— Я.

— Пьер?

— Здесь.

— Дэнни?

Тот поднял голову от борта:

— Никуда не делся.

— Тогда уходим, — сказал Маркус. — Быстро.

Моторы загудели, катер развернулся, вода оттолкнула берег. Из темноты щёлкнула короткая очередь, трассеры плюхнулись в воду перед носом, далеко и глупо.

— Далековато, — фыркнул Трэвис. — Вам бы по мишеням сначала.

Берег с огнём сливался в рыжее пятно и постепенно уходил назад.

— Там сейчас считают, кого не хватает, — тихо сказал Карим.

— А мы считаем, кто добежал до катера, — ответил Пьер.

— Разница в том, что мы за это деньги получим, — глухо сказал Дэнни.

Тишина стала плотнее. Даже Трэвис не влез.

Позже база встретила их тусклым светом прожекторов и вонью соляры. На пирсе маячили двое своих, в тени светились кончики сигарет. Катер ткнулся в отбойники, кинули швартовы, и на секунду остался один плеск воды.

— Прибыли, граждане палачи, — сказал Марио. — Добро пожаловать обратно в наш замечательный курорт.

— Молчи и швартуйся, — бросил Маркус.

Ричард ждал у входа на палубу, планшет под мышкой, вид офисный до абсурда.

— Вы вовремя, — сказал он. — Связь была нестабильная. Склад?

— Нет склада, — отрезал Маркус. — Всё по плану.

— Потери?

— Наших ноль. Их много. Не считали.

— Принято, — кивнул координатор. — Через час брифинг. Фиксируем всё, пока свежо в памяти.

— Свежо, — хмыкнул Трэвис. — Я этот запах неделю не забуду.

— Запах в отчёт не нужен, — спокойно ответил Ричард. — Остальное да.

В кают-компании собрались быстро. Чай, растворимый кофе, батончики, пустые взгляды. Дэнни сидел чуть в стороне, перед ним стояла нетронутая кружка.

— Нам нужен последовательный пересказ, — начал Ричард. — Без художественных украшений. Факты, время, позиционирование, момент подрыва, подтверждения. Потом субъективные замечания.

Маркус говорил ровно, как по чек-листу. Когда дошёл до приезда пикапа, воздух в комнате стал тише.

— Пикап, вероятно, с Аднаном, — сказал Маркус. — Вышел с четырьмя. Карим подтвердил по голосу. Решение оставить подрыв до его ухода в глубину принял я. Подрыв прошёл по схеме. Склад сложился внутрь. Цистерны сработали.

— Реакция деревни? — спросил Ричард.

— Паника. Стрельба в воздух. Несколько попыток выйти к полю. Двое сняты Пьером до выхода на линию. Один с крыши.

— Кроме того, — тихо добавил Дэнни.

Маркус посмотрел на него.

— Да. Кроме одного в вади. Мужик вышел из дома и пошёл вниз. Если бы увидел следы, поднял бы шум. Пьер снял его на тридцати метрах. Без крика.

Ричард занёс строчку:

— Принято. Один побочный.

— «Побочный», — повторил Дэнни и усмехнулся безрадостно. — Отличное слово.

— Как бы вы это назвали? — спокойно спросил Ричард. — У нас должны быть термины.

— «Человек, который встал не там и не тогда», — сказал Дэнни. — Только это длинно, да?

— Это эмоционально, — ответил координатор. — В отчётах эмоции мешают видеть картину.

— Картина у вас и так красивая, — огрызнулся Дэнни. — Склад минус, координатор минус, наши без потерь. Внизу только кто-то будет орать, что у него пропал отец. Но это уже «локальный шум», да?

— Локальный шум будет в любом случае, — сказал Ричард. — Вопрос в итоге. Без склада они теряют часть логистики. Без Аднана часть управления. Это уменьшит количество атак на суда. Мы минимизируем ущерб.

— Прекрасно звучит, — тихо сказал Дэнни. — Как реклама страховой компании.

— Хватит, — вмешался Маркус. — Факты фиксируем. Споры потом.

Рено дал замечания по подрыву, Карим предупредил о возможной «ответке» в ближайшие недели. Ричард всё записал, закрыл планшет.

— На сегодня хватит. Завтра стандартный режим. Если будет ответка, вы должны быть вменяемыми.

Когда брифинг распался, Пьер поднялся наверх на палубу. Там было темнее и прохладнее. Море дышало ровно. Вдалеке ещё тлела красная точка, будто чужая война по телевизору.

