В шкафчике Беаты была только тренировочная одежда и сменное белье. А вот открыв замок на шкафчике Бенедикте, Фредрик довольно причмокнул. На свернутом полотенце лежал он. Тайный мобильный телефон. Вот где Бенедикте была после того, как выехала из дома и до своей судьбоносной встречи с Рейссом на Маридалсваннет. В полотенце были завернуты лосины, а в них — маленький розовый жесткий диск. «Темное время. Сырой материал».

Фредрик прослушал голосовое сообщение от Косса. «На выходных Франке выведут из комы».

В выходные криминалисты постарались на славу. К утру понедельника были готовы расшифровки тайного телефона Штольц. Фредрик с Тересе остались посмотреть их после утренней планерки.

Большинство СМС — короткие. Слова из одного слога, как ок или да. Но не все. Для проекта Темное время. Ключ — «Организация». Относись критично к полиции и их объяснениям. В корзине гнилые яблочки. Сын Кена Бейера — полицейский. Порядочный. Но выходи на него, только когда будет достаточно материала. Ради бога, будь осторожна. Никто не должен знать о нашей связи. Никто.

— Это написал кто-то, кто меня знает! — Фредрик разинул рот от удивления, прочитав сообщение.

— Похоже на то.

— Гнилые яблочки в корзине, — пробормотал он. — Это о Франке?

Тересе, ничего не оставалось, как пожать плечами.

— Эти сообщения отправлены журналистке первым источником, — наконец сказала она, постучав ногтем по документу на столе. — Неизвестным нам отправителем.

— Таинственным ПЮ.

— Вторым источником Бенедикте была Беата Вагнер. Вот сообщение, которое Бенедикте получила утром в день убийства. — Тересе показала: «Р.Рейсс». 11:00. Маридалсваннет». Что и требовалось доказать. Убивший Беату Вагнер украл ее телефон и использовал, чтобы заманить Бенедикте в ловушку и убить.

— Они явно были в отношениях. Обменивались сердечками и откровенными сексуальными сообщениями. Кажется, встречались они в студии йоги, чтобы потом провести вместе пару часов. Но ты послушай вот это, — сказала Тересе и стала читать вслух. — «Хенри говорит, что его пытаются шантажировать. Что есть одно видео. Может, это одна из его безумных игр разума, я не знаю. И все же не могу избавиться от ощущения, что кто-то за мной следит. Ты уверена, что это безопасно? Может, у меня просто паранойя».

«Расслабься» — так ответила Бенедикте. «Твой мешок с баблом болтает чепуху». Эти сообщения были отправлены за пару дней до смерти всех троих.

— Полагаю, дальше, чем установление того, что Беата была источником Бенедикте, мы не продвинемся, — сказал Фредрик. — Видимо, она пользовалась своим секретным доступом, чтобы добывать информацию для Бенедикте. А потом кто-то напал на их след.

Тересе отодвинула бумаги.

— Анализ ДНК показал, что частички кожи под ногтями Риты Нуре — ее собственные. Так что тут мы ничего не узнали. Отпечатков пальцев убийцы мы тоже не нашли. Ни на ружье, ни в доме. — Она положила руку на локоть Фредрика и посмотрела на него участливым взглядом. — Тебе неприятно, что в деле фигурирует твой отец?

Фредрик накрыл ее руку своей и грустно улыбнулся.

— Мой отец мертв. Какую бы роль он ни играл в этой игре, это все равно ничего не изменит. Меня больше интересуют живые. «Организация».

— Может, обсудим этих живых за стаканчиком сегодня? — предложила Тересе.

Что еще нужно старому полицейскому, который в последние годы общается с одними трупами? Он был на седьмом небе от счастья, пройдя ворота в больницу Улле-вол. Правда, улыбка мгновенно исчезла с его лица, когда он завернул за последний угол больничного коридора. Перед дверью в палату Франке Нуре стояла Стине. Та женщина, которую он привел к себе домой из «Paris H».

Ее светлые, заплетенные в косу волосы, лежали на плече поверх полицейской униформы.

— Бейер, — улыбнулась она. — Мне сказали, что ты зайдешь.

— Хорошо, — пробурчал Фредрик. — А ты что тут делаешь?

— Дежурю. Ничего другого мне нельзя с тех пор, как забеременела.

