— Нет! Я устал терпеть! Почему я⁈ Почему он издевается только надо мной⁈

«Потому что ты терпила, и дотерпелся до психоза, причём второго. Раньше надо было зубы показывать», — отвечаю я на вопрос, но не в слух.

Ярослав уже сзади, но он тоже замер, понимая, что выстрел может убить кого угодно. У нас буквально нападение с заложниками.

Я… впервые в такой ситуации.

Причём я ещё и втянул себя в роль переговорщика, и чья-то жизнь зависит именно от меня.

— Демономания твердит… нужно сделать это сейчас… да… да-а… сейчас! — он начал расчёсывать и оттягивать кожу лица, — Она взывает ко мне. Демономания! Демономания! Демономания!

Куски кожи начали падать с его лица.

«Ухты-ж бл*…», — аж снова маты полезли.

Ну, здесь не договориться. Психоз уже не унять — демон не позволит. Нужно избавиться сначала от него, потом связывать очкарика. Но… как? Он башку может прострелить, я уверен, тут одна одержимость то силы ого-го даёт, а у него ещё и психоз стукнет! Он тут всех раскидает, я уверен! Умрёт, но раскидает.

Но и отвечать за чью-то смерть я не хочу. Эта ноша мне ни к чему. Что делать?

Тик.

Тик.

Тик.

И тут… я услышал стук часов. Таких же, потому что вся школа в них. Тот же звук.

Слыша его, я вспоминаю встречу пять минут назад. Диалог. Мысли и чувства. И если так подумать… то судьба же неотвратима, да? У всего есть порядок, шахматная партия должна быть сыграна. Это предначертано. Она всегда играется, и фигуры неизменны.

Но разве я не тот, кто идёт против судьбы с самого рождения?

Разве… менять её — не мой навык!

— Атакуй его, — прошептал я и сделал резкий шаг, переходя на крик, — Ха-ха, да ладно, я угараю! Кому ты нужен⁈ Как там поётся? М-м-м… о! Врум, врум-врум! Так за тобой едет катафалк!

— Я… я? Не нужен?.., — он перестал отдирать кожу и с ужасом на меня глянул.

— Я пришёл тебя запинать лично, очкарик! — бешено улыбаюсь, — По натуре я не гадок и ни капельки не плох, но имею недостаток, — делаю шаг, — Я хочу чтобы ты сдо-о-ох!

— УБЛЮДОК!

«Акселерация!», — вытягиваю руку.

«Вы вошли в энергопсихоз»

Время замирает. Звуки пропадают, превращаясь в замедленное месиво. Лица школьников застывают в крике, как с пальцев Антона срываются искры.

Пуля летит прямо в меня.

Очень медленные, замороженные движения. Всё словно в желе, сквозь которое прорывается снаряд.

«Рой… точную траекторию»

«Есть»

Время возвращается. Звук доходит.

— А-А-А-А! — завизжали девчонки.

БАХ! Выстрел.

Все тут же замирают, и звук затихает. Люди смотрят на жертву, на труп, на ребёнка!

На меня.

А я, стоя с наклонной головой, смотрю на руку и разжимаю ладонь. Металл с глухим стуком падает на пол.

Я поймал. Поймал пулю.

Все смотрели на меня с шоком. Особенно обделался Антон.

Ведь это. Чертовски. Кру…

— Ай пля-я-я! — запищал я, хватаясь за ладонь, — Как больно-то, сцу-у-у-уко-о-о-о!

Антон пытается собрать из железной пыли новый снаряд, но было поздно — Ярослав взмахивает рукой, делает вид, что вдавливает кого-то в землю и огромная стальная перчатка над головой Антона ровно это и делает — вбивает его в пол, переламывая конечности!

Жмурясь от невероятно противной и жгучей боли, я поднимаю глаза. Всё. Победа. Антон не успел даже рот открыть, как Ярослав взмахивает второй рукой, и вторая перчатка поменьше пробивает очкарику по сонной артерии, отправляя спать.

Расслабляю зрение, вижу, как улетает душа демона, и выдыхаю.

Блондин, из-за которого всё это и произошло, сначала ничего не понимает. Он, наверное, уже с жизнью прощался. Но и до него начинает доходить.

Глаза блестят. Улыбка растёт. Пробуждается радость, а парализующий страх отступает.