Он закурил и уставился в темноту. Шаги сзади услышал сразу.

— У тебя есть талант уходить наверх в самый драматичный момент, — сказал Маркус. — Как в кино.

— В кино меня бы уже убили для эффекта, — ответил Пьер.

Командир встал рядом, тоже посмотрел на далёкий берег.

— Как ты?

— Нормально. Я это делал столько раз, что «как ты» перестало иметь смысл.

— Всё равно спрашивать надо, — сказал Маркус. — Иначе мы окончательно в железо превратимся.

Пьер выдохнул дым.

— Про того у вади, — тихо сказал Маркус. — Я не буду говорить тебе, что всё было правильно. Скажу только, что выбора не было. Это разные вещи.

— Я знаю, — ответил Пьер. — Просто у него было слишком человеческое движение. Он не шёл с автоматом. Он просто вышел и посмотрел вниз.

— И ты его снял.

— Если бы не снял, мы бы сейчас обсуждали, каким героем погиб Дэнни. И, возможно, ещё кто-то. Я давно живу в логике: или он, или свои. Романтики в этом нет.

Маркус кивнул.

— После сегодняшнего нам повесят ещё пару таких задач.

— Чем больше задач, тем меньше времени думать о том, что уже сделали, — сказал Пьер.

— Это не лекарство.

— Я не лечусь, — ответил Пьер. — Я просто доживаю контракт.

Ветер усилился, утащил дым к морю. Где-то внизу хлопнула дверь, кто-то рассмеялся слишком громко, будто пытался перекричать тишину.

Пьер затушил окурок о железо, бросил в банку у борта и ещё раз посмотрел в сторону берега, где уже не было склада, а было только рыжее воспоминание.

Ночь снова пыталась стать просто ночью. Но внутри уже стоял сегодняшний огонь. Ещё один.

Утро началось с запаха металла и горелого масла.

Солнце ещё толком не поднялось, но жара уже висела над палубой густым липким слоем, как будто кто-то накрыл судно мокрой брезентовой тряпкой. Море было почти плоским, тускло-свинцовым, и лёгкая зыбь лениво каталась по борту, не стараясь ни успокоить, ни разозлить. Где-то далеко, у самого горизонта, тянулась серая линия другого судна: контейнеровоз шёл тем же курсом, держась на расстоянии, как нервный сосед по шоссе, который не обгоняет, но и рядом ехать боится.

Пьер стоял у борта, прислонившись спиной к горячему металлу. В руках бинокль, ремень винтовки давил через плечо, и эта привычная тяжесть была приятнее любых утренних разговоров. Их «платформа» выглядела жалко на фоне грузовых махин: старый сухогруз, которому дорисовали новую роль, прилепили сверху «частную охрану» и сделали вид, что это нормальная профессия.

На палубе громоздились контейнеры, модули с оружием, радар, катер на подвесах. Всё, что могло изобразить серьёзность намерений корпорации, не превращая судно в полноценный военный корабль. Достаточно, чтобы отпугнуть мелких. Недостаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности. Впрочем, безопасность в этом море всё равно была мифом, вроде честных политиков и бесплатной медицины.

— Ещё один идеальный день, — сказал рядом Джейк. — Солнце, море, запах дизеля. Где-то там пират с РПГ мечтает о том, как красиво бахнуть нас на борту.

Пьер опустил бинокль и посмотрел на горизонт.

— Пираты не мечтают о красивой смерти, — сказал он. — Они мечтают о том, чтобы бабки успеть спрятать. Красиво взорваться — наша специализация.

Джейк фыркнул и облокотился на леер рядом, щурясь от света.

— Ты как всегда оптимист. Кстати, наш фейерверк вчера ночью уже успели обсудить. Пол-эфира орёт.

— Что говорят?

— Что где-то на берегу загорелось. Что «неизвестные вооружённые силы» устроили «незаконную атаку». Что «определённые внешние игроки» хотят дестабилизировать регион. Классический набор, короче.

Он передразнил торжественный тон новостного диктора:

— «Международное сообщество выражает обеспокоенность». Они всегда её выражают, но так ни разу и не показали, как она выглядит.

Пьер ничего не ответил. Он видел, как дальний контейнеровоз режет воду, оставляя за собой ровный белый шлейф. Их судно шло чуть в стороне, сопровождая караван из трёх коммерческих бортов. Формально вахта была обычной. По форме всё выглядело ровно. Но если прислушаться к железу, к вибрации корпуса, к тону голосов по рации, становилось ясно: внутри всё дрожит сильнее, чем должно.