— Но я предложу им такие блага. Например, космический отель, где стоимость номера будет миллион долларов в сутки. Или пять. Космическую яхту миллиардов за пятьдесят, почему нет? Они жаждут потратить колоссальные деньги на модные прихоти и понты? Так я им помогу.

— И сам станешь триллионером? — ехидничает женщина. Надо же, улавливает тонкий момент.

— Не без того. Но немного не так. Не я, Агентство.

— Ты обещал рассказать, откуда у тебя деньги, — вспоминает отложенную тему.

— Да очень просто, — мы снова переходим к чаю. — Сейчас в мире между капиталистами идёт натуральная грызня за те бизнесы, которые дают всего пять процентов прибыли в год. Стоило мне предложить больше, как ко мне выстроилась очередь.

— И сколько ты предложил?

— Достаточно много, чтобы многие возбудились. Вы знаете, что правительство Казахстана мне два миллиарда отстегнуло?

Опять расширенные глаза. Инфа из разряда ДСП, значит, со временем разойдётся, но до нашей хозяйки сарафанное радио пока не достучалось.

— На каких условиях — не скажу, закрытые сведения. Но вспомните Карла Маркса! Предложите 10%, и капитал оживляется, за 20% он согласен на любое применение. Ну и так далее.

— А вдруг не получится?

— Не вижу вариантов провала. Кроме ядерного удара по Байконуру. Другим способом нас не остановить, — кажется, уже говорил такое, но ничего, хорошие слова не грех повторить.

Классно посидели. Понимаю почему. В какой-то момент дама распознала в нас своих. А нужды своих иногда выше собственных. Поэтому Полина Георгиевна на всё согласилась. Хотя что там соглашаться? Отбросила в сторону свои капризы, так точнее.

3 сентября, вторник, время 10:15.

Москва, ул. Щепкина 42,офис Роскосмоса.

— Скока-скока? — мои брови поднимаются, глаза расширяются, рот приоткрывается от потрясения.

Всё, как доктор прописал. Назвали бы цену в десять раз меньше, реакция от этого не изменилась бы. Не знаю, работает это или нет, мне фиолетово. Весело же.

Зам генерального по финансам, Никаноров Юрий Никитич, застенчиво улыбается. Нисколько он не похож ни на бухгалтера, ни на лавочника или купчину. Мягкий овал лица гармонично сочетается с внимательными доброжелательными глазами. Очки усиливают общее впечатление глубоко интеллигентного человека. Больше на преподавателя похож, причём гуманитарных наук. И да — возможно, экономики.

— Девять миллиардов, — повторяет Юрий Никитич. — Понимаю, что сумма может показаться чрезмерной, но издержки очень велики.

Угу, рассказывай, рассказывай. Как будто я не подготовился к этому визиту!

— Юрий Никитич, поначалу Роскосмос утверждал, что со временем доведёт цену до четырёх миллиардов, чтобы приблизить к стоимости отправленного в отставку «Протона». Затем назначал цену за «Ангару-А5» восемь миллиардов, снижал до семи. Вы же запустили несколько штук, должны бы уже минимизировать издержки.

— Издержки сокращаются, — мужчина соглашается, — но инфляция. Её обуздали только в последнюю пару лет. Опять же, должна быть у Роскосмоса хоть какая-то маржа.

— Должна быть, — соглашаться в мелочах я тоже умею. — Но не сто же процентов!

— Я посоветуюсь с руководством, но пока цена такая.

Девять миллиардов российский рублей — это меньше девяноста миллионов американских. Когда-то Роскосмос продавал запуски «Протонов» за сотню лямов тех же вечнозелёных долларов. Снижал до шестидесяти и, как уверенно утверждает Марк, какая-то рентабельность присутствовала. По его мнению, непохоже на откровенный демпинг. Но это значит, что себестоимость порядка пятидесяти миллионов.

Мне не жалко платить своим людям, но с другой стороны, эти свои не хотят ли меня нагреть?

— Давайте за семь? — моё предложение понимания не вызывает. — Но если мы закажем сразу две штуки… нет, три, цена просто обязана снизится.

