Тишина. Только ветер и вода. Пьер смотрел на море. Где-то там, за горизонтом, пираты загружали РПГ. Проверяли моторы скифов. Точили мачете.

Охота началась. Вопрос только, кто кого поймает.

Пьер лёг удобнее, прильнул к прицелу.

Ждал.

Волк терпелив.

Пьер сидел на ящике, спиной к контейнеру, пил воду из фляги. Жара спала чуть-чуть — солнце клонилось к горизонту, тени удлинялись. Всё было тихо. Море спокойное, конвой шёл ровно, скорость не менялась. Рутина. Третий час смены. Глаза слипались от усталости и монотонности. Пьер зевнул, потёр лицо. Хотелось спать.

Рядом Трэвис чистил автомат, разобрал, протирал детали тряпкой. Напевал что-то себе под нос. Джейк лежал на палубе, закинув руки за голову, пялился в небо. Михаэль стоял у борта, курил, молчал, как всегда.

Рация молчала. Последний доклад был десять минут назад. Всё чисто.

Пьер закрыл глаза. Секунду отдыха не помешает.

— КОНТАКТ! — рявкнуло из рации так громко, что Пьер подскочил.

Голос Ричарда, но не спокойный офисный, а напряжённый, почти кричащий.

— Всем постам, контакт на радаре! Сектор ноль-девять-ноль, дистанция три мили, движется быстро, прямо на нас!

Пьер сорвался с ящика, схватил винтовку. Сердце ударило в грудь. Адреналин хлынул в кровь. Три мили — это хреново близко. Это меньше шести километров. Скиф за десять минут покроет.

— Боевая тревога! — рявкнул Маркус по рации. — Все на позиции! Живо!

По судну взревел сигнал — пронзительный, противный, бил по ушам. Пьер бросился к лестнице, полез наверх. За спиной грохот ботинок — остальные тоже бежали. Трэвис матерился на бегу, Джейк орал что-то, Михаэль молчал, но двигался быстрее всех.

Пьер взлетел на крышу надстройки, упал на колени у парапета. Винтовку на плечо, глаз к прицелу. Руки дрожали — не от страха, от адреналина. Пот мгновенно выступил на лбу. Во рту пересохло. Язык, как наждачка.

Он посмотрел в прицел, искал контакт. Сектор ноль-девять-ноль — это прямо по курсу, чуть левее. Где он, где этот мудак?

Рация трещала:

— Пост два, на позиции!

Михаэль.

— Пост три, на позиции!

Диего.

— Пост один, на позиции, — прохрипел Пьер.

— Пост четыре, уточняю контакт! — Ричард, голос напряжённый. — Скорость тридцать узлов, курс не меняется, идёт прямо на конвой!

Тридцать узлов. Это быстро. Очень быстро. Скифы могут столько. Пираты.

Пьер смотрел в прицел, искал цель. Море блестело в закатном свете, резало глаза. Белые блики везде. Хрен что разберёшь.

— Дистанция две с половиной мили! — рявкнул Ричард. — Продолжает идти на нас!

— Визуальный контакт есть у кого-нибудь? — крикнул Маркус.

— Нет! — ответили хором.

— Блядь, — выругался Маркус. — Ричард, ты уверен?

— Да! Радар чистый, контакт один, движется быстро!

Внизу на палубе Трэвис сдёрнул брезент с пулемёта, зарядил ленту, лёг за стволом. Лицо сосредоточенное, но улыбка на губах.

— Ну давай, мудила, — пробормотал он. — Покажись. Я тебя жду.

Джейк бежал вдоль борта, проверял, закрыты ли люки. Орал на филиппинских моряков, которые высунулись посмотреть:

— В каюты! В каюты!

Рация:

— Дистанция две мили! Скорость не падает!

Пьер вытер пот со лба, снова прильнул к прицелу. Дышал глубоко, медленно. Успокаивал пульс. Где ты, сука? Покажись.

— Вижу! — крикнул Рено снизу, стоя у борта с биноклем. — Вижу контакт! Белый корпус, низкий, движется быстро!

— Это он! — рявкнул Маркус. — Всем приготовиться к бою! Стрелять только по команде!

Пьер искал белый корпус. Глаза напряглись до боли. Прицел дрожал. Руки потные, прилипли к прикладу. Сердце билось, как молот.

Там. Белое пятно на воде. Маленькое. Движется. Быстро.

Он зажмурился, снова открыл глаза. Вгляделся. Белое пятно. Низкое. Скиф?

— Дистанция полторы мили! — Ричард почти кричал.

Пьер вспомнил Зону. Псевдомедведь, выскочивший из тумана. Секунда до смерти. Сейчас то же самое. Может, РПГ прилетит. Может, обстреляют из автоматов. Может, это вообще дрон, начинённый взрывчаткой. Хрен знает.

