Но от боли на колено упала и Луна.

Её воплощение скоро прервётся. Я уже это вижу — так скоро, что я не успею долететь.

Последний удар…

Последний Приказ.

— Ха-а-а… — протяжно выдыхаю я.

У меня защемило сердце. От волнения, от предвкушения, от радости! Я испытал то, что испытывает ребёнок при виде улыбки матери, что испытывает отец с победой сына. У меня щемило сердце, словно я вновь испытал первый поцелуй, словно иду на первое свидание с девочкой, о какой помыслить не мог! Словно исполняются мечты. Словно…

Безграничная сила Любви.

И пространство вокруг разрывает. Феноменальная мощь выстрелила в мои ноги, и всё расстояние я преодолел меньше, чем за миг. Из последних сил. Вопреки Судьбе.

И по велению человеческой природы.

Луна падает. Голубой луч с небесного тела моментально прерывается. Сол касается остриём Земли.

Было поздно.

Я уже здесь.

— Круто не быть одному… да? — улыбнулся я.

БААААААААХ!

И весь мир… на миг пропал.

Я предстал перед давним знакомым. Он был древнее, намного древнее меня. Наверное, один из самых древних.

Представшая в виде существа из разрушенного чёрного камня, Энтропия развернулась. Её взгляд сияющих огней прожёг меня насквозь, но я не ощутил урона. Он был… но не имел для меня значения.

Энтропия убивала материю, но я оперирую за её пределами.

Тем не менее враждебности здесь не было. Разрушение было одним из немногих моих… наверное, можно сказать, друзей.

Мы шли бок о бок. И делали одно и то же.

— Давно тебя не было… — прогремел его голос, разрезавший материю вокруг, — Террор.

— Я спал. Крепким… тоскливым сном , — мой же голос ударил ему прямо по разуму, — Очень и очень долго.

— И что побудило проснуться? — искренне спросило само Разрушение.

— Не знаю. Я всё ещё этого не понял. Но мне кажется… и не хочу.

Энтропия вопросительно смотрела. Она не понимала. Искренне.

Ведь сущность перед ней… улыбнулась.

Я.

Я улыбался.

— Наверное, не на всё нужны ответы. Кажется, я просто «хочу». Открыть глаза и посмотреть на мир. На вас. На всех вокруг. Кажется… я не хочу, чтобы всё вернулось как было.

— У нас нет желаний, Террор.

— Как нет теперь и Террора, — улыбаюсь я, — Прощай, друг. Я не хотел тебя тревожить.

— Как и я не хотел тебя выдёргивать. Прощай. Полагаю, ещё увидимся.

И сущность, случайно попавшая в мир Энтропии исчезает.

Нас разнесло в стороны.

Солнечную тварь отбросило первой. Её швырнуло через расплавленный песок, несколько раз перевернуло, и она тяжело рухнула в край кратера! Плазма на Иоганне, ещё секунду назад кипевшая, брызжущая и пожирающая всё вокруг, вдруг резко успокоилась. Свет больше не рвался наружу, жар больше не пульсировал!

Вся эта ослепительная масса начала оседать, стекать, густеть, превращаясь в вязкую, стабильную, почти неподвижную жижу, которая уже не напоминала Солнце — только остаток того, что недавно было воплощённым светилом.

Я же рухнул с другой стороны. Огромное белое тело ещё держалось мгновение, будто по привычке, но потом по нему пошли трещины. Не красивые, не символичные, а просто тушу повело, кость лопнула, мышца разошлась, и вся эта чудовищная форма начала распадаться. Не таять, не развеиваться — именно ломаться.

И меня буквально выбросило из неё, словно из экзоскелета. Меня, целого человека. Михаэля Кайзера.

Я выпал из Зверя прямо на землю, и белоснежное чудовище позади меня упало на колени, начиная с шипением испаряться, отдавая все свои силы обратно Земле.

Сил подняться не было — я просто так и остался лежать.

Всё сразу стало тяжёлым. Тело, руки, голова, даже веки. Я лежал на боку, потом кое-как перевалился на спину и просто смотрел вверх.

Тишина… обыкновенная сладкая тишина.