В глазах мелькает заинтересованность:

— Да-а… при серийном производстве издержки снижаются. Поговорю с генеральным, прикинем свои возможности.

— Двадцать миллиардов за три запуска — вот моё вам предложение, — встаю. — Думайте. До свидания.

Мы доросли до момента, когда начинаем тратить не сотни миллионов или единичные миллиарды, а десятки. Кто у нас там следующий? Подходи! Налетай! Миллиарды разбирай!

Интерлюдия 1. За неделю до. 

МГУ, ВШУИ, кабинет гендира Агентства.

— Марк, проработай со своей командой одну операцию. Только со строго ограниченной группой и под обязательство о неразглашении.

Марк слушает очень внимательно.

— Проанализируйте биржевой курс акций «Ависмо». Я глянул, он сильно упал лет шесть назад, и до сих из той ямы компания выкарабкаться не может. Тренд на снижение до сих пор не преодолён. Мне надо знать, насколько подскочит курс, если они получат крупный заказ.

— Насколько крупный?

— Сделайте анализ по сетке, — подумав, конкретизирую запрос: — Один, три, пять, семь, десять процентов от годового производства титана.

— По результатам анализа прикупить акций, а затем сбросить их после того, как ты с ними договор о поставках заключишь? — Марк с ходу делает закономерный вывод.

— Умный ты, убивать тебя пора. Нет. Играми с акциями будут другие заниматься. Вам только анализ сделать.

— Вообще-то это незаконно. Инсайдерская информация и всё такое…

— Поэтому заниматься этим будете не вы.

Получивший задание Марк уходит. Андрей, слушавший нас вполуха, отрывается от компьютера:

— Хочешь спекульнуть и круглую сумму в карман положить?

— Андрюш, следи за руками. Я тебе по итогу расскажу…

Интерлюдия 2. За день до.

Телефонный звонок.

— Игорь Сергеевич Трифонов? Здравствуйте. Я — Колчин Виктор Александрович, глава космического агентства «Селена-Вик».

— Здравствуйте, Виктор Александрович. Чем могу быть полезен?

— Жду от вас приглашения в какой-нибудь… нет, не какой-нибудь, а самый лучший ресторан Москвы. Возьмите с собой супругу, я прибуду со своей, счёт оплачиваете вы.

— С какого, простите, рожна? — полюбопытствовал почти вежливо.

— С такого, что ваша компания болтается на границе рентабельности. А может, и вовсе… дальше объяснять?

Сначала молчание. Почти слышал, как бешено крутятся шарики в голове собеседника.

— Останкино подойдёт?

О да! Он всё правильно понял, молодец!

— Подойдёт. Никогда там не был.

Глава московского представительства «Ависмо» успешно прошёл тест на интеллект. Значит, можно работать. Хотя сильно умный может обвести вокруг пальца, только самые умные известно из какого университета выпускаются.

3 сентября, вторник, время 18:10.

Москва, Останкинская башня, р-н «Седьмое небо».

— Приветствую, Виктор Александрович! — Трифонов встречает меня со Светланой у входа в башню.

Второй плюсик ему в карму. Он не знал, как я выгляжу, но догадался посмотреть в сети. О моей догадливости и упоминать не стоит.

Тоже не один, как договаривались. Его сопровождает молодая дама гламурно модельного вида. Света косится оценивающе, её оппонентка отвечает тем же. Не знаю, к какому выводу они приходят, но среди кавалеров я точно на первом месте. Костюм Трифонова дорогой, но живот выпирает. Ну, хотя бы узкоплечим его не назовёшь.

Так вот ты какой, славный представитель фирмы «Ависмо»! Тёмно-рус, кареглаз и симпатичен. Наверняка котируется среди женщин. Чуть выше меня, чем, правда, могут похвастаться очень многие. Я-то кое-как дотянул ростом до 175 см.

— Света, моя супруга.

— Тома.

Представляем своих спутниц. Не забываем и о себе. Что интересно, статус подруги, брюнетки подозрительной яркости, Трифонов не обозначил. Зато замечаю многозначительный взгляд дамы — вот видишь, другие времени не теряют в отличие от некоторых. Так его расшифровываю. Трифонов не замечает или делает вид.