— Ждали подходящего момента. Сейчас он.

— Почему?

Грэй помолчал. Потом:

— Потому что так решило командование.

Пьер смотрел на Грэя. Что-то не так. Информация слишком аккуратная. Слишком подробная. Обычно разведка даёт координаты, примерное количество целей, может фото здания. Здесь — полный расклад. Кто, где, сколько, когда.

Он спросил:

— Когда цель в последний раз подтверждалась на месте?

Грэй посмотрел на него.

— Вчера вечером. Спутник зафиксировал его передвижение. Он вернулся в комплекс в восемь вечера, не выходил.

— Визуальное подтверждение?

— Спутниковое изображение. Качество среднее, но силуэт совпадает.

— Силуэт, — повторил Пьер. — Не лицо.

— Спутник не даёт такого разрешения. Но размеры тела, походка — совпадают.

— Походка по спутнику, — Рено усмехнулся. — Охуенная наука.

Грэй нахмурился.

— У нас также сигналы с его телефона. Он звонил вчера в девять вечера. Вышка сотовой связи в деревне зафиксировала сигнал.

— Телефон, — сказал Пьер. — Не человек. Телефон может быть у кого угодно.

— Мы идентифицировали голос. Это аль-Джабри.

— Как идентифицировали?

Грэй замялся.

— Аналитическое ПО. Голосовые паттерны. Совпадение девяносто два процента.

Пьер посмотрел на Маркуса. Тот нахмурился, тоже почувствовал что-то не то.

— Девяносто два процента — это не сто, — сказал Маркус. — Может быть ошибка.

— Может, — согласился Грэй. — Но вероятность высокая.

Трэвис махнул рукой.

— Да какая разница, сто или девяносто два? Идём, мочим, проверяем. Если он — отлично. Если нет — ну бывает.

— Если нет, — сказал Пьер холодно, — значит, мы убьём не того человека.

— И чё? Наверняка тоже боевик какой-нибудь. Не беда.

Пьер посмотрел на него. Трэвис пожал плечами.

Дэнни спросил Грэя:

— А есть другие подтверждения? Может, агентурные данные?

— Есть. Наш источник в деревне подтвердил, что аль-Джабри там.

— Кто источник?

— Не могу раскрыть. Засекречено.

— Насколько он надёжен?

— Достаточно.

— Это не ответ, — сказал Маркус жёстко.

Грэй поправил очки.

— Источник работает с нами полгода. Передал много информации. Часть подтвердилась. Он надёжен.

— Часть подтвердилась, — повторил Пьер. — Не вся.

— Не вся, — согласился Грэй. — Но достаточно, чтобы доверять.

Карим, который молчал, спросил:

— А что источник получает за информацию?

Грэй помолчал.

— Деньги.

— Сколько?

— Пять тысяч долларов за наводку на аль-Джабри.

Все переглянулись. Пять тысяч — серьёзные деньги для местного.

Карим усмехнулся.

— За такие деньги он скажет всё, что вы хотите услышать.

— Мы проверяем информацию, — сказал Грэй. — Не слепо верим.

— Проверяете спутником и голосовым ПО, — сказал Пьер. — Которые дают девяносто два процента. Не сто.

Грэй стиснул челюсти.

— Идеальной разведки не бывает. Мы работаем с тем, что есть. Вероятность того, что аль-Джабри в комплексе, оценивается как высокая. Это достаточно для операции.

— Для кого достаточно? — спросил Пьер. — Для вас или для нас?

— Для всех.

— Нас в отчёте не будет. Там будет написано: операция успешна, цель ликвидирована. А если окажется, что это был не аль-Джабри, а его брат или сосед, — нас это не коснётся. Коснётся только нас, потому что мы спустили курок.

Тишина. Уэллс посмотрел на Пьера тяжело.

— Дюбуа, ты снова начинаешь.

— Я задаю вопросы. Законные вопросы.

— Ты подрываешь операцию.

— Я хочу знать, что мы не убьём невиновного.

Трэвис фыркнул.

— Да там все виновные. Живут в хуситской деревне, значит, хуситы. Всё просто.

— Там дети, — сказал Дэнни тихо. — Ты сам слышал. Дочь десяти лет, сын шести.

— И чё? Мы их не трогаем. Мы за аль-Джабри идём.

— А если они окажутся рядом?

— Ну… импровизируем.

Дэнни покачал головой. Лицо бледное. После вчерашнего спора он сломан, но ещё держится.

Грэй кликнул, на экране появился план операции.

