— Бред, — сказал я, на самом деле думая, что эта версия вписывается в мои собственные подозрения.

— Может быть, — развел руками Карпович. — Но поговорите еще раз со своими друзьями и убедитесь, что это не мои слова, а слова юяй.

— Даже если так, почему я должен верить каким-то подозрительным юяй?

— Хорошо, — кивнул Карпович, а может, просто не смог удержать голову. — Верить или нет, дело ваше. Но я решил поговорить с вами, мистер Райли, не просто так. Думаю, что с вашей помощью нам удастся докопаться до истины.

— Почему с моей? — удивился я. — Я вообще оказался здесь случайно, в поисках друзей. Не нашли других кандидатов?

— Начну издалека, — ответил Карпович. — Видите ли, для всего мира героем, распечатавшим артефакт Предтеч, стал профессор Ли. Считается, что именно он его активировал. К сожалению, профессор не пережил атаки внепространственных паразитов, поэтому человечество лишилось «Вида своего первого». Это официальная версия, и в нее верят все, включая президента Земли.

Мое лицо окаменело, потому что до последнего момента я надеялся, что подобная информация на Сидусе не разглашается. Но все же, видимо, Карпович и его люди очень хорошо умеют добывать данные. За разведывательную работу на Сидусе им можно поставить высшую оценку.

— То, что после активации артефакта Предтеч остался выживший, не знает никто, — продолжил он. — Это было мое личное решение.

— Из-за этого вашего решения я потерял десять лет жизни и семью! — прорычал я, вскочив на ноги — уж очень болезненные нахлынули воспоминания.

— Десять лет жизни, но не саму жизнь! — попытался крикнуть Карпович, но прозвучало как хрип. — С позиции любого судебного ИскИна вы и никто иной ответственны за гибель научно-исследовательской группы! Был бой, были выстрелы, и выжили только вы. Какой вывод могли сделать десять лет назад, когда никто ничего не знал о Сидусе и его волшебных технологиях? Что вы и есть убийца! Вас бы арестовали сразу по возвращении на Землю. Рассмотрение дела, приговор, казнь — в наше время это быстро, вы знаете.

— Надо же, какой добренький мистер Карпович… — задумчиво проговорил я.

— Не добренький. Но щепетильный! Дотошный! Я до последнего не был уверен в вашей виновности, тем более ментальное сканирование ничего не показало, а еще ни один человек не научился стирать собственную память. Поэтому я замял дело, решив, что время покажет, прав я или нет, а отправить вас на эшафот всегда успеется. В общем, я подтер все следы вашего участия, а своему и вашему руководству в рапорте написал, что вы загуляли и получили травму по неосторожности в день происшествия, перевернувшись на марсоходе. Все под грифом «Секретно», само собой.

— И это обрушило мою репутацию.

— И спасло жизнь, — повторил Карпович. Посмотрев на голоэкран, он сказал: — Ваши друзья возвращаются, так что вернемся к делу. Вы, мистер Райли, «вида своего первый»? И что вам выдал Разум за это достижение?

Я промолчал, и он, не дождавшись ответа, продолжил развивать мысль:

— Допустим, что так и есть. Мне осталось недолго. Друзья ваши… скажем так, назад на Сидус не стремятся, им там не понравилось. Высокопоставленные земляне там — под вечным присмотром разведслужб чужих. Вы же, мистер Райли, в короткие сроки зарекомендовали себя. Геройски отбили пассажирский лайнер у бандитов, и красочные рассказы ваших друзей — тому доказательство. Нашли средства и способ пойти по следу пропавших товарищей и отыскали их! Снюхались… с сами знаете с кем, оставим это между нами. Да, то, что вы уже нашли работу в этой… к-хм… организации, только поможет делу. Главное, ваше имя очищено, хотя еще вчера вам грозила смертная казнь. Судя по вашим методам, вы, достигая цели, не чураетесь никаких мер. И, ко всему, вы еще и «вида своего первый», чему доказательство — показания ваших товарищей. Ведь руку вернули вам в момент инициации Разумом? Значит, дело не в моде, а в ваших заслугах перед Сидусом…

От такой длинной речи у него сбилось дыхание, и целую минуту он молчал, пытаясь отдышаться. Потом выпил воды и спросил:

— Вам известна настоящая личность мисс Синклер?

