Иоганн тяжело дышал. Мысли о крови, насилии и смерти заполняли его разум! Клинок всегда шепчет ему о силе… и он всегда её даёт! Один из легендарнейших, проклятых мечей… главная реликвия семьи…

Если… просто… её сейчас достать… если… порезать Михаэля… то можно не проигра…

БАХ!

Неожиданный удар от невидимого врага заканчивает поединок. Иоганн вырубается.

Вот… бывает такое, что несмотря на отсутствие доказательств, ты прямо всей душой ощущаешь — что-то здесь не так, что-то надо делать. Вот и у меня возникло это чувство. Интуиция прямо говорила: «Братишка, делай, есть же».

Конечно, я не понимал в чём дело, но наверное за свою жизнь всё-таки наработал какой-никакой опыт поиска и решения проблем. А так как опыт был в основном «бей-беги, но лучше просто бей», то я просто вошёл в невидимость и вмазал по челюсти, пока не стало слишком поздно.

Что-то мутное началось с этим Иоганном… как-то он, притих как-то начал подозрительно глазами водить, будто что-то выискивать, к чему-то прослушиваться. И с учётом, что он постоянно носит странный клинок в ножнах, к которому говорит не прикасаться, как и его самоуверенность — я решил, что психику дитятке лучше бы не травмировать. Ну не просто так он был уверен в победе, верно? А дети они такие… впечатлительные после первых пиздюлей. Поверьте — драку с Морозовым всё ещё помню, как и первый ремень от бабушки.

Иоганн уже начинал мычать и просыпаться, так что я просто усадил контуженного на лавочку и поспешил удалиться — а то знаю я этих, сейчас пойдут расспросы.

И перед тем, как скрыться, я бросил взгляд на его меч. Не знаю что с ним. Если у Теодора третьим глазом сразу видно, что его Миазма — тёмная дрянь, которые медленно сжирает носителя, то здесь ничего. Из-за ножен? Они явно необычные.

Но меч молчит, а глазом Шеня ничего не видно.

«Тёмная дрянь… плохая…», — хмурюсь, — «А может и нет. У Теодора всё очевидно, но тут…»

— М-м… — мычал просыпающийся Иоганн.

Так, ладно, валим. Я ускоряю шаг и скрываюсь в коридоре. Даже не переодевшись, беру вещи и через десять минут уже закрываюсь в моей комнате! И только после этого уже начинаю переодева… так, стоп! За мной же подглядывают!

— Не смотреть, я голенький!

Я прикрыл всё самое ценное, спрятался в ванной, и там уже переоделся. И только после этого вернулся к главной теме.

— Призраки, вы видели⁈ Я круто победил крутого ребёнка! Драка, победа! Как вы и хотели! Видели⁈

— «Нет»

— Вы угараете⁈ — завизжал я.

Я услышал загробный смех, будто скрипучий ветер донёсся со склепа. Стало неловко и сердито, так что я насупился как злой котёнок.

— «Поверил»

— «Доверчивый»

— «Забавный»

— «Но правда победил»

— «Даже Наследие не использовал»

Я тут же перестаю парадировать мать и хмурюсь, задумываясь об услышанном. И нет, не про «забавный» — это меня давно не смущает, я правда приколдесный чувак.

— Наследие? Что за… наследие?

— «Потомок Анафемы. Его сосуд. Сосуд для Бога»

— «Мы сказали, как убить Анафему»

— «Ты — нереализованный потенциал»

— «Ты — случайно выживший»

— Но… но отец сказал, что и правда убил его! И поэтому моё тело не заняла его душа! — сказал я.

— Анафемы нет. Его тело есть. Сосуд. Ты.

Я замолчал, пытаясь осознать услышанное.

Папа… ничего такого не упоминал. Да, про убитого Анафему и его попытку во мне переродиться, как и то что я потомок бога — конечно знал. Но то, что я ВСЁ ЕЩЁ сосуд для кровавого тёмного бога? И этот потенциал просто не раскрыт⁈

Я сжимаю-разжимаю кулак, хмуро глядя на мышцы и вены под ними.

— Да вроде обычный… — бормочу.

— «Потенциал заблокирован. Анафема знал, что делать»

— «Его сын тоже знал»

— «Сын тоже сосуд — мёртвый. Среди нас»

Я вскидываю голову. Не знаю зачем, наверное, в надежде увидеть моих древних родственников. А может одного конкретного. Наверное, я глупец и рассчитывал на чудо — раньше ведь они не показывались.

Но чудо случилось.

Вижу. Я их… теперь вижу.

Очертания, силуэты. Белые, словно обычные призраки. Их множество. Десятки! Я вижу очертания детей, стариков, женщин. Лишь тени, силуэты! Но вижу.

Они мне показались.

И среди них был один, который выделялся сразу. Самый яркий, багрово-алый призрак в балахоне. Он был в самом углу, будто обособленный ото всех.

— И… что это значит? — хмурюсь я.

— «Кровавого бога нет»

— «Его телом управляет другой»

— «Наивный сильный ребёнок»

— «Каким был и его сын»

Я внимательно смотрел на кровавый силуэт. Это явно не силуэт ребёнка — взрослый парень или мужчина. И из всех — он же и самый… материальный, что ли. Плотнее, живее. Будто не совсем дух, а скорее… сущность в такой форме?

— Ем… — тыкаю я пальчики, — А вы мне расскажите?.. Я же ваш потомок как бы… и эм… во-о-о-от… как мне… ам… я хочу потенциал кровавого бога… вооооть…

— «Мало сделал. Не доказал»

— «Анафема мертва. Второй не нужно»

— «Раскроешь потенциал Бога — повторишь его путь»

— «Не сейчас»

— «Не доказал»

Я вздыхаю.

Честно, думал что история с Анафемой уже забыта. Ну сдох и сдох дед, чё бубнить. Туда и дорога — нефиг было во мне перерождаться!

Но вот я говорю с душами своих мёртвых родственников, и передо мной те, кто прямо сказал отцу как убить, по факту, бессмертное кровавое божество. И здесь же — человек моей судьбы. Вот он. Его прямой сын! Второй в роду!

Такой же сосуд Бога, как и я.

Стоит вот. Стоит-молчит. Чё стоит? Чё молчит? А фиг его знает. Загