Вот она оказалась внизу долины. Деревья тут росли пореже, а холмы и склоны казались выше и круче, чем выглядели сверху. Скоро стемнеет. Включив фонарь, Кафа увидела, что впереди заблестел металл. Забор был вдвое выше ее роста, а над ним высились столбы. Между ними бежали заржавевшие кудрявые мотки колючей проволоки. Кафа, пройдя вдоль ограждения, увидела потрепанную временем табличку, но надпись читалась хорошо. «Территория огорожена. Взрывчатые вещества. Вход запрещен. Употребление в пищу воды, ягод и грибов может привести к летальному исходу или серьезным нарушениям здоровья». Под надписью было три знака. Один — череп с костями в оранжевом квадрате — яд. Второй — предупреждающий квадрат с взрывающейся бомбой, и третий — желто-черный знак радиационной опасности.

С помощью кусачек Кафа прорубила себе путь. Это оказалась кропотливая работа — проволока толстая, и девушке едва удавалось перекусывать ее. Наконец она смогла вырезать дыру длиной в метр. Кафа отогнула сетку в сторону и пролезла в отверстие.

Вскоре она увидела следы животных на снегу. Глубокие и узкие. Множество. Она прислушалась, но все было тихо. Перед ней была небольшая горка, и Кафа решила на нее забраться.

Дневного света уже не было. Но очертания зданий впереди были различимы. Здания. Бетонные сооружения чуть ниже крон деревьев, с плоскими крышами и темными окнами.

В комнате их было трое. Мужчина, женщина и судьба. Женщина повернулась к остальным спиной. Она посмотрела на светлое пятно на стене, после чего опустила взгляд вниз на стоявшую там картину. Жирные, крупные мазки черного и белого цветов. Они, должно быть, изображали заснеженные холмы, реки и леса. Кто-то сорвал эту мазню с крючка и поставил на пол.

В кармане на бедре завибрировал мобильный. Женщина прочла сообщение и повернулась. Двое других находились по углам старого обшарпанного кабинета. Мужчина листал газету. Судьба, одетый в узкий свитер НАТО, обтягивающий накачанную грудь, стоял как обычно с руками по швам. Если бы не шипение в ноздрях через силиконовую маску, он вполне мог бы сойти за один из бюстов, которые эти трое отсюда вынесли. Серые пронзительные глаза уставились на женщину.

При знакомстве с этим существом у многих возникали два чувства — презрение и ужас. Презрение за все, что он делал с людьми. Ужас из-за того, чему подвергся сам. Но женщина ничего похожего не испытывала. Скорее, тепло и какое-то доверие, после всех лет, что они проработали вместе.

Она звала его Судьбой, потому что он ей и являлся. Своей собственной и множества других. Но, конечно, у убийцы было имя.

Она подошла к нему, и монстр склонился к ней. Приблизив нос к блестящему черепу, она учуяла от него специфический запах. Нутряного сала. Как от животных.

— Чернобыль, — прошептала она в угловатый шрам, где раньше было ухо. — Кто-то идет туда.

Стаффан Хейхе вышел из комнаты.

Как только стук военных ботинок наемного убийцы затих, мужчина свернул газету. Протянул ее женщине, и она прочла: «Сайгон капитулировал. Война окончена». На этот раз «Верденс Ганг» стоила 1 крону 75 эре.

— Если тебя такое интересует, — пробормотал мужчина.

Она отложила газету.

— Моя работа — не сохранять историю, а стирать ее.

Он устало посмотрел на нее.

— А он, — сказал он, кивнув на пустое пространство, оставшееся после ухода Хейхе, — …неужели он правда необходим? В прошлый раз, когда его отправили на зачистку, он развел ужасную грязь. Некоторые считают то, что он сотворил с общиной в Сульру, непростительным.

— Мы оба прекрасно знаем, что пошло не так в Сульру. Стаффан просто выполнял приказ. Гарантирую, больше такого не повторится.

Поцокав языком, мужчина подобрал газету.

— Тогда оставлю ее себе, — сказал он и подошел к голым окнам. Прищурился, глядя на буровые установки в заснеженном саду. На портовый бассейн внизу у шоссе, контейнеры, корабельные краны и блестящие сталью танки для топлива и химикатов. Вдали виднелись очертания города. — Семьдесят лет, — произнес он. — И вот так все кончится.

— Так все должно кончиться, — ответила она. — У нас сбежал человек. Утечка информации в СМИ. Чернобыль убирают. «Организация» приняла решение. Норвежскую деятельность нужно ликвидировать.

