Поднялась.

— Помоги мне одеться, — приказала резко, почти грубо.

— Снова злишься, — заметил мужчина и тоже встал.

Конечно, злюсь. Ведь ты занимался любовью не со мной. А я-то — с тобой.

— Ты поможешь или нет?

Я обернулась и гневно посмотрела на любовника королевы. И моего. По совместительству.

— Изволь, — Румпель пожал плечами, щёлкнул пальцами, меня окутало облачко тёплого пара, затем по коже прошёлся ветерок, и одежда принялась послушно меня одевать.

Ах, значит… так можно было?

Королева Илиана — ведьма. Значит, тоже может вот так… Неудивительно, что её любовник не понял просьбу. И снова мне стало бесконечно горько.

— Я бы предпочла, чтобы ты одел меня своими руками, — фыркнула я с досадой.

Корсет завис в воздухе, полный нерешительности.

Кожей спины я почувствовала, как мужчина подошёл сзади. Притянул меня к себе, вдохнул запах волос. Потёрся щетинистым подбородком о мой затылок. Я тотчас обернулась и коснулась губами его губ.

Ну и пусть, пусть чужой. Всё равно — мой.

Нет, не так, как это было… до него. До ничего не было. Мне не нужен никто, кроме этого мужчины. Он коснулся моего лба лбом. Замер на миг, закрыв глаза. А затем резко отстранился, снова щёлкнул пальцами. Корсет скользнул к моей рубашке, обвил торс, шнурки затянулись.

Румпель отошёл к книжной полке и взял какую-то книгу. Он был уже полностью одет, даже шпага висела на боку. Я проследила за мужчиной взглядом.

— Что-то не так?

— И что Ваше величество желает от меня на этот раз? — холодно уточнил он и бросил на меня ироничный взгляд.

— В к-каком смысле?

— Брось, Илиана. Мы оба с тобой знаем, что ты бываешь нежна лишь тогда, когда чего-то хочешь. Давай обойдёмся без игры? Мне время дорого. Просто назови цену. Удиви меня.

Вот как? Любопытно. Я подошла, положила руку на его плечо. Заглянула в лицо, а сердце замерло в надежде.

— Но ты всё равно меня любишь?

Скажи нет. Пожалуйста. Зачем тебе стерва Илиана? Румпель поднял тёмные прямые брови, искривил губы в усмешке.

— Ваше величество, все подданные безмерно любят вас. Всей душой. А я сверх того ещё и телом.

Вот же колючка! Чертополох! А если…

— Да, Р-румпель… мне кое-что нужно.

Я замерла. А вдруг я не права в догадках, и это не Румпель? А если…

— И? — он выразительно поднял бровь.

— Книга. Мне нужна «История Эрталии с древнейших и до наших дней».

— Действительно удивила.

Румпель обернулся к полкам, щёлкнул пальцами. Один из фолиантов плавно снялся с полки, слевитировал мне в руки и раскрылся.

— Ну… я пойду, — неловко произнесла я, захлопнула книгу, мельком заглянув в неё и убедившись, что это то, что мне нужно. И пошла к дверям, изо всех сил надеясь, что мужчина окликнет. И он окликнул:

— Илиана.

Пожалуй, ещё никого я не ненавидела так сильно, как неведомую мне обладательницу этого мерзкого имени! Постаравшись придать лицу безмятежное выражение, я обернулась. Румпель смотрел с подозрением.

— Да?

— Что с тобой? Только не говори мне, что ты забыла о магии библиотеки и действительно сейчас вынесла бы запретную книгу из башни.

Чёрт! Прости, Пречистая.

— Ну… я хотела убедиться, что магия всё ещё действует.

— И как бы я потом воскрешал тебя из угольков?

Он подошёл и забрал книгу из вмиг заледеневших рук. Я едва… я только что едва… О-о… Пречистая! Румпель положил книгу на стол, взял меня за плечи и очень-очень внимательно посмотрел в глаза.

— Илиана, что с тобой сегодня? Что случилось?

— Я… мне приснился сон.

— Ты стала верить в сны?

— Нет, но… это был очень странный сон, — я ткнулась лицом в его камзол и закрыла глаза, вдыхая до странности родной запах: чуть горьковатый аромат лугов, нагретых солнцем. — Мне приснился Пёс бездны. И сказал, что…

Мужчина вздрогнул. Прижал меня к себе.

— Маленькая, — шепнул, зарывшись в мои волосы и поглаживая затылок, — я никому тебя не отдам. Ни волку из преисподней, никому.

