Нет, мля! В гостиницу пойду! Теоретически можно, вот только документы на своих девчушек ещё не сделал. Да и какие на них могут быть документы? Технический паспорт?

— Для чего-то же вы хоромами обзавелись?

Чета Хрустовых хочет отдельный особняк, но пока не обломилось. Живут в каком-то элитном доме, в пятикомнатной квартире. В соседях глава компании «Омские Медиа», о других не знаю и не собираюсь любопытствовать.

— Мне нужно связаться с экс-президентом России. Не можешь помочь?

— Зачем он тебе?

— Мне не он сам нужен. Мне нужен его приятель Медведев, а вот напрямую я с ним связываться опасаюсь. Как минимум, нас прослушают.

— Надо кое-кому позвонить, — Кира задумчиво крутит локон. — Надеюсь, за мной не следят?

Прокручиваю в голове все возможности. Вздыхаю.

— Могут. Но есть шанс, что вовремя не сообразят. Главное — ты фамилию «Медведев» не называй.

Полагал, она отцу позвонит. Ошибся.

— Привет, Оля! — Кира начинает щебетать и делает это довольно долго.

Если кто-то её подслушивает, то наверняка медленно сходит с ума. Если мужчина, конечно. И невзначай в процессе разговора мелькает:

— Оль, а ты не в курсе, где сейчас ВВП? У меня идея возникла интервью у него взять. Беременность? Не помешает. Я ведь могу и дистанционно.

Выясняют в итоге, где он находится. Не сразу. Сначала проинструктированная Оля запросила интервью на своё имя, раздобыла телефон секретаря и только после многочисленных уточнений получаю дату и номер телефона. Надо бы свою спецслужбу заиметь, всё как-то не озабочусь. Да и не знаю, как это делать. Директора ФСБ бы вербануть.

24 сентября, понедельник, время 10:05.

Посёлок Ореанда близ Ялты.

— Нам назначено, — после моего заявления вооружённые обитатели блокпоста мариновали нас четверть часа.

Охраняют, как действующего президента. При въезде на территорию особняка заставляют разоружиться. С тяжёлым вздохом вытаскиваю стечкин, мои невозмутимые девочки предъявляют слегка ошалевшей охране по паре глоков. Моя дипломатическая неприкосновенность в данных ситуациях не пляшет.

— Чего смотрите? — хмуро оглядываю мужчину в камуфляже и с капитанскими звёздами. — Пишите расписку.

Тут же передумываю. Оставляю нанятый автомобиль с девчонками и своим пистолетом за забором. Чувствуя себя без оружия и охраны голым, направляюсь к главному зданию усадьбы.

— Вот он, наш героический покоритель Луны!

На вершине расширяющейся к низу лестнице стоят двое. Меня приветствует хозяин усадьбы, рядом стоит улыбающийся Медведев. Огромный камень обрушивается вниз, снимая тяжесть с сердца. Хозяин сердечно приобнимает за плечи, меня ведут внутрь.

— Владимир Владимирович, я, собственно, по поводу Дмитрия Анатольевича…

Договорить мне не дают.

— Нет-нет-нет! — ВВП делает запрещающий жест. — Кто же сразу о деле с порога говорит?

— Ой, простите! Как ваше здоровье, Владимир Владимирович? Как ваши дочки поживают? Много внуков у вас сейчас? А то я и не в курсе.

Мужчины с удовольствием смеются. Дальше узнаю, что почти всё в порядке. В том числе и с тремя внуками. Вернее, двумя внучками и внуком. Здоровье понемногу сдаёт, но в меру, возраст всё-таки. Вот и нахожу повод для перевода беседы в содержательное русло:

— Дмитрий Анатольевич намного моложе, за что ж его так неожиданно на пенсию?

Мужчины становятся заметно серьёзнее. Формально Медведева вправе списать. Всё-таки семьдесят лет. Но выглядит он прекрасно, а работа ведь не в том, чтобы шпалы укладывать. Тяжелее телефонной трубки ничего поднимать не надо.

— Ты сделал слишком привлекательным этот пост, — после паузы экс-президент выдаёт диагноз. Медведев согласно кивает. — Вот они и решили поставить на канал связи с тобой своего человека. Ты пока не знаешь, кого?

— Догадываюсь, — высказывается Медведев. — Похоже это Куницын, зампред АП. Не гарантирую, но предположительно приятель Кондрашова.

