Набирается человек двадцать. Поднимает руку и сама Марина. Рядом с ней, как замечаю, постоянно крутиться Тим Ерохин, впечатлённый её статями. Или она около него? Не, она у меня умненькая и хитренькая, делает так, что Тим начинает вокруг неё виться. Не возражаю против такого оборота. Она всего на год старше, не критично.
Горнолыжный курорт Шикбулак, Казахстан.
4 января 2033 года, вторник, время 16:40.
И-и-и, раз! Разгибаюсь, преодолевая непонятное стремление тела дольше побыть в свёрнутом состоянии. В-ш-ш-и-и-х-с-с! Победно шелестят лыжные полотна, радуясь, что наездник избежал риска поломки. Удерживаю равновесие и, оглянулся посмотреть, не собирается ли кто нанизать меня на свою траекторию. И вираж в сторону. Это первое, чему здесь научился.
Местечко это обнаружил случайно, в самом низу одной из трасс. Делаю для себя открытие — меня манит фристайл. Длинные спуски приелись на второй день, хотя остальной народ в полнейшем восторге. Нас тут почти тридцать человек, почему-то многих накрыла идея активного отдыха. Зафрахтовать самолёт не проблема. В нашей авиакомпании «Вест-Эйр» за нами закреплён самолёт. За весьма умеренную аренду. Амир с блеском выходит из положения, всегда берёт попутчиков. По согласованию со мной может высадить нас на Байконуре и тут же отправить борт дальше. На Урал, в Москву, Питер или в мой Синегорск. Затем таким же путём возвращает его обратно.
В первый день Овчинникову вожжа под хвост попала, не иначе. Горный воздух на него так подействовал, что ли.
— Нафиг эти трассы для начинающих! Зелёные вообще для детей! Айда на красную!
Трассы по степени сложности, прежде всего, по степени уклона делятся на четыре категории. Зелёная — для новичков, синяя — для разминки, красная — для опытных, чёрная — для мастеров. Есть ещё трассы вне категорий, специально для отмороженных на всю голову, с уклоном до 80 градусов. И жёлтая, для детишек и тех, кто только с дивана слез.
— Притормози, Игорёк, — сначала сказал мирно.
Остальные с любопытством прислушивались. Какой-никакой, а бунт на корабле.
— Что, шеф, страшно? — ну, хоть не выразился в том смысле, что я в штаны наделал.
— За тебя страшно, Игорёк. Я тебе в тот раз ничего в голове не повредил? Мы сюда отдыхать приехали, а не судьбу испытывать. Ты — опытный горнолыжник? Нет? Тогда не вздумай смотреть в сторону даже синих трасс без моего разрешения. Ослушаешься — премии лишу. Сразу за квартал.
Оглядываю всех вокруг.
— Всех касается! Кроме тех, кто умеет. Есть такие?
— Я немного умею, — поднимает руку Марина, моя секретарша. — Но давно на лыжи не вставала, так что тоже с зелёных начну.
Так и договорились. С одним уточнением: разминочку и реанимацию навыков проводит на жёлтых. Есть и такие, совсем для детей.
Вечером в кафе Игорь нашёл слова, чтобы объяснить свой закидон.
— Ты не понимаешь, Вить. Выброс адреналина прочищает мозги и всё тело. После такого чувствуешь победителем и заново родившимся.
А вот в этом резон есть. Но всё равно, не разрешил. Нефиг бегать, когда ходить не умеешь. Я тоже не умею, с детства-то хожу на лыжах, но все эти слаломы как-то мимо меня прошли.
Закрепляю освоенный навык, прыгаю ещё. На коротенький разгон метров в сорок никто подъёмника ставить не будет, но мне не трудно. После того, как достиг небрежной лёгкости, пробую изменить ось вращения, перевернуться не строго через голову, а боком, как падающая спиной кошка. Перестарался, меня бросает набок по ходу поворота. Сгруппироваться не проблема, пару кувырков боком по снегу и останавливаю нежелательный способ передвижения.
— Я гляжу, ты тут развлекаешься на полную?
Мои глаза фокусируются на стройных обтянутых спортивным комбезом ножках, взор неторопливо перемещается вверх и останавливается на смеющемся лице Светы. С удовольствием разглядываю раскрасневшееся лицо. Чуть ли не впервые вижу её в таком спектре не по причине смущения.
Рядом, лихим разворотом обсыпав меня снежными крошками, останавливается Марина. За ней Зина, подъехавшая не так эффектно, зато как бы ни более технично. Опытная спортсменка везде себя проявит. Встаю.
— А где Катя?
Девчонки переглядываются, две из них — угадайте, кто, — хихикают.
— С мальчишками, — говорит Марина, и спасибо ей за такое поименование, — катается на синей трассе.
Да, мои ребята освоились быстро, с сегодняшнего дозволил им «синий» уровень. Но Катя!
— Ерохины поддерживают её с двух сторон, а она визжит, как сирена, — заходится смехом Света.
Неторопливо катим в сторону базы. Время к ужину, надо сложить амуницию, принять душ, приодеться, как раз час и уйдёт. Всё это и проделываю с неожиданным удовольствием от таких элементарных действий. Чуть ли не впервые за много-много лет никуда не тороплюсь. Весь мир на паузу — я отдыхаю.
После неспешного и сытного ужина собираемся в общем холле отеля. Народ почему-то не хочет расходиться. Особенно после слов Катюши:
— Душа поёт, и сердце просит… петь хочу, а тут даже пианино завалящего нет.
— Душа поёт и сердце просит, — всплывают вдруг в голове нечаянно когда-то прочитанные строки, — объятий трепетных любви. Идём мы все дорогой в осень, но звезды нам и там видны.
(Михаил Лето 43)
— Катюш, моя труба при мне.
— Неси!!!
Ну, я и принёс.
Как только Катя запела «Землю»: https://rutube.ru/video/b45008f0f0c94483bd0de42480fd833c/ холл стал заполняться постояльцами отеля и его служащими, вылезающими изо всех щелей. Как раз к концу песни и собрались.
Катя царственно подманивает меня пальчиком.
— А эту знаешь? — выдаёт название и тихо напевает.
— Я-то знаю! — удивила, так удивила. — А ты-то откуда? Ты вроде в английском не сильна?
— На песню меня хватит.
Ну, хватит, так хватит. Мне-то что? «Энигма» почти вся хорошо ложится даже на одиночный саксофон. И Катя заряжает на глазах ошеломлённой публики так, что стёкла позвякивают:
https://vkvideo.ru/video-194440161_456239031
И немного пугает меня.
— Катюша, голос не сорвёшь?
— Не волнуйся. Давно распеваюсь.
Тогда ладно…
Сразу уйти возбуждённая публика нам не даёт. Катя соглашается повторить первую песню.
— Мне сейчас перегружать связки нельзя, а эта песня легче.
Прикрываю её, когда она уходит. Утешаю публику парой сольных арий. Но перед этим забавный эпизод происходит. Один взрослый, но достаточно молодой казах начал трясти пачкой купюр, героически беря на себя оплату продолжения банкета.
— Ты что, с ума сошёл? — нахожу способ унять считающего себя новым казахом парня. — Я — миллиардер, могу весь этот курорт купить, в придачу к горному хребту, а ты меня за лабуха держишь⁈
Он понял, что я не шучу. Убеждают снисходительные улыбки и покровительственные насмешки моих ребят.
Мы поднимаемся в номера. Мальчики — налево, девочки — направо. Условно говоря. Так-то налево, как заметил краем глаза, только Тим свалил. Ведя за руку не сопротивляющуюся Марину. Приглашаю всех к Пескову, он устроился в двухместном номере с Куваевым. Эти двое пока жёстко холостякуют. Жёстко это значит, что даже подружек нет. Или они есть, но я их не вижу.
— Чай, кофе? — предлагают радушные хозяева.
К моему удивлению парни выбирают кофе.
— После насыщенного дня, — наставительно поднимает палец Игорь, — чашка кофе приводит нервную систему в стабильное состояние, сжигает остатки ненужного адреналина в крови.
— Ты прав, — на следующую мою фразу регочет Куваев в своём неподражаемом стиле, с ходу генерируя атмосферу беззаботности и веселья. — Иногда один только вид твоей рожи вызывает прилив адреналина.
Ольховский пытается воззвать к миру, но затыкается в смущении, оказавшись в фокусе всеобщего недоумения. В том числе, Игоря Овчинникова. Во всех глазах одно выражение — чувак фишку не рубит. Режим жёсткого стёба в нашей среде давно в диапазоне приемлемого.
