— Привет, Виталий! — хлопаемся ладонями.
— Даша, — представляет спутницу. — Моя девушка…
Под насмешливым взглядом девицы слегка сдаёт назад:
— … вроде как…
— Дарья Михайловна, — протягивает узкую ладошку брюнетка.
— Виктор Александрович, но можно по имени, — осторожно пожимаю девичью руку.
Костёр разгорается, все размещаются, встреча наконец-то переходит в спокойное русло.
— Дарья, вам как, нравится в Березняках? — обращаюсь всё-таки без отчества, но на «вы» и полным именем.
Девушка пожимает плечами. «Ничего, — думаю про себя, — я тебя дожму».
— Березняки, — начинаю наставительно, — это лучшее место на Земле.
— Но сами вы в Москве живёте, — Дарья за словом в карман не лезет, немедленно втыкает шпильку.
— Нет, я там не живу, я там работаю.
Виталик в это время что-то нашёптывает ей в ушко.
Даю ему время. Отмечаю, что девушка не отстраняется, а глаза слегка расширяются.
— Но это ненадолго. Я там учился, теперь надо работать. И где должен работать специалист в области космонавтики? Ясное дело, где-то рядом с космодромом или хотя бы заводом, который космические корабли строит. Вот как Королёв. Он же не в Москве жил, хотя и рядом. Жил в городе, где создавал предприятие, которое сейчас называется ракетно-космической корпорацией «Энергия».
— Что за город? — это кто-то из парней спрашивает.
— К стыду своему, не знаю, как он раньше назывался, но сейчас это город Королёв. А я последний год в Москве обретаюсь. Мы перебираемся на Байконур. Ну, если ничего не изменится.
— А если изменится? — Дарья становится въедливой.
— Тогда другую площадку найдём. Где-нибудь в Сибири. Там места много, можно выбрать, — обращаюсь к народу: — Парни, клянусь, что не из-за этого приехал, но раз я здесь, то у меня к вам предложение. Мне нужна бригада надёжных работников. Таких, которым я абсолютно доверяю. Хотя бы человек пять. Работа на Байконуре…
Слушают внимательно, а после того, как пообещал, что заработают никак не меньше ста тысяч в месяц, даже напряжённо.
— Там стоят пустые пятиэтажные коробки. Надо вставить окна, повесить двери, развести коммуникации: электросеть, связь, кабельный интернет и прочее; отремонтировать и модернизировать водоснабжение и отопление.
— Сколько домов? — осторожно, будто боясь спугнуть, спрашивает Борис.
— В том посёлке, который вы будете приводить в порядок, десятка полтора. Плохо то, что работать надо летом, а в это время и здесь рабочие руки нужны.
— Лошади там есть? — это Виталий интересуется.
— Нет. Там с кормами совсем плохо. Полупустыня, одни колючки и перекати-поле растут.
— А зимой там можно будет работать? — опять Борис.
И, между прочим, толковый вопрос задаёт.
Меня озаряет. Точно!
— А что? Борис, ты прав! Если вставить в домах окна и двери, подключить отопление, хотя бы на половину мощности, то вполне можно и зимой ковыряться. Штукатурить, красить, стелить полы, ещё что-то.
— Это мы все тогда поедем, — довольно ухмыляется Борис.
— Всем не получится. Кому-то и на хозяйстве оставаться надо. А вот меняться — запросто! Учтите, что я там буду жить и работать со своими людьми. Поэтому делать надо лучше, чем для себя. Если есть специалисты — сварщики, электрики, строители, сантехники — тащите всех.
Вот и ликвидировал проблему с рабочими кадрами. Их на всё не хватит, но для начала — за глаза.
15 мая, четверг, время 17:20.
Березняки, улица, выходящая в поля.
Въезжаем в село, гоня впереди стадо, с помпой. Я не пою, дую в трубу. Вроде весело выходит. Лошадка моя уже не дёргается, как поначалу. Восстанавливаю свои навыки конной езды. Вчера обновлял боевые навыки, на лице отметина, не удалось чисто уйти от кулака Витальки. Чисто в отместку изловчился и чиркнул ему по рёбрам. Ибо нефиг!
