Ну то есть наше, конечно. Я же не один. И как бы представитель всего человечества. Но человечество далеко, а мы-то здесь! И мы совершили очередное огромное дело. Тоннель пробит!

— Красиво здесь, — высказывается Кеша Поливанов.

Соглашаюсь. Хотя, положа руку на сердце, такие пейзажи здесь на каждом шагу.

Разобранного на части «камнееда» — так ребята обзывают горнопроходческий комплекс — ещё вывозят, но пройти уже можно. И даже не по всей длине пешком. Хотя и пять километров — не расстояние. Ребята иногда веселятся, пользуясь пониженной силой тяжести, пробуют бегать по тоннелю по спирали. Разгоняются, забирают в сторону, плавно взбегают на потолок, оттуда вниз и дальше. Сначала не получалось, кто-то чуть шлем не разбил, пока не поняли, что надо со старта высокую скорость включать. Тогда центробежная сила обеспечивает давление на опору и хорошее сцепление.

Запрещал эти эквилибристические упражнения. И все делали вид, что подчиняются. Затем разрешил, но только в тех местах, где уже проложена сама труба. И на шлем защитные каски из толстой резины. Модификация принципа «если не можешь запретить — возглавь» до «если не получается запретить — обеспечь безопасность».

Налюбовавшись, неторопливо возвращаемся назад. Метрах в пятидесяти стоит наша тачанка. Ездить на Луне по ровной дороге всё-таки намного легче, чем ходить. Чует моё сердце, по возвращении на Землю появятся проблемы с походкой.

— Забавно получается. Когда достроим, нам Луну будет легче покинуть, чем прибыть сюда, — Кеша развлекается болтовнёй, пока мы скатываемся вниз.

— Проблема прибытия тоже решится, — прикидываю, что раскрыть своему заму кое-какие стратегические планы можно.

Высокое положение в иерархии должно чем-то подкрепляться. Мы не в средневековье живём, нам богатые одежды и золотая посуда ни к чему. Скафандры, что ли, золотым шитьём украшать? Золотые блюда можно изготовить и есть с них, только ребята нас моментально засмеют. Начнут преувеличенно низко кланяться, прикладывать руку к сердцу, обзывать «ваше превосходительство». Льстить начнут так безбожно, что яд насмешки станет не сочиться, а литься потоком.

Если говорить серьёзно, то все эти ритуальные пляски отнимают дефицитные ресурсы. Время, средства, энергию. Поэтому статусность первым делом должна подтверждаться степенью допуска к информации.

— Только сразу предупреждаю: болтать об этом не надо.

— Засекречено?

— Нет. Обычная история, громко высказанные планы имеют свойство не исполняться. И представь, вдруг сорвётся. Тебе же придётся всем и каждому объяснять что, как и почему.

— Не хочу! — Кеша моментально открещивается от обременительной перспективы.

— Кольцо, Кеша, вокруг Луны, — и принимаюсь объяснять задумку Колчина.

Всё-таки он очень изобретательный стервец. Я, пожалуй, не удивлюсь, если он в ближайшие годы межзвёздный перелёт затеет. С него станется.

То же кольцо. Вроде на поверхности лежит, я сам потом посчитал. Всё правильно, кинетическая энергия на орбите в восемь-девять раз превышает потенциальную. Так что девяносто процентов топлива при посадке тратится на обнуление скорости. Всё прозрачно, все формулы в школе изучают на уроках физики. Однако ни разу нигде такого проекта не встречал. Хотя каких только не было! И разгонная вакуумная труба циклопических размеров, и даже использование ядерных зарядов.

— Забавно. Расход топлива меньше десяти процентов при посадке — это сильно, — вторит Кеша моим мыслям.

12 октября, пятница, время 12:40 (мск).

База «Секунда», столовая.

— Забавно, — снова утверждает Кеша, надкусывая бутерброд с маслом, щедро покрытый лососевой икрой. — За всю свою жизнь столько деликатесов не съел, сколько за несколько месяцев на Луне.

— Почти год, — уточняю и гляжу на проглота с осуждением. Он ведь и мою долю ущемил.

— А перед ним-то больше двадцати!