Фредрик не смог скрыть удивления, и она весело рассмеялась.

— Шучу. Сломала мизинец на ноге во время корпоративного футбольного матча. Врач сказал, мне повезло, могла сломать и лодыжку.

— Ну слава богу.

— Что я сломала только мизинец? Или что не беременна?

Фредрик кашлянул.

— Кстати, я нашел твои… вещи.

— Убери в пакетик да положи мне на полку, — сказала Стине, не переставая улыбаться. — Надеюсь, ты не носишь мое белье в кармане.

Фредрик вспомнил, что он действительно положил его в карман. Не в эту куртку, правда, а в ту, что была на нем, когда приходила Тересе.

— Договорились, — сказал Фредрик, открывая дверь в палату Франке.

«Последняя конфискация подтверждает, что стратегия полиции работает. Пройдя всю цепочку, от уличных наркоманов до продавцов и тех, кто за ними стоят, мы поднимаем такой шум, что связи в среде разрываются.

«Но разве это не означает, что слабейшему звену, уличным наркоманам, приходится прибегать к большему криминалу и к проституции, чтобы добыть деньги на наркотики? — спросил журналист. — «Ведь их зависимость никуда не девается?»

«Мы много лет слышим этот аргумент. Но если исчезнут наркотики, исчезнут и наркоманы».

«Да… — сказал журналист. — С нами был начальник управления полиции Тронд Антон Неме с итогами вчерашней совместной операции с таможней по изъятию рекордной партии героина. На этом возвращаемся в студию».

Свет в палате был приглушен, а аппараты, поддерживающие функции организма Франке, молчали. Радио стояло на столике на колесиках у постели, вместе с букетом цветов, семейным фото и упаковкой таблеток. Франке лежал спиной к Фредрику, повернувшись лицом к приоткрытым шторам. Когда Фредрик убавил звук, Франке гаркнул.

— Это Косс поставил сюда эту ведьму?

— Стине? Она вроде ничего, — отозвался Фредрик.

— Ты ее знаешь?

— Нет.

Франке нужна была помощь, чтобы перевернуться на спину. Фредрик одной рукой взял коллегу за руку и положил вторую между лопаток. Рука больного была слабой и холодной, а тело дряблым. Фредрик не смотрел Франке в лицо, а приковал взгляд к его оголенной груди с седыми волосами. От пациента в больничной рубашке шел запах смеси лекарств, пота и мочи.

Наконец, подняв голову, Фредрик увидел мешковатый двойной подбородок, мертвенно-бледное лицо и напряженные глаза. Взгляд следователя скользнул по вмятине между ухом и лбом Франке, с головы которого был сбрит его ежик волос. Вместо изогнутой черепной кости на этом участке кожа провалилась внутрь, образовав впадину размером с довольно большой апельсин.

— Врачи немного удалили, — произнес Франке, заметив плохо скрываемую реакцию Фредрика. — Чтобы отечный мозг не повредился от давления. — Он говорил медленно. — Будто эту башку и так мало изуродовали.

— Соболезную тебе по поводу случившегося с Ритой, Франке. Мы найдем убийцу. Я тебе обещаю, — тихо сказал Фредрик.

Франке посмотрел на него отрешенным взглядом, попытавшись поднять руку, но она безжизненно упала на одеяло.

— Тебя не затруднит принести мне попить?

Стаканчик висел на диспенсере около раковины. Пока Фредрик ждал, когда вода охладится, Франке продолжал говорить.

— Они планируют еще одну операцию — вставить мне черепную пластину обратно.

Фредрик держал стакан, пока Франке пил.

— Кто сделал это с тобой? — спросил Фредрик. — Кто напал на тебя в тюрьме?

Франке отвернулся к морозным узорам на окне между шторами.

— Расскажи мне, что происходит. Зачем ты украл героин? Кто тебя заставил?

Нет ответа. Франке молчал, пока наконец не повернул голову и не посмотрел на Фредрика.

— Я знаю, что Рикард Рейсс обещал тебе деньги, чтобы Рита могла поехать на лечение в Израиль. Рейсс мертв. Тебе нечего бояться. Расскажи.

Из левого глаза Франке в уголок рта скатилась слеза и пропала в седой щетине на подбородке, оставив блестящую дорожку, разделившую лицо надвое.