Удаётся не сморщиться от неприятно знакомой фамилии. Однако все тут же согласились, что конкретная кандидатура неважна.

— Давайте проясним для себя всё возможное. Дмитрий Анатольевич, вы ведь не против продолжать со мной работать?

На мой вопрос Медведев усмехается:

— Нет, конечно. Мне нравится.

— И формальная должность — дело второстепенное? — снова получаю согласие. — Какой оклад вас устроит? Только учтите, я довольно-таки прижимистый работодатель.

Слегка поторговались. Меня спасает то, что Медведев, как бывший президент, будет получать соответствующую пенсию. На данный момент порядка восьмисот тысяч. Так что согласился на прибавку в тысячу лунных рублей в месяц. Ну а что? Суммарно больше миллиона выйдет в российских рублях.

— Теперь технические детали, — окидываю мужчин взглядом. — Мне нужны ваши столичные контакты.

— Ого! — хозяин усадьбы рассмеялся от души. — Мальчик вырос, на ходу подмётки рвёт.

К их общему смеху присоединяюсь лишь вежливой улыбкой.

— Владимир Владимирович, вы свои связи в могилу не унесёте. Дмитрия Анатольевича делать наследником нет смысла. Был бы он лет на двадцать моложе, тогда и тему не поднимал бы.

Да, хочу статус наследного принца. А чо такого?

— Владимир Владимирович, прикажите позаботиться о моём водителе, — мы явно задержимся, а о своих людях, даже временно нанятых, нельзя забывать.

Кивает.

— А о девушках не волнуешься? А-я-я-й! — ВВП укоризненно качает головой.

— Его девушкам ничего, кроме электрической розетки не надо! — Медведев начинает откровенно ржать, глядя на недоумение своего патрона. — И то раз в сутки.

Надо же! Оказывается, он не знал. Отстаёт от жизни помаленьку.

29 сентября, суббота, время 18:15.

Москва, «Башня Федерация-Запад», банк «ВТБ Капитал», переговорная.

— Скока-скока? — гляжу на импозантного мужчину лет пятидесяти с откровенной насмешкой.

Не только на него, реакция остальных мне тоже любопытна. Однако мой интерес остался неудовлетворённым. Опытный и тёртый народ собрался. Ядро пресловутого кооператива «Озеро», генералы промышленно-финансовой группы, подпиравшей предыдущего президента. Поэтому по лицам ничего не прочтёшь, только у одного, самого молодого, что-то мелькнуло в глазах.

— А что вы хотите, Виктор Александрович? — Ковалёв стряхнул с рукава дорогого костюма невидимую мне пылинку. — Элитный жилой комплекс, двести пятьдесят роскошных квартир со всей инфраструктурой. Нормальная цена. Москва — дорогой город, неужто новость для вас?

Вменяемую цену, вот что я хочу. Триста восемьдесят миллиардов рублей — это явный перебор. С подобными аппетитами эти бравые ребята даже лунную казну до дна махом выберут. Это будет трудно, но я в них верю.

— Это какую же вы прибыль себе заложили, Николай Фёдорович? Процентов восемьсот? — не отвожу от него пристального взгляда и вижу, вижу, как что-то на долю секунду колыхнулось на дне его карих глаз.

— Через край хватанули, Виктор Александрович. Мы больше двухсот миллиардов потратили.

Покерфейс прочно прописался на лицах всех присутствующих, но кто-то негромко хмыкает. Я тоже это сделал.

— Понимаю, что вы — человек небедный, но таких денег у вас просто нет. Поэтому и не могли вы их потратить. Вы забываете, с кем разговариваете. Я совершенно не на пустом месте стал кандидатом физико-математических наук. Поэтому с числами управляюсь легко.

Далее объясняю буквально на пальцах. При средней площади квартир в полторы сотни квадратов при озвученных затратах в двести лярдов получается, что себестоимость квадратного метра лежит в пределах от пяти до шести миллионов рублей. В моём родном Синегорске за такие деньги можно полноценную квартиру купить. Двухкомнатную точно, пусть и не в центре.

— Даже если вы паркет сделали из столетнего морёного дуба, а водопроводные трубы позолотили, у вас всё равно такой себестоимости быть не может. Или вы стены цветным мрамором облицевали? Этого тоже мало.