— Вы меня спасли… ВЫ МЕНЯ СПАСЛИ! — закричал он в тишине, — ХА-ХА, ВЫ СПАСЛИ ОТ ЭТОГО ПСИХА!

Я молча смотрел как он поднимается. А сбоку раскрывалась горящая портальная арка моей бабушки. Точно. Амулет же.

Что-то здесь неправильно.

Здесь… исход неправилен.

Я глянул на часы. Тик. Тик. Тик. Странно, но этот звук я теперь слышу очень чётко несмотря на любой шум. Мозг научился вылавливать?

Такого исхода я хочу? Так закончится партия?

Нет.

Выжив при рождении я обошёл судьбу и увернулся от порядка, и кара меня настигает — проблемы, приключения и опасности. Всё хочет, чтобы я умер. Теперь я это понимаю.

Не может у меня быть спокойной жизни. Если хочу счастья — придётся бороться. Всегда.

И сейчас я меняю судьбу вновь. Чужую.

Сегодня должны быть разрушены две. И я могу выбрать как именно и чьи.

— Боже, я так перепугался! — он поднялся, — Я не думал, что он реально…

— Я не дам тебе жизни, — пробормотал я.

Повисла тишина.

— Ч-что? — не понял он.

— Если бы я мог выносить вердикт, мог судить, то… — указываю на него, — Ты — виновен. И я не дам тебе жизни. В этой школе ты не будешь учиться. И за её пределами для тебя всё кончено. Ты испоганил судьбу Антона. И уверяю… я обещаю! — скрипели мои зубы от ярости, — Я испоганю твою.

Часы продолжали стучать в тишине класса.

Тик.

Тик.

Но только сейчас один из ударов…

Пробился со скрипом, меняя предначертанный порядок. Стрелка коробила, пропуская целую секунду.

Т… т… тик.

От автора:

Друзья. Рядовое, но важное напоминание об обратной реакции. Если вам нравится книга, если она приносит вам удовольствие, смех и переживания — пожалуйста, не поскупитесь на лайк!

Ваша реакция очень важна!

Мы сидели в следственном отделе. Казалось бы, всё как обычно, Тихонов, мой отец и отец обвиняемого. Ситуация уже привычная! Только теперь в нашей компании пополнение.

Теперь здесь уже директриса и Ярослав.

— Н-н позвольте, мой сын не сделал ничего противоправного! — закудахтал блондин-старший.

— Д-да! Что я сделал не так? — закудахтал блондин-младший, — Я… я просто шутил! Меня хотели застрелить, эта истеричка Антон! А мы просто шутили и всё. Я-Ярик, скажи же! Мы же знакомы! Да я бы никогда…

Я внимательно и неотрывно следил за блондином. Ох, видели бы вы как он разревелся, когда пришли наши отцы, и когда директриса не кинулась его защищать. Да он плакал как младенец! Как девочка при виде жука!

И, к сожалению, плакал он только из-за последствий. Насрать ему на Антона.

С точки зрения закона, привлечь блондина и правда не к чему. Максимум административка, от которой аристократ может тупо откупиться — статус позволит.

Но я…

Я устрою грёбанный самосуд.

Тик, так. Тик, так, блондинчик. Твои часики скоро оттикают счастливое время. Встав на моём пути, ты попал в поток настоящего террора, из которого уже не выбраться.

Я жажду страданий.

— Господин Тихонов, если позволите, я выскажу мнение и пойду. У меня много дел, — поднялся Ярослав.

Он дождался кивка от следователя и выдохнул. Ну, чувак, давай. Покажи, на чьей ты стороне — аристократов, что ближе по духу, или закона, что так яростно оберегаешь.

Твоё время блистать.

— Я не желаю видеть его в школе, — сказал парень, — Он виновен. Владея деньгами и связями, он позволял себе много. Это вечный ребёнок, чью жопу всегда прикрывали. И… — поджимает губы, — И мне стоит извиниться перед Антоном лично. Я… плохо выполнил свою работу. Недоглядел. На этом всё.

Блондин, слыша ТАКИЕ слова в свой адрес, просто открыл рот и застыл, словно нашкодивший ребёнок!

Ярослав же поправляет пиджак, кивает и покидает кабинет под вопль папаши.

Пум. Первый гвоздь. Партия продолжает играться, очередь второй фигуры.

Тихонов ждёт пока блондины проорутся, и теперь переводит взгляд на директрису.

— Госпожа директор, вы ведь покрывали его поведение, да? — спросил Тихонов.