И он бочком протиснулся в комнату. Так незаметно, что я не поняла, в какой момент дверь оказалась за спиной нахала.
– Хорошо, – кивнула, – поцелуй так поцелуй. Но, так как я – невеста твоего дяди, то сначала, будь любезен, сгоняй к королю за разрешением. Мне нужен документ с печатью и подписью.
В зелёных глазах озадаченность сменилась какой-то хитрой мыслью, и я поспешно добавила:
– И его личное подтверждение. Буду целовать тебя только в присутствии самого жениха.
Лицо парня вытянулось.
– Ну ты… зверь! – восхищённо и одновременно обижено выдохнул он.
И уважительно посмотрел на меня.
– Не смею задерживать такого очень-очень занятого человека.
Я снова открыла дверь, сделав приглашающий жест. Бертран аккуратно её закрыл.
– Хочешь, я тебя выкраду?
Ч-что? Это испытание такое? Проверка: соглашусь или нет? Его дядя подослал, может быть?
– Ты решил жениться на чужой невесте? – удивилась я. – И даже не чужой, а на невесте собственного дяди?
– Жениться? – озадачено переспросил Бертран.
Мы уставились друг на друга. И тут я поняла, что Кот лопоух. За шапкой кудрявых волос это совсем не было заметно, но вот когда его уши запылали…
– Да, конечно, жениться, – отважно солгал парень, глядя на меня честными умильными глазами котика.
Всё с вами ясно, молодой человек. Я рассердилась, и при этом мне стало смешно. Ну что ж, сам напросился.
– О-о… Да! – воскликнула я, схватив его за рукава. – Да, милый! Ты немедленно усыновишь моих семерых детей и… Прямо сейчас пойдём в церковь, правда?
– Скольких детей? – испугался Бертран, трусливо отступая назад.
– Семерых. Это ж прекрасное число, не так ли? А я-то думала, кто будет сидеть с моими младенчиками! Но, милый, у меня условие: из дома без спроса не выходить! Мы будем очень счастливы вдвоём, так что ты и забудешь слова «гулять», «друзья», «свобода»… Потому что какая может быть свобода, когда любовь, верно?
Кот побледнел и попятился. Я уцепилась за его рукава покрепче.
– О, Боже, милый! Тебя-то я и ждала! – продолжила патетично. – Всю жизнь! Верно говорят: двенадцать – священное число. Двенадцатый мужчина – тот самый, который нужен. Надеюсь, ты умеешь готовить?
– Готовить?
Голос его предательски дрогнул.
– Да, потому что, честно признаюсь, хозяйка из меня так себе. И в постели я – бревно бревном, но ведь это не важно, главное – любовь, правда? Ну и потом… зачем секс, если у нас уже есть семеро детей? Им отец нужен, а не это всё…
Я не поняла, когда Бертран успел испариться и даже аккуратно прикрыть за собой дверь. Всхлипнула и сползла по стеночке вниз, задыхаясь от смеха. Бедный-бедный парень! Аж жалко стало.
Отсмеявшись, поднялась. И вовремя. В дверь постучали, и на моё «войдите» протиснулась Чернавка с подносом, уставленным едой. Суп в фарфоровой мисочке. На фарфоровой тарелочке пюре и кусочек мяса под соусом. Отдельно – фрукты и конфеты. То есть, за общий королевский стол меня не позовут? Любопытно…
– А какой по счёту женой короля я буду? – милым голоском уточнила я.
Чернавка поставила поднос на стол и задумалась.
– Илиана – первая, – пробормотала она, – Элэйна вторая… Нет, третья… Вторая – Кати… Четвёртая – Игрейна… Или пятая?
Она что-то шептала, загибая пальцы и, сбиваясь, начинала считать заново. Я почувствовала, как меня пробрал озноб. Микс, говорите, сказочный? Горло пересохло.
Но не может же быть отцом Белоснежки… Нет!
Нельзя заходить в дальнюю-дальнюю комнату. «Мне нужна верность»… «Обычно он начинает об этом говорить после свадьбы…». Анри любит дочку, но не хочет, чтобы мачеха подружилась с ребёнком…
Чёрт!
Всё сошлось и сложилось в единый пазл.
И можно было бы обмануть судьбу и не пойти в ту далёкую комнату. Я – не любопытная. Совсем. Особенно с такой-то перспективой, но… Нельзя. Если что-то и сможет вернуть меня домой, то это – волшебное зеркало. А дома – Анечка…
– Спасибо. Достаточно, – прохрипела я. – Ступай.