Он положил палец на курок. Готов. Стрелять по команде.

Белое пятно приближалось. Пьер видел его чётче. Форма странная. Не похоже на скиф. Слишком высокое. Скифы низкие, прижаты к воде.

— Маркус, — сказал он в рацию, — не похоже на скиф. Слишком высоко.

— Что? — Маркус помолчал. — Ричард, что говорит радар?

— Контакт стабильный, скорость… — пауза. — Скорость падает. Двадцать узлов.

Падает? Пираты не сбрасывают скорость.

Пьер смотрел в прицел. Белое пятно стало ближе. Форма яснее. Это не скиф. Слишком большое. Надстройка есть. Мачта.

— Блядь, — выдохнул Рено. — Это рыбацкая шхуна.

— Что⁈ — рявкнул Маркус.

— Рыбацкая шхуна! Белый корпус, мачта, сети на борту! Вижу людей, они без оружия!

Тишина в рации. Секунда. Две.

— Ричард, подтверди!

— Проверяю… — Пауза. Долгая. — Блядь. Это шхуна. Гражданская. Йеменская, судя по курсу. Радар показал её как малую цель, я подумал…

— Ты подумал хрень! — взревел Маркус. — Отбой тревоги! Всем оставаться на позициях, пока не подтвердим визуально!

Пьер продолжал смотреть в прицел. Шхуна приблизилась ещё. Теперь видно чётко. Старая, облезлая, паруса свёрнуты, мотор дымит. На палубе трое мужиков, один рулит, двое сидят, курят. Рыбаки. Обычные рыбаки.

Пьер опустил винтовку. Выдохнул. Весь вспотел. Руки дрожали. Сердце колотилось. Адреналин разливался по телу, искал выход. Не было боя. Некуда его деть.

— Отбой! — рявкнул Маркус. — Это гражданские! Все оставаться на местах, пока шхуна не пройдёт!

Шхуна прошла мимо конвоя метрах в пятистах. Медленно, не спеша. Рыбаки помахали рукой. Один даже улыбнулся. Не знали, что чуть не сдохли. Трэвис держал их на прицеле, палец на курке. Пьер тоже. Все держали.

Шхуна прошла, стала удаляться. Исчезла за кормой.

Тишина. Только море шумело.

Трэвис расхохотался. Громко, истерично. Откинулся от пулемёта, лёг на спину.

— Блядь! — орал он сквозь смех. — Я уж думал, сейчас рвануть начнёт! Охуеть! Рыбаки!

Джейк сел на палубу, обхватил голову руками.

— Пиздец. Я чуть штаны не обосрал.

Рено стоял у борта, курил. Руки дрожали. Он зажигалку еле поднёс к сигарете.

— Паршивая тревога, — буркнул он.

Дэнни вышел из укрытия, лицо бледное. Пытался держать серьёзное выражение, но видно, что тоже обосрался.

— Это было… это было правильно, — сказал он неуверенно. — Мы должны реагировать на любую угрозу. Боевое крещение, типа.

— Боевое крещение в штаны, — фыркнул Джейк.

Трэвис продолжал ржать.

— Блядь, я так не веселился со времён Ирака! Думал, сейчас ёбнет, а оно — рыбаки! Охуеть!

Михаэль молчал, стоял у борта, смотрел на воду. Лицо каменное. Но сигарету выкурил за минуту. Нервы.

Пьер спустился с крыши, сел на ящик. Ноги ватные. Руки дрожали. Он достал пачку, закурил. Затянулся глубоко. Никотин ударил в голову, немного успокоил.

Честно признаться самому себе — в тот момент, когда кричали про контакт, он был уверен, что это оно. Последний день. РПГ прилетит, ёбнет в борт, корабль пойдёт ко дну. Или обстреляют, кто-то сдохнет. Может, он.

Сердце колотилось ещё минуту. Потом начало успокаиваться. Адреналин уходил, оставляя усталость.

Рация зашипела:

— Всем постам. Приношу извинения. Ошибка идентификации. Радар дал ложный сигнал, я не уточнил визуально. Больше не повторится.

Голос Ричарда. Виноватый.

Маркус ответил жёстко:

— Ричард, следующий раз уточняй, прежде чем орать. Ясно?

— Так точно, сэр.

Джейк встал, отряхнул штаны.

— Блядь, это же не последняя такая тревога будет, да?

— Нет, — сказал Рено. — Будет ещё. Много.

— Охуеть. Я сердце потеряю раньше, чем пираты нападут.

Трэвис сел, вытер слёзы от смеха.

— Зато весело. Я люблю адреналин.

— Ты больной, — сказал Джейк.