Сам я неторопливо пью кофе. Золотые минуты отдыха в середине напряжённого трудового дня. Руководящие функции всё время не забирают, поэтому добиваю его на простых работах типа подай-принеси. Обычное дело — геологические изыскания.

— Алюминиевые руды нашёл? — Кеша с наслаждением добивает бутерброд.

Качаю головой. У меня рождаются сильные подозрения, что на Луне нет бокситов, подобных земным. Тупо из-за того, что воды в свободном виде нет…

— А я нашёл, — заявляет Кеша.

Не обращает внимания на мой сверлящий взгляд, прижмуривается, потягивая кофе. И молчит, гнида!

— Ну! — на мой угрожающий тон не обращает внимания, стервец.

— Что получу взамен?

— Как «что»? — вытаскиваю блокнот. — Премию. Размер зависит от размера, разумеется.

— Неинтересно.

А интересна ему удвоенная порция икры и прочих деликатесов.

— Ты — раб желудка! — ставлю на него клеймо позора, но соглашаюсь.

Начинается торг. Сошлись на одном месяце по усечённому моей железной волей списку. Проглот утверждает, что речь как минимум о сотнях тонн алюминия на выходе. На начало работы точно хватит.

— Причём, что забавно, — уточняет Кеша, — запасы эти растут. Упорно растут.

И колется. Хлопаю себя ладонью по лбу. Я — идиот!

Мы давно, чуть ли ни с первых дней, выплавляем титан и железо. Но реголит ещё содержит изрядное количество алюминия. До пятнадцати процентов в некоторых пробах. И после выплавки титана и железа уходит в отвал в виде оксида. При этом содержание его не меньше тридцати — сорока процентов. Вполне пригодная руда для промышленной разработки.

— А ещё я требую рассказа, зачем тебе алюминий?

— Колчин приказал. Какие-то планы у него, — отговариваюсь.

Не получается. Кеша мне не верит. И правильно делает. Ссылаясь на то, что каждый солдат должен понимать свой манёвр, мне удалось дожать Виктора. Замысел тоже потрясающий. Он мне уже в сообщении с «Оби» открыл.

— На таких же условиях, — гляжу на Кешу пристально. — И твои хотелки урежу до двух недель.

— Трёх, — морщится, но реагирует мгновенно.

— Тогда слушай…

С удовольствием наблюдаю, как у него вытягивается лицо. Задумка действительно мощная. Радиусом в сто километров вокруг полюсов монтируется проводящее кольцо. Запитываться, разумеется, будет от подсолнечников. И Луна приобретёт собственное магнитное поле. Радиационные удары от солнечных вспышек станут не страшны. Компасами можно будет пользоваться для ориентирования. Вроде ни к чему, но кто возьмётся предсказывать все возможные случаи. Виктор ещё высказал идею, что наличие магнитного поля может дать возможность появления летательных аппаратов. Подъёмную силу организовать — пустяковое дело. Хотя аккумуляторы и те же подсолнечники всё равно нужны.

— Забавно, — Кеша приходит в себя. — Мы обсуждаем такие вещи… чувствую себя персонажем фантастического романа.

— Чувствуй! — встаю и хлопаю его по плечу. — А я поеду добывать люминь!

22 октября, понедельник, время 10:05.

Москва, Спасо-Хаус, резиденция посла США.

— Это неприемлемо! — госсекретарь Моррис поджимает губы.

Пять человек из его команды вместе с послом изображают лицами непреклонный покерфейс.

Это он так отвечает на моё предложение продать военные базы США в зоне АТР. Деньгами они возместить ущерб китайцам не могут, военным имуществом и инфраструктурой не хотят.

— Для США станет приемлемым, если Луна разнесёт ваши базы в пыль? — вопрошаю с мягкой улыбкой. — Вместе с персоналом? Может быть, вам хочется, чтобы ООН объявила вас государством нон грата?

Американцы багровеют. Это-то понятно. Мне непонятно, почему восьмёрка китайской делегации сереет лицами. Марк Хрустов по правую руку опускает голову, пряча ехидную усмешку. Костя Храмцов слева держит благожелательное выражение лица, которое в данной ситуации выглядит запредельно издевательским. Он как-то незаметно избрал своим основным направлением международное право. Российские представители изображают сочувствие. Сразу всем.