Небо ещё дрожало от остаточной энергии. Песок тихо сыпался по склонам кратера. Где-то трещал перегретый камень. Где-то осыпалась порода. Это были уже не звуки боя: не взрывы, не рёв, не вой магии — просто мир, который медленно приходил в себя.

И над всем этим начала отходить луна. Медленно. Огромная и давящая, ещё минуту назад нависавшая так низко, что казалось, протяни руку и коснёшься её мёртвого камня — она начала отдаляться.

Лунное чудище, занявшее тёмную сторону, больше не смотрело на нас своими жуткими глазами. Оно пряталось обратно, уходило в ту часть спутника, которую не должен видеть человек.

С этим свет начал слабеть. Небосвод больше не был расколот на белый ужас и чёрную пустоту. Он снова становился просто ночью.

Обычной, родной земной ночью.

И когда тьма окончательно вернулась, когда в небе снова появились обычные звёзды…

Я просто глубоко вдохнул.

И ветерок загулял по кратеру холодными порывами, гоняя песок по камням, остужая лицо. Краски вокруг стали тусклыми, серыми, ночными: чёрные скалы, бледный песок, тёмное небо. И после всего света, после всей этой ярости и жара, эта простая ночная меланхолия казалась почти чудом.

Я лежал и слушал. Ветер. Камень. Собственное дыхание. Всё. Больше ничего. И в этой тишине наконец пришло понимание — дуэль закончилась.

Мир не трещал. Небо не горело. Земля не умирала под чужим солнцем. Больше не надо было бежать, считать секунды, выбирать между собой и всеми остальными. Можно было просто лежать в холодной пустыне и смотреть в темноту, которая снова стала обычной, земной, родной.

Я медленно поворачиваю голову. Лунасетта подошла к Луне и помогла ей присесть. Они живы.

Все живы.

Мы все… живы.

«Мы победили, Рой…», — прошептал я, смотря на далёкие звёзды, — «Мы победили…»

'Да, пользователь. Поздравляю.

Всё, от друзей до личных тренировок, привело вас к этому исходу — вся ваша жизнь смогла дать отпор финальной угро…'

Раздался хлопок в ладоши.

Затем ещё один.

И ещё.

Кто-то хлопал в ладоши.

Я едва нахожу силы, приподнимаю голову и вижу…

— Н-нет… — срывается с моих уст.

— Поздравляю, Михаэль, девочки, — кивает нам Люцифер, хлопая в ладоши, — Это было превосходное шоу! Вы все — просто невероятны!

Рука Лунасетты опускается. Лицо Луны бледнеет. Они обе, кажется, увидели смерть.

— Нет… нет-нет-нет… — бормотал я в отчаянии, пытаясь подняться и тут же заваливаясь обратно.

— Знаете… а ведь я начинал думать, что вы проиграете! Я ведь находил и продавал эти лунные камни, я ведь раскрывал этот сраный огненный меч… отвлекал эту Алису и всех остальных… для чего? Чтобы вы, Луна и Терра, повторили свой прошлый подвиг! Ух, как я боялся, что Сол своей победой испортит весь план! Весь! Представляете⁈ Ха-ха, правда испугался!

Он медленно шагал к застывшему плазмоидному телу Иоганна.

Нет…

Нет, нет, нееееет!

— Но вы отработали успешно, друзья. Спасибо. Правда. Большое вам, искреннее спасибо, — и, улыбнувшись, Люцифер касается плазменного тела.

И они… начинают сливаться.

Плазма Сола медленно впитывается в руку Люцифера, проникая под кожу, напитывая вены, и начиная разрастаться по телу! Дьявол сжал челюсть от боли, но не остановился, а лишь вонзил и вторую руку!

Цвет волос и глаз менялся на золотой. Розовая кожа становилась белой, а разрывы по телу сияли тем же светом, что и отражение Солнца на Небесах.

Я попытался подняться.

Не смог.

Тщетно.

У меня ничего уже не осталось.

— Пойдём… милый, пойдём… — прошептала подошедшая Лунасетта.

Луна едва волочила ноги, но была в сознании — Воплощение ей далось намного тяжелее, чем должно было. Наверное, потому что это её прошлое Воплощение, когда Луна была на пике сил. Оно у неё, полагаю, и не менялось.

Они обе были живы. И обе устало смотрели на меня. С улыбками. С влюблёнными глазами.