– Отец в Африке.
Дождь стучал по жестяной крыше автомобиля. Сьюзен Бёрк (вот ведь аферистка!) внушила мне такой страх перед домом, что я ничего не заподозрила. Теперь я могла рассуждать здраво. Успешная женщина выходит замуж за богача. У них рождается очаровательный малыш. Жизнь прекрасна, не считая одной мелочи – чудаковатого пасынка. Сьюзен сказала, что у Майлса холодное сердце, и я ей поверила. Но это у нее холодное сердце. Она никогда не любила Майлса. Уверена, она с самого начала пыталась от него избавиться. Такой расчетливой суке, как Сьюзен, не хотелось растить чудаковатого, нелепого кукушонка. Сьюзен и Майк неплохо ладили, но вскоре ее жестокость по отношению к его первенцу отравила их любовь. Майк отвернулся от нее. Леденел от ее прикосновений. И начал ходить ко мне. Он часто приходил ко мне. У нас было много общего, мы оба любили книги, и он мог внушить себе, что у нас в некотором роде отношения. Брак со Сьюзен продолжал разваливаться. Майк съехал. Он оставил Майлса дома, потому что собирался за границу, но должен был забрать сына, когда вернется (это только догадки, но Майк, которого я знала, который хихикал, когда кончал, не мог бросить своего ребенка). К несчастью, Сьюзен узнала его секрет и решила, что это я разрушила их брак. Представляю, как ее взбесило, что ее муж ходит к такой низкой женщине, как я. И что ей теперь делать с его жутким ребенком и отвратительным домом? Как решить проблему? Она придумывает план. Заманивает меня. Майлс завуалированно предостерегает меня. Он играет со мной, поначалу ему это нравится. Сьюзен рассказывает соседям что-то туманное – что я помогаю бедному малышу Майлсу. Когда всплывет правда – что я бывшая шлюха, которая подалась в аферистки, – Сьюзен будет убита горем. Ее все будут жалеть. А я буду казаться злодейкой. Идеальный способ совершить убийство.
Майлс повернул ко мне свое лунообразное лицо и улыбнулся.
– А ведь получается, что вы меня похитили, – сообщил он.
– Наверное, нам надо в полицию.
– Нам надо в Чаттанугу, штат Теннесси, – нетерпеливо поправил он, как будто мы давно обо всем договорились и я вдруг пошла на попятный. – В этом году «Кровавая ива» проводится в Чаттануге. Впервые в США с тысяча девятьсот семьдесят восьмого года.
– Понятия не имею, о чем ты говоришь.
– Всего лишь о самом крупном в мире съезде любителей сверхъестественного. Сьюзен запретила мне его посетить. Так что я поеду с вами. Я подумал, вам понравится, вы же любите рассказы про привидения. Поверните налево у третьего фонаря, чтобы выехать на шоссе.
– Я не повезу тебя в Чаттанугу.
– Повезете. Я теперь главный.
– Ты бредишь, мальчик.
– А вы воруете и похищаете детей.
– Ничего подобного.
– Сьюзен позвонила в «девятьсот одиннадцать» не потому, что собиралась вас убить, – засмеялся он. – Она позвонила в «девятьсот одиннадцать», потому что я сказал ей, что поймал вас на воровстве. Видите ли, у нее пропали драгоценности.
Он похлопал себя по карману пиджака. Раздался звон.
– Сейчас она уже поднялась наверх и обнаружила, что гадалка, шлюха и воровка похитила ее неблагополучного пасынка. На пару дней придется залечь на дно. Не беда, «Кровавая ива» начнется только в четверг.
– Сьюзен хотела меня убить, потому что узнала обо мне и твоем отце.
– Можете говорить «о том, что я дрочила твоему отцу». Мне все равно.
– Сьюзен узнала.
– Ничего она не узнала. Она очень умная и при этом круглая дура. Это я все узнал. Я постоянно таскаю книги у отца. Я нашел вашу визитку, нашел ваши заметки на полях. Я отправился к вам на работу и все разнюхал. Сьюзен отчасти была искренней с вами, она и правда считает меня странным. Когда мы переехали сюда… а я говорил ей, что не хочу, я совершенно ясно дал понять, что не хочу переезжать… я начал потихоньку чудить в доме. Просто чтобы досадить ей. Это я создал тот веб-сайт. Я. Это я придумал историю Картерхуков. Я отправил Сьюзен к вам, просто чтобы посмотреть, дойдет до нее наконец или нет. Не дошло. Она поверила в чушь, которую вы несли.
– Так Сьюзен не лгала, в доме действительно творились странные вещи? Ты правда угрожал убить своего брата?
– А она в это поверила. И кто из нас чудовище?
– Ты правда сбросил свою няню с лестницы?
– Ну что вы, она сама упала. Я не жестокий, просто умный.
– Что случилось в тот день, когда мне испоганили сумку, наверху творилось черт знает что и с потолка свисала кукла?
– Я наблевал вам в сумку, потому что вы меня не слушали. Отказывались уходить. С куклой то же самое. И с лезвием бритвы в половице, о которое вы поранились. Я почерпнул идею в книгах о военном искусстве древних римлян. Вы читали…
– Нет. Я про крики. Ты явно был в бешенстве.
– Еще бы! Сьюзен разрезала мою кредитку и оставила на столе. Она пыталась запереть меня в четырех стенах. Но потом я понял, что вы поможете мне выбраться из этого дурацкого дома. Мне нужен кто-то взрослый для… да для всего, если честно. Я не могу водить машину, не могу один поселиться в гостинице. Я слишком мал для своих лет. Мне пятнадцать, но выгляжу я на двенадцать. Мне нужен кто-то вроде вас, чтобы жить в свое удовольствие. Надо было только заставить вас вытащить меня из дома, и дело в шляпе. Вы не посмеете обратиться в полицию. У вас наверняка темное прошлое.
Майлс был прав. Такие, как я, не обращаются в полицию, потому что это выходит нам боком.
– Поверните налево на шоссе, – сказал он.
Я повернула.
Я обдумала его рассказ, разобрала по косточкам. Погоди-ка…
– Погоди. Сьюзен сказала, что ты отрезал хвост коту. А ты сказал, что это мэнский кот…
Он улыбнулся:
– Ха! Верно подмечено. Значит, кто-то солгал. Наверное, придется выбрать, кому верить. Как, по-вашему, кто из нас рехнулся, Сьюзен или я? Что вам больше по душе? Поначалу я думал, что лучше выставить сумасшедшей Сьюзен. Вы меня пожалеете, мы подружимся и отправимся в веселую поездку. Но потом я подумал, может, лучше самому оказаться злодеем? Может, тогда вы поймете, кто здесь главный… Как по-вашему?
Я задумалась.
Майлс нарушил молчание:
– По-моему, ситуация в любом случае выигрышная. Для всех. Если Сьюзен рехнулась и хочет от нас избавиться, она от нас избавилась.
– А что она скажет твоему отцу, когда он вернется?
– Это зависит от того, кто из нас сумасшедший.
– Твой отец и правда в Африке?
– Вас должно волновать кое-что поважнее моего отца.
– Хорошо, допустим, ты сумасшедший. Твоя мать натравит на нас полицейских.
– Остановитесь вон на той парковке, у церкви.
Я оглядела Майлса в поисках оружия. Мне не хотелось стать трупом на парковке у заброшенной церкви.
– Живо! – рявкнул Майлс.
Я припарковалась у церкви с закрытыми ставнями рядом с въездом на шоссе. Майлс выскочил под дождь, взбежал по лестнице и укрылся под свесом крыши. Он достал из кармана пиджака сотовый и позвонил, стоя спиной ко мне. Минуту поговорив по телефону, он бросил трубку, раздавил ее каблуком и побежал обратно к машине. От него будоражаще пахло весной.
– Смотрите, я только что позвонил своей истеричной мачехе и сообщил, что вы меня достали, меня тошнит от ее дома и ее странностей, от ее манеры таскать в дом всякую шваль, поэтому я сбежал и буду жить у отца. Он только что вернулся из Африки, и я буду жить у него. Она никогда не звонит отцу.
А он разбил телефон, и я не могу проверить, действительно ли он звонил Сьюзен или опять притворяется.
– А что ты скажешь отцу?
– Когда у тебя двое родителей, которые ненавидят друг друга и вечно то работают, то путешествуют и вообще мечтают от тебя избавиться, можно много чего наговорить. Пространства для маневра хватает. Так что вам не о чем беспокоиться. Выезжайте на шоссе. Через три часа будет мотель с кабельным и рестораном.
Я выехала на шоссе. Парень в свои пятнадцать был умнее, чем я в тридцать. Пора остепениться, стать добропорядочной особой? Чушь свинячья! Из Майлса выйдет отличный напарник. Этому подростку нужен кто-то взрослый, чтобы жить по своим правилам, и маленький аферист – то, что нужно для молодой аферистки. Меня будут спрашивать: «Чем вы занимаетесь?» – и я буду отвечать: «Воспитываю сына». Только подумайте, какие аферы я смогу провернуть, какие фокусы сойдут мне с рук, если меня будут считать милой молоденькой мамочкой!
