Рено полез первым. За ним Джейк, потом Трэвис. Карим, серб, поляк. Все наверху. Рено скинул рюкзак, посмотрел на Маркуса.

— Значит, мы теперь тут живём?

— Ага. Пока не дойдём до Суэца.

— А где спать?

— Где найдёте. Контейнеры, палуба. Кто-то может в каютах, если капитан разрешит. Но вряд ли.

Рено хмыкнул.

— Ладно. Видел и хуже.

Маркус собрал всех на палубе, у носа. Двенадцать человек встали полукругом.

— Слушайте, — начал он. — Меняем план. Все остаёмся на судне. Катер пристёгнут к борту, но мы здесь. Причина простая — эффективность. Если пираты атакуют, мы уже на позициях, не теряем время на перемещение. Позиции такие: Дюбуа на крыше надстройки, снайперская позиция. Рено, Михаэль — нос, по бокам. Трэвис, Джейк — корма, тоже по бокам. Дэнни, Диего — середина, страхуют контейнеры. Карим, серб, поляк — резерв, перемещаетесь туда, где нужно. Ричард остаётся на мостике, связь с базой и капитаном. Вопросы?

Трэвис поднял руку.

— А если они с двух сторон сразу?

— Резерв перебрасываем туда, где жарче. Плюс Дюбуа прикрывает с высоты. Он видит всё.

— А если нас окружат?

— Не окружат. Пираты не идиоты, они знают, что мы вооружены. Атакуют быстро, с одной стороны, пытаются взять на абордаж. Мы их валим до того, как они поднимутся. Понятно?

— Понятно.

Маркус посмотрел на остальных.

— Ещё вопросы?

Джейк поднял руку.

— Где вы говорили срать?

— У капитана попроси ключ от гальюна. Или за борт. Животное…

Джейк скривился, но промолчал.

— Всё. Занимайте позиции. Патрулируем круглосуточно. Смены по шесть часов. График на доске, — он достал листок, прикрепил к стене контейнера. — Смотрите сами. Начинаем сейчас.

Народ разошёлся. Пьер поднялся обратно на крышу надстройки. Устроился удобнее, подложил под локоть рюкзак. Лёг, прильнул к прицелу. Море было спокойным. Небо чистое. Солнце жарило.

Рация зашипела.

— Дюбуа, на месте?

— На месте.

— Отлично. Держи глаза открытыми.

— Всегда.

Пьер устроился, расслабился. Дышал ровно. Смотрел в прицел. Море, волны, горизонт. Пустота. Ничего.

Но он знал — это ненадолго. Пираты придут. Вопрос только когда.

И тогда начнётся работа.

Пьер сидел на контейнере, ноги свесил, смотрел на море. Темнота густая, только звёзды горели. Вода шумела внизу, плескалась о борт. Воздух влажный, солёный, тёплый. Ветер слабый, почти не чувствовался. Где-то вдалеке мигали огни — другое судно, наверное. Далеко.

Народ рассосался по палубе. Кто-то курил у борта, кто-то лежал на брезенте, кто-то стоял в тени надстройки. День выдался тяжёлый — заселение, размещение, проверка оружия, брифинг. Все устали, но спать никто не шёл. Первая ночь на новом месте, привыкали.

Джейк сидел рядом с Пьером, болтал ногами, жевал жвачку.

— Блядь, — сказал он задумчиво. — Представляешь, если прямо сейчас хуситская ракета прилетит? Бабах — и нас всех нахуй. Даже понять не успеем.

— Не прилетит, — буркнул Рено, стоящий неподалёку. Он курил, локтем опирался на контейнер. — Мы не военный корабль. Хуситы по военным бьют.

— А откуда они знают, что мы не военные? — Джейк повернулся к нему. — Судно серое, антенны торчат, пулемёты висят. Может, они подумают, что мы шпионим?

— Тогда мы сдохнем, — сказал Трэвис, подходя к группе. В руках банка пива, откуда-то раздобыл. — Но весело.

Он сел на палубу, откинулся спиной к контейнеру, отпил. Улыбался.

— Я вообще ставлю на то, что первым сдохнет Джейк. Он слишком много пиздит. Карма.

— Иди нахуй, — сказал Джейк без злости.

— Сам иди. Ставки принимаются? Кто первый отъедет?

— Ты больной, — сказал Рено, качая головой.

— Я честный, — поправил Трэвис. — Все мы здесь можем сдохнуть. Хуситы, пираты, мины, дроны. Почему бы не пошутить? Лучше смеяться, чем ссаться.

— У тебя странное чувство юмора, — заметил Дэнни, выходя из тени. Он держал в руках бутылку воды, выглядел серьёзным, как всегда. — Мы здесь не для того, чтобы умирать. Мы здесь, чтобы защищать торговые пути. Это важно. Это имеет смысл.

