— Ты мне пока нужна, женщина, — прошептал принц мне на ухо. — А, значит, ты будешь жить.

— Ты же не можешь исцелять…

— Я — нет. Ты — да.

— Я не умею. Ты мне не показывал…

— Как вырастить черешню, я тебе тоже не показывал. Расслабься. Стань рекой.

— Убери руки.

— Не хочу.

— Ты любишь Осень…

— Нет. И тебя не люблю. Никого не люблю. Совсем. Я физически не способен любить. Зато способен желать. Но ты можешь не бояться. Пока что. Впереди — первая брачная ночь с её ритуалами, с выносом окровавленной простыни и вот всё это. Я не испорчу самому себе удовольствие.

Так себе утешение, конечно. Меня передёрнуло, и я разозлилась.

— Так удовольствие можно получить и не лишая девственности…

Он хрипло рассмеялся:

— Спасибо за подсказку, невеста.

Ой! Когда я злюсь, то порой несу совершенно не то, что надо…

— Расслабься. Сказал же: до первой брачной ночи я тебя не трону.

— Я не могу расслабиться! Отпусти…

Дезирэ вдруг коснулся губами изгиба моей шеи, и по коже побежали мурашки.

— Женщина — река, мужчина — русло, — прошептал он. — Теки по мне, неси воду жизни по мёртвому камню.

Он говорил это, продолжая целовать мою шею, поднимаясь по ней к ушку, и я неожиданно для себя вдруг растаяла. Забыла, что ненавижу, забыла, что он тварь, что… Во всём мире остались только его губы, и руки, поднимающиеся по бёдрам, и дыхание, ставшее хриплым и прерывистым. Что это со мной? Почему…

— Не открывай глаз, — напомнил принц мне. — У тебя такие чёрные ресницы! Густые, словно покрывала. И кожа, белая, как снег. Твои груди — спелые грозди винограда. Твои бёдра…

Дальше я не слышала. Его слова растворялись во мне, изнутри поднималось и растекалось пламя. Я откинула голову, утопая в его ласках.

— Ты — прекрасна, — вновь ворвались в моё сознания слова. — Красива, как сама жизнь. Хрупка, как сама жизнь. Ты — дерево жизни. Ты ужасна, как жизнь. Но изнутри тебя точит змей. Ты видишь его скользкую тень?

Я вздрогнула.

— Перестань…

— Тш-ш. Он чёрный, горячий, с острыми, как бритва, зубами. Змей ползёт внутри и вгрызается в твою нежную плоть. Найди его в себе. Ощути. Ты чувствуешь его острые зубы? Смрад его ледяного дыхания?

И я вдруг действительно увидела…

Я стояла посреди тёмной пещеры. Сверху свисали сталактиты. Зелёные, голубые, они искрились, точно звёзды. Мои босые ноги холодило подземное озеро. Откуда-то сверху падали тонкие, как лезвия, лучи. И в них поблёскивали мёртвые белые глаза-наросты. Змей свивался кольцами, неприятно шурша чешуйками. Я попятилась, разом поняв: это и есть чума.

— Убей его, — прошептал Дезирэ.

— Как?

— Не знаю. Только ты можешь знать как.

Змей зашипел, выпустил длинный язык, застрекотал и начал разворачиваться. Его белесые глаза слабо засветились.

— Я не знаю! — крикнула я в отчаянии.

Но из горла вырвался лишь жалобный стон. Я пятилась и пятилась, а Чума полз за мной, вернее ползла его передняя часть с головой, поднятой на уровень моего лица. Большая часть тела так и лежала свёрнутой на камнях. Споткнувшись, я упала на задницу, вскрикнула и услышала злое:

— Атакуй!

— Я голая! У меня нет оружия!

— Если ты его не убьёшь, он убьёт тебя. Давай!

Я отползала, не в силах встать. Камни больно царапали кожу. Меня колотило от лихорадки. Плоская голова нависла надо мной. Я близко-близко увидела серую чешую на квадратном подбородке. И вдруг поняла: Чума состоял из множества перевитых друг с другом змей, как бы составляющих единое целое.

— С-с-с…

Мелькнул раздвоенный язык. Моя спина упёрлась в острый отросток отросток скалы. Я дёрнулась, вжалась в него, чувствуя резкую боль. Змей перекатывал длинное туловище поближе ко мне, чуть раскачиваясь. Ещё миг и — кинется. Я погибла! Зажмурившись, я сжалась в комок.

Свист.

Шуршание.