Ребята стали совсем резкие, вроде и меня норовят обогнать. Когда-нибудь обгонят, у них тупо времени больше. Лекций в МГУ не читают, космическими агентствами не руководят.
Благоденствую здесь. Гоню корову Марту, собственность Басимы, к дому. Меня там уже встречают. Алиска подаёт Алёнку, сегодня её очередь кататься на коняшке. Мишанька от такой «несправедливости» хмурится, но протестовать уже не пробует. С детьми тоже учусь обращаться. Просто надо выносить свой вердикт абсолютно безапелляционно, не обращая внимания на детские попытки повыделываться.
До конюшни Алёнка, которая перестала от меня прятаться на второй день, едет на лошади. Оттуда — на мне. Вызывая улыбки у всех встречных.
Вечером на базе «Талая».
Освежаю навыки стрельбы из лука. Класс изделий заметно повысился. Егор бубнит потихоньку рядом, рассказывая о технологии изготовления.
— Ш-ш-шух, ту-м-м! — говорит стрела, воткнувшаяся в мишень где-то в районе семёрки.
— Долго клей подбирали, пока на обыкновенном БФ не остановились, — делится Егор технологическими секретами.
— А ещё надо мазать тоненьким слоем, — говорю, накладывая следующую стрелу.
— Ты-то откуда знаешь? — удивляется Егор.
— Ш-шух, тум-м! — о, уже ближе к центру. — Я — физик, Егор. Для меня очевидно, что более тонкое более гибко.
Парень с уважением качает головой. Настрелявшись, отдаю лук и ухожу к костерку. ДарьМихайловна сегодня снова с нами.
— Ты вот нас нацеливаешь больше детей иметь, — заводит разговор о главном Валера, — но сразу встаёт вопрос их образования и обучения. А у нас в школе только половину учителей можно назвать профессионалами. Кое-как дыры закрываются. Учителя начальных классов русский язык ведут…
Он ещё умалчивает или не в курсе, что с русским языком у тех самих проблемы. Например, одна из них на каком-то плакатике в классе написала «бутиброт». Как-то заходил к друзьям в школу, когда они летом отрабатывали. Долго смеялся. Не сразу и догадаешься, что имелся в виду бутерброд.
— Учителя иностранных языков кое-как нашли, а то вели, кто попало… — продолжает ныть Валера. — Физкультурник старый, скоро на пенсию уйдёт.
— Хотите, я вам людей из МГУ подгоню? — хлопаю его по литому плечу. — С самых разных факультетов — физиков, химиков, математиков. С географического могут прийти, биологического. Поговорю со студентами, разрекламирую Березняки. Из нескольких сотен, думаю, найдётся несколько человек. Только вот со спортсменами туго. Пошлите кого-нибудь на физкультурное отделение целевым направлением. А то сами ведите — вы все спортсмены очень неплохие.
Можно для привязки и знакомства ещё стройотряд организовать. Работа найдётся. Студенты познакомятся с местной молодёжью, девчонки с обеих сторон глазками постреляют. Всадники никаких эксцессов не допустят, а там глядишь, что-то вытанцуется. Могу и поспособствовать, выкупить у МГУ его выпускников. Чересчур умные-то, нацеленные на науку, селу ни к чему.
— Моего брательника захомутайте. Он, между нами говоря, бестолочь изрядная, но французский язык уже знает. Я его сейчас толкаю на лингвистический, если он и английский выучит, то будет у вас ещё один учитель иностранного языка.
— Два, это, пожалуй, перебор, — задумывается Валера, на лице которого пляшут отблески пламени костра.
— Ничего не перебор. В школе будет два языка на выбор, чем плохо? И учеников станет намного больше, если тормозить не будете. Тогда и школу можно сделать средней. Параллельно организовать в качестве трудового обучения изучение трактора и автодела, с выпуском давать корочку — и готово. Закончил школу, одновременно получил профессию, можно работать. Когда-то давным-давно так и делали.
Показать перспективу развития — большое дело. Задумывается не только взводный-2 — все.
И Дашка. Начинает понимать, что свет на ней клином не сошёлся, а впереди реальный шанс сильного обновления и омоложения педколлектива. Причём за счёт столицы. Если приедут хотя бы трое, они смогут всю школу сильно приблизить по уровню к элитному лицею.