— Думаю, да. Она какая-то известная в прошлом знаменитость?

— Хм… Вроде того. Но я о другом. Вы, наверное, уже догадались, что мисс Синклер — моя коллега? А иначе как бы, вы думаете, вам удалось попасть ко мне в кабинет?

— Что?!

У меня отвисла челюсть, но когда я ее подобрал, удивление сошло на нет — «У меня есть талантливые знакомые и влиятельные друзья». Ну конечно!

— Коллега не по работе в Первой Марсианской, как вы догадываетесь, — добавил Карпович. — По Институту.

— По Институту… — тупо повторил я. — По какому еще Институту?

— По Институту исследования внеземных технологий, конечно, — ответил он. — ИИВТ. Пусть вас не обманывает название. Конечно, внеземные технологии мы тоже исследуем, но главное направление нашей деятельности — безопасность родины.

— А родина в опасности?

— Родина всегда в опасности, — не моргнув глазом ответил Карпович. — Особенно теперь, когда о местонахождении родного мира человечества знает с полтора десятка инопланетных рас, каждая из которых опережает нас в своем развитии на века.

— И?

— Мы не подотчетны никому, кроме президента, но даже ему мы не подчиняемся. Мы полностью автономная структура, действующая под эгидой департамента Первой Марсианской компании. И я, мистер Райли, предлагаю вам работу в Институте.

[1] Последний универсальный общий предок (англ. Last Universal Common Ancestor, LUCA) — последняя популяция организмов, от которой произошли все организмы, ныне живущие на Земле. Таким образом, LUCA является общим предком всей жизни на Земле.

— Фамилия, имя, возраст, — пробубнил рекрутер, не отводя глаз от голоэкрана.

Рекрутер космодобывающей компании «Гленкор-Антофагаста» заметно отличался от того, с которым мне приходилось иметь дело месяцем ранее. Как его звали? Да, Джонатан Элиот, юнец с торжественной гривой волос из Первой Марсианской. Элиот был на удивление обходителен по сравнению с этим хмуро-нетерпеливым господином, имя которого мне пришлось узнать из бейджика на его груди: «Линдон, Р.»

— Рокотански, Макс. Двадцать семь лет. Но друзья зовут меня просто Психом. — Мои губы растянулись в кровожадной улыбке, мне беспричинно захотелось хоть как-то расшевелить мистера Линдона.

— На какую позицию претендуете, мистер Рокотански? — все так же не отрывая взгляда от документов, равнодушно осведомился он. — Что умеете?

— Могу копать, — без всякого энтузиазма откликнулся я, совершенно уверенный, что меня возьмут даже с одной рабочей рукой и отсутствием каких-либо квалификаций. Проверено на практике. — Могу не копать.

— Значит, хотите стать шахтером? — Недоумевая, он покосился на мой аккуратный деловой костюм, мгновенно заморгав, и скептически фыркнул. — Что произошло?

— Ну… не то чтобы «хочу», но жизненные обстоятельства, вы понимаете…

Я сделал вид, что замялся, но был не далек от истины — необходимость подталкивала меня к полету на Цереру, близ которой патруль Единого флота хомо припарковал «Слейпнир». Добраться туда можно и на более комфортабельном туристическом корабле, но времени полет отнял бы столько же, а мне хотелось стать частью шахтерского коллектива и изучить обстановку в колонии изнутри. Сердце требовало разрешить несколько вопросов, мучивших мою совесть. К счастью, статус агента Института подарил мне возможность менять личности, как перчатки.

— Жизненные обстоятельства, да, понимаю, — с оттенком сочувствия произнес рекрутер Линдон. Звучало это настолько фальшиво, что не стоило и пытаться. — Мистер Рокотански, назовете свой идентификационный номер, или мне просканировать ваш гражданский чип?

— Сканируйте, — махнул я рукой, потому что свой новый поддельный номер, третий или четвертый за последние двое суток, естественно, не запомнил, да и не стремился к этому.