Я жива? Открыла глаза и увидела громадного волка, скалящего пасть. Он стоял впереди и чуть сбоку от меня. Змей танцевал перед ним, пытаясь поймать в петлю своего тела. Волк припадал грудью к камням, скалил зубы и рычал, вздёрнув верхнюю губу и обнажив розовую десну над клыками. Змей бросился. Волк ушёл прыжком. Враг ринулся за ним.

Какой же он громадный! Монстр на фоне чешуйчатых колец казался почти щенком. Я замерла, не в силах оторвать взгляда от смертельного танца, развернувшегося передо мной. Волк прыгал, кусал, рвал когтями, снова отпрыгивал. Змей кружил кольца, и вскоре от них у меня зарябило в глазах. Внезапно волк взвизгнул — змей цапнул его и, видимо, цапнул глубоко. И тотчас зверь оказался в плену колец. Хрустнули кости.

Я завизжала, прыгнула, вцепилась зубами и ногтями в кончик змеиного хвоста. И тут же почувствовала, не видя: змей на миг расслабил хватку, и волк рванул из капкана. Мощные челюсти сомкнулись под змеиным черепом. Змей забился, отшвырнув хвостом меня в стену. Он мотал волка, словно серую тряпочку, из стороны в сторону, но с каждой минутой движения Чумы становились всё более резкими и слабыми.

Когда Змей ещё дёргался в конвульсиях, волк спрыгнул с него, обернул ко мне перепачканную кровью морду. Облизнулся. И стал Дезирэ. На миг — голым. Клянусь я это видела! Но тут же обнажённое тело покрылось одеждой.

— Бездна вас подери! — зло выдохнул он.

— Вы… вы спасли мне…

— Заткнись. Когда ты успела стать такой трусихой? Ты должна была разрубить его мечом, шарахнуть молнией, задушить древесной плетью. Чёрт! Сжечь на месте. Жалкая, ничтожная бабёнка.

— Что⁈

— Курица мокрая и та бы сражалась отчаяннее! «Нет, нет, пожалуйста», — передразнил Дезирэ мерзким голосом и сплюнул.

И тут я увидела, что по его шее течёт кровь. Подошла, медленно осознавая, что по-прежнему обнажена, и коснулась пальцем. Он отдёрнулся, оскалил зубы, будто забыв, что уже человек.

— Без тебя разберусь. Нахрен ты вообще потащила не свою чуму?

— Не свою…?

— Как же бесит твоя тупость!

Волк резко развернулся и стремительно пошёл к выходу.

— Дезирэ, — робко позвала я.

Принц обернулся, держа дверную ручку.

— Ну? — спросил неприветливо.

Я не понимала, на что он так разозлился. До бешенства, до отсутствия самоконтроля. Но в любом случае, сейчас было не время для старых обид. И я попросила, как могла мягче:

— Скажите кому-нибудь принести мне платье. Я не одета.

— Ты голая, — хмыкнул он, искривив губы в усмешке. — Говори, как есть.

Принц цинично оглядел меня, и глаза его чуть блеснули злорадством.

— Убила бы Змея, я бы сам тебя одел. Клянусь. А так — выбирайся из этого дерьма сама.

Вышел и хлопнул дверью.

Захотелось плакать. Бессильно-беспомощно. От пережитого потрясения знобило. Но я приказала себе взять себя в руки. Не время для эмоций. Я потом обо всём этом подумаю.

Подошла к зеркалу и придирчиво осмотрела себя в зеркало — ни следа язв. Только маленький розовый рубец на шее, ровно там, где губы жениха коснулись меня в первом поцелуе. И глаза перестали быть красными. Кожа белая и аж светится… Я огладила тело руками. Повернулась в профиль. А всё же я такая… красивая! Аж дыхание захватывает. Мне невольно вспомнились ласки Дезирэ, и щёки зарумянились. Почему я так странно на него реагирую? Почему каждый раз моё тело меня предаёт? Может, это… любовь?

Да нет, бред какой-то.

Если бы не эта его влюблённость в Осень… Странная, парадоксальная, непонятная. Что принц в ней нашёл? Девчонка как девчонка. Ну, миловидна, да… Я снова оглядела себя. Дезирэ умеет убивать, а я… Он говорил, что я способна исцелить. Наверное, не только себя? Какими же мы могли бы стать могущественными монархами. Может, я ему из-за этого и нужна? Может, во мне скрыт какой-то уникальный дар? И, может быть, я бы могла исцелить всех этих несчастных, кто сейчас заживо гниёт в комнатах моего замка?