Я не стала спрашивать, почему меня не позвали к общему столу. Оно и понятно: королева на час… Зачем травмировать душу впечатлительного ребёнка лишний раз? Не дай Бог, привяжется ещё. По этой же причине мне не нужна зимняя одежда. Потому что и в самом деле – зачем?
Или не по этой?
Чернавка поклонилась и вышла. Я села за стол и принялась есть. Конечно, осознание ситуации, в которой я оказалась, пугало неимоверно, но… Я всё равно была ужасно голодной. Так, а теперь вспомним ту сказку… Кроме трупов бывших жён, плавающих в собственной крови, что там было ещё? На чём спалилась героиня?
Ключик. Была связка ключей, и маленький ключик от запертой каморки упал в кровь. Он был то ли заколдован, то ли… неважно, но кровь не стиралась. Однако, замков в Потаённой башне не было. Страшная комната, словно нарочно, манила своей доступностью. Никаких ключей, никаких замков. Заходи, дорогая.
Но если нет этого сказочного атрибута, что именно должно было выдать меня маньяку? И как-то сразу таким естественным стало желание короля жениться на первой встречной, его равнодушие к таким вещам, как девственность, происхождение, приданое, наличие ребёнка… Действительно, ведь всё это так не существенно…
Дверь открылась без стука, и вошёл король Анри.
– Уже начала без меня? – холодок в голосе и притворная улыбка. – Прости, милая, я задержался.
– О, если бы я знала, что вы придёте! Я бы могла вас ждать хоть целую неделю!
Я невинно потупилась. Честно говоря, не отличаюсь особым артистизмом. Даже в школьной самодеятельности не принимала участия. Но вы даже не подозреваете, сколько раскрывается талантов, когда ощущаешь близость вероятной смерти!
Снова появилась Чернавка, которая принесла поднос с едой и второй тарелкой. Девушка держалась очень строго, не отрывала глаз от пола и вообще, кажется, старалась остаться незамеченной. У неё получилось. Когда служанка вышла, Анри задал новый вопрос:
– Волнуешься перед свадьбой? Боишься?
«Боюсь. Но скорее того, что будет после».
– Да, – я потёрла веки, а затем сделала вид, что чихнула, зажав нос. – Простите. Вам, наверное, тоже не по себе?
Ещё раз потёрла кулачками глаза. Ну давайте, краснейте!
– Мне? – откровенно удивился Анри.
– Ну вы же тоже не каждый день женитесь, – вздохнула я и снова изобразила чиханье. – Простите. Кажется, я заболеваю.
Мужчина недовольно покосился на меня.
– Тебе прислать знахарку?
– Да, пожалуйста, – нарочито сипло произнесла я. Закашлялась, зажав ладонью рот. – Можно я сегодня пораньше лягу? Завтра же важный день… Или, может, перенесём свадьбу?
Чёрные брови сдвинулись.
– Нет! – он и сам понял, что возразил излишне резко, и снова улыбнулся, смягчая властность слов. – Не стоит. Уже практически всё готово. Я тебе пришлю знахарку. Ты должна быть завтра самой красивой, милая. Ложись, действительно, отдохни.
Король снова улыбнулся и покинул мою комнату. Заразиться побоялся, гад?
Я погасила все свечи, кроме той, что стояла у изголовья, переоделась в ночную сорочку, распустила волосы и легла в постель, изображая терпеливое страдание. Через непродолжительное время в комнату вошла горбунья с кустистыми седыми бровями. Она пронзительно взглянула на меня, прошла и взяла мою руку за запястье.
– Жара нет, – проскрежетала холодно. – Что с вами, милая?
– Слабость, – пожаловалась я. – Как вас зовут, бабушка?
Старушка пожевала губами, подозрительно взглянула на меня.
– Карабос зовут меня, милая. Странно, что ты спрашиваешь моё имя.
На ней было обтрёпанное старое платье и залатанный передник. Всё чистое, но очень ветхое. Видимо, королевской милостью знахарку не часто жаловали.
Я напрягла память… Память шепнула: "Спящая красавица, злая фея". Так ведь Малефисента же, разве нет?.. Ах, нет! Это у Диснея, а вот у Шарля Перро была Карабос. Точно! Анечка любила слушать сказки, а я – читать ей. И у меня был прекрасный сборник сказок с совершенно чудесными, ещё советскими иллюстрациями…