Наемный убийца Стаффан Хейхе знал, что он оказывал на животных тот же эффект, что и на людей, поэтому совершенно не забеспокоился, услышав лай диких собак. Встав между деревьев, он попытался посчитать, сколько их было.

Первой его заметила самая мелкая из стаи, дворняжка. Видимо, потому, что бродила по краю поляны. Уши как у овчарки, а тело — как бордер-колли. Скорее всего, она была брошенным домашним животным, потому что всякий раз, как только осмеливалась подойти к добыче, ее отгонял кто-нибудь из других дворняг. По какой-то причине она подбежала к Хейхе. Словно ее спасением должен стать человек. Пнув ее, Хейхе преподал ей урок: люди бывают разными. Дворняга, прихрамывая, отошла в сторону. Остальные собаки застыли на месте, опустив головы и ощетинившись, когда убийца прошел мимо них.

Тусклый свет в ельнике ввел его в заблуждение. Это был не лосенок, а самка оленя, которую свора загнала в ловушку. Самка оказалась стельная, и ее нерожденный олененок, не больше кошки, был вырван из матки матери и лежал рядом на снегу. Собаки лаяли и скалились с налитыми кровью глазами. Однако вскоре поняли, что искал Хейхе что-то другое — их падаль его не интересует, и вернулись к своим делам.

Хейхе двигался со дна долины вверх по склону холма. Там он нашел подходящее углубление в поверхности, открыл сумку и расстелил на земле кусок ткани, после чего достал оружие, завернутое в промасленную тряпицу. Установил сошки, положил на них винтовку, направив прицел в долину.

Одетый в свитер и военные штаны, он вспотел, двигаясь к месту. Но здесь холод вгрызался зубами в шейные позвонки. Их кости соединял металл после перелома шеи, который чуть не стоил Хейхе жизни. Он достал плащ-накидку и, надев его через голову, стал смотреть на дно долины. Там стояло три здания. Самое большое — главный корпус, и Хейхе расположился так, чтобы видеть бетонную коробку во всю длину. С обеих сторон от нее были строения поменьше. Здание администрации и столовая. Над темно-зелеными крышами домов возвышались деревья.

Убийца включил компьютер, проверил спутниковый сигнал и воткнул специально изготовленный наушник в слуховой проход. После чего лег, нашел правильное положение для локтей и коленей, разместил живот и таз так, чтобы линия между шеей и копчиком образовала идеальную дугу. Прильнул глазом к прицелу и измерил расстояние.

Это не заняло много времени.

Хрупкую фигуру женщины с фонарем в руке обнаружить было легко. Она посветила на голую бетонную стену главного здания, откинула ногой снег и заглянула внутрь.

На мгновенье он подумал, не использовать ли прицел ночного видения, но решил подождать. Вечернего света пока достаточно.

Около окон в подвал женщина наклонилась и что-то подобрала. Хейхе не успел увидеть предмет — она тут же убрала его к себе в карман. Она пробралась в большой холл. Он следил за ее передвижениями через оконное стекло. Она исчезла из прицела, ступив на лестницу в подвал, и Хейхе решил воспользоваться моментом и связаться с Китом.

В ухе тут же раздался голос Кита, а на экране появилось его лицо.

— Цель обнаружена?

Убийца кивнул, глядя в камеру над монитором.

— Это она?

Он снова кивнул.

— Пакистанка, — напечатал он на клавиатуре.

— Пришли мне фото.

Этот приказ разозлил его. Кит что, ему не доверяет? Хейхе тяжело задышал, и между маской и щекой захолодело. Он снова посмотрел в прицел и нашел подвальное окно, в котором должна показаться женщина. И стал ждать.

Вдруг он заметил какое-то движение. Это была та самая отбившаяся от стаи собака с ушами овчарки. Она, хромая, ходила между корпусами с поджатой задней ногой. Видимо Хейхе своим тяжелым военным ботинком что-нибудь ей сломал, и в мгновении жалости он перевел прицел на животное. Рана на позвоночнике мгновенно набухла кровью, глаза выпучились от боли. У этого существа не было будущего. Потом он заметил, как что-то шевельнулось в подвале. Женщина из полиции, осмотрев подвал, подошла к окну. Остановилась и положила фонарь на подоконник. Свет осветил ее лицо. В ярких лучах кожа лоснилась. Хейхе нажал на спусковой механизм около прицела, услышал щелчок, подтверждавший, что фото отправлено, и стал ждать приказа.