— Высадка в двух километрах от деревни. Подход пешком, ночью. Заход в комплекс в три часа ночи. Цель — главное здание, второй этаж, спальня аль-Джабри. Нейтрализация цели, эвакуация. Время на объекте — не более двадцати минут.

Маркус изучал план. Спросил:

— Если охрана откроет огонь?

— Подавляете. Но стараетесь минимизировать жертвы среди гражданских.

— Стараться — это не приказ.

— Это рекомендация.

— В реальности, — сказал Маркус, — если стрельба начнётся, гражданских не сохранишь. Пули не разбирают.

— Понимаю. Делайте как сможете.

Джейк спросил:

— А если цели там не окажется? Если это не аль-Джабри?

Грэй пожал плечами.

— Тогда операция считается неуспешной. Отходите без контакта.

— Просто уходим?

— Да.

— А если охрана уже стреляет?

— Тогда подавляете и уходите.

— То есть убиваем людей, которые могут быть невиновными, и просто сваливаем?

Грэй поправил очки, раздражённо.

— Если они стреляют в вас, они не невиновные. Они враги. Защищаетесь и уходите.

Пьер слушал, смотрел на карту. Думал.

Информация слишком гладкая. Слишком удобная. Спутник, голосовое ПО, источник за пять тысяч. Всё подтверждает, но ничего не гарантирует.

Его вели. Снова. Как всегда. Кому-то наверху нужна галочка: аль-Джабри ликвидирован. Не важно, он это или нет. Важно, чтобы в отчёте стояло имя.

А если там не он, скажут: ошибка разведки, бывает. Виноватых не найдут. Или найдут внизу. Не тех, кто принимал решение. Тех, кто стрелял.

Маркус посмотрел на отряд.

— Вопросы ещё?

Молчание.

— Тогда готовимся. Выход в двадцать два ноль-ноль. Экипировка, оружие, проверка связи. Свободны.

Все начали расходиться. Пьер задержался, посмотрел на карту ещё раз. Комплекс. Деревня. Дети внутри.

Маркус подошёл к нему.

— Ты сомневаешься.

— Да.

— Почему?

— Информация слишком хорошая. Такого не бывает.

— Может, повезло.

— Или нас ведут.

— Куда?

Пьер посмотрел на него.

— Туда, где нужен результат любой ценой.

Маркус помолчал.

— Может быть. Но приказ есть приказ.

— Я знаю.

— Ты пойдёшь?

Пьер кивнул.

— Да. Контракт подписан.

Маркус хлопнул его по плечу, ушёл.

Пьер остался один. Смотрел на карту. Деревня. Комплекс. Дети.

Сегодня ночью узнает, правда это или ложь.

И если ложь — в отчёте всё равно будет написано: цель ликвидирована.

Цифры в таблице.

Колонна выехала в десять вечера. Четыре пикапа, один бронетранспортёр старый, советский. Все машины грязные, потрёпанные, чтоб не выделяться. На пикапах — местные номера, реквизированные или купленные. Внутри — отряд плюс двое водителей из местных, нанятых Каримом.

Пьер сидел в кузове второго пикапа. Рядом Рено, Михаэль, Джейк. Снаряга тяжёлая, броня давит на плечи, каска на голову. Жарко, хоть и вечер. Воздух густой, душный, пахнет пылью и соляркой.

Дорога грунтовая, разбитая. Ямы через каждые десять метров. Машину трясло, подбрасывало. Пьер держался за борт, чтобы не вылететь. Винтовка между колен, дуло вниз. Рюкзак под ногами. Вода во фляге плещется.

Выехали из порта, через город. Улицы пустые, магазины закрыты, окна тёмные. Редкие фонари горят жёлто, тускло. На углу стоял военный блокпост — местные солдаты, йеменские правительственные. Махнули рукой, пропустили. Караул знал, что едут союзники.

За городом началась пустошь. Холмы голые, камни, песок. Редкие кусты, колючие, сухие. Дорога шла вдоль высохшего русла — когда-то река, теперь пыль и камни.

Джейк достал сигарету, закурил. Протянул Рено. Тот взял, прикурил.

— Красота, бля, — сказал Джейк, глядя на пейзаж. — Прям курорт. Пустыня, жара, мухи. Мечта туриста.

— Был в Афгане? — спросил Рено.

— Был. Там хоть горы были. Красиво. А тут одна пыль.

— Пыль везде одинаковая. В Ираке, Афгане, Сирии, Мали. Одни и те же рожи, только тряпки другие.