Ах, если бы…

— Да, но… Я хочу узнать, кто такие псы бездны, и есть ли против них оружие, как с ними справиться и…

— Илиана, — мягко шепнул он, — девочка моя, тебе просто приснился кошмар. Такой же, как все остальные. Псы бездны — это чудовища из детских сказок. Не более того.

Румпель… лгал? Да, конечно! Ведь я же видела их встречу с Дезирэ! Румпель лгал своей любимой женщине, своей королеве, фее и ведьме, знающей, что такое магия. Но — почему?

— Ты поэтому такая нежная сегодня?

Мужчина вдруг отстранился, заглянул в мои глаза и улыбнулся. Тепло и ласково. Я даже не предполагала, что он так может.

— Дай мне слово, — внезапно потребовала я.

— Защитить тебя?

— Нет. То есть, да, но я не об этом. Дай мне слово, что я смогу в любой момент приходить сюда, в библиотеку, и читать столько, сколько захочу.

— Зачем королеве слово лейтенанта? Ты и так вольна…

Я прикрыла его губы пальцем. Покачала головой.

— Просто: дай мне слово. Входить и выходить беспрепятственно и…

— Мам?

Мы оглянулись. В дверях стоял рыжеволосый мальчуган лет пяти. Он смотрел на нас, прищурившись. Отблески свечей играли в зелёных глазах. Сердце почему-то пропустило удар. Ох уж это сочетание рыжего и зелёного! И почему я так остро на него реагирую?

А в следующий миг я похолодела: раз «мама», а я это как бы Илиана, значит, передо мной — наследник Эрталии, принц Бертран?

Эртик

Ну и что теперь мне делать? Я улыбнулась, присела и распахнула руки:

— Эртик, котик, иди к маме!

Вот сейчас мальчишка скажет что-то сакральное. Вроде «ты — не моя мама!», и очнувшийся лейтенант сообразит, о чём были все эти странности, поймёт, что я не та, за кого себя выдаю и… «И больше никогда меня не поцелует!» — загрустило сердце тоскливо.

Ах, Пречистая, о чём я думаю!

Мальчик подошёл и обнял меня. Ткнулся кудрявой башкой мне в щёку.

— Мам, — прошептал тихонько на ушко, — ты не подумай, мне ничего не надо на день рождения. Я не обижусь, честно. Но если вдруг ты захочешь что-то подарить, подари мне лошадку. Настоящую. Не пони. Чёрную, как у Румпеля.

Ах ты ж плут… маленький! Откуда у них вот это? С рождения что ли?

Неверно истолковав моё потрясённое молчание, маленький шельмец зашептал ещё горячее и тише:

— Ну, если нельзя лошадку, подари щенка. Вислоухого. Знаешь, такого… с коротким хвостиком. Я его сам дрессировать буду. Честно.

Ну и что мне ответить? «Да, милый»? А если Илиана потом не подарит? «Нет, милый, тебе рано»? А если он вдруг разревётся? Я беспомощно оглянулась на бесстрастного Румпеля. Бертран совершенно пал духом.

— А котёнка? — пискнул так жалобно, что моё сердце чуть не порвалось на части. — Тоже нельзя?

— Можно, — выдохнула я, не думая о том, что делаю. — Котёнка можно.

«Ты идиотка, Шиповничек!» — почти взвыл мой рассудок. Но мальчишка так просиял, что у меня не хватило духа прислушаться к голосу разума. Я отвела медную кудряшку от чумазого лица. И где только принц мог так перепачкаться?

— Я обязательно подарю тебе котёнка, Эртик. А сейчас оставь нас с дядей Румпелем наедине. Пожалуйста. Я очень занята, милый.

Бертран поспешно чмокнул меня в щёку и удрал. Видимо, боялся, что передумаю.

— И зачем? — холодно уточнил Румпель.

Я смахнула странную слезинку, прохлопала ресницами глаза, чтобы очистить их от глупой влаги, взяла себя в руки и холодно уточнила:

— Что — зачем?

— Обещать, чтобы не исполнить.

— С чего ты решил, что я не сдержу обещания?

— Из опыта. Сейчас ты под влиянием кошмара решила стать доброй и хорошей. Одарила своей нежностью меня, сына, одним словом, достойная королева, женщина и мать. Но завтра утром ты проснёшься такой же чёрствой и холодной, как обычно. И что тогда будет с Бертраном?