Джейк фыркнул.

— Вот опять. Дэнни, блядь, ты как заведённый. Торговые пути, стабильность, цивилизация. Мы наёмники, чувак. Нам платят, чтоб мы стреляли в чёрных парней на лодках. Всё остальное — пиздёжь для красивых отчётов.

Дэнни нахмурился.

— Это не пиздёжь. Красное море — одна из главных артерий мировой торговли. Каждый день тысячи судов везут товары: еду, лекарства, топливо. Если пираты будут их грабить, цены вырастут, люди пострадают. Мы защищаем не корпорации, мы защищаем систему.

— Систему, которая тебе платит копейки, — сказал Трэвис, отпивая пиво. — А владельцы контейнеровозов купаются в бабках. Видишь разницу?

— Вижу, — ответил Дэнни твёрдо. — Но это не отменяет смысла. Если не мы, то кто? Пираты будут грабить безнаказанно, хаос усилится.

— Дэнни прав, — вмешался Ричард, подходя с планшетом в руках. Очки на носу, рубашка даже ночью чистая. — С экономической точки зрения наша работа снижает страховые риски для судоходных компаний. Это прямо влияет на стоимость доставки. Косвенно — на цены в магазинах. Так что да, есть смысл.

— Блядь, — простонал Джейк. — Теперь ещё и экономист подключился. Парни, я просто хочу бабки заработать и не сдохнуть. Всё остальное меня не ебёт.

— Вот это честно, — согласился Трэвис, чокнувшись с ним невидимой банкой.

Карим подошёл тихо, как призрак, сел на ящик неподалёку. В руках термос с чаем. Налил себе в стакан, отпил.

— Вы все правы и не правы одновременно, — сказал он спокойно. — Дэнни прав, что торговля важна. Ричард прав, что экономика работает так. Джейк прав, что вам платят за стрельбу. Но вы не понимаете главного.

— Чего? — спросил Джейк.

— Что для местных вы все равно враги. — Карим посмотрел на него. — Пираты, хуситы, даже рыбаки. Они не видят разницы между вами и военными. Для них вы — чужаки с оружием, которые защищают богатых. А они бедные. Голодные. У них нет выбора. Им плевать на вашу торговлю. Они хотят выжить.

Тишина. Все молчали. Только море шумело.

— Хуёвая картина, — сказал наконец Джейк.

— Реальная, — поправил Карим.

— И что нам с этим делать? — спросил Дэнни. — Просто смотреть, как они грабят суда?

— Нет, — ответил Карим. — Вы будете стрелять. Как всегда. Но не обманывайте себя, что вы герои. Вы инструмент. Как и они.

Пьер слушал молча, курил. Смотрел на воду. Карим говорил правду. Жёсткую, некрасивую, но правду. Они все здесь инструменты. Легионер привык к этому. Восемь лет был винтовкой в руках Франции. Год — в руках синдиката. Теперь ещё полгода — в руках корпорации. Инструмент. Не больше.

— А слухи про дроны правда? — спросил Джейк, видимо, решив сменить тему.

Ричард кивнул.

— Частично. Хуситы используют беспилотники, но в основном атакуют военные цели. Американские эсминцы, британские фрегаты. Гражданские суда реже. Но бывает. На прошлой неделе танкер получил попадание дроном-камикадзе. Пожар, двое погибло.

— Охуенно, — буркнул Трэвис. — Значит, мы теперь ещё и от неба ждём пиздюлей?

— Вероятность низкая, — сказал Ричард. — Но не нулевая.

— А чем мы сбивать будем? — спросил Рено. — У нас что, зенитки есть?

— Нет, — ответил Ричард. — Только стрелковое оружие. Если увидите дрон, стреляйте. Может, собьёте.

— Может, — повторил Рено скептически.

Михаэль стоял в стороне, прислонившись к борту, курил молча. Слушал, не вмешивался. Пьер глянул на него. Немец поймал взгляд, кивнул еле заметно. Понимал.

— Где хуже было? — спросил вдруг Джейк. — Из всех мест, где вы воевали. У меня Ирак, Фаллуджа. Два месяца уличных боёв. Каждый дом — это западня. Снайперы, фугасы, засады. Потеряли семерых из взвода. Хуже не было.

— Афганистан, — сказал Дэнни тихо. — Гильменд. Патруль попал в засаду. Нас двенадцать было, вернулось семеро. Фугас под первой машиной, потом огонь с трёх сторон. Два часа отстреливались. Эвакуация пришла поздно. — Он замолчал, смотрел в воду. — Я до сих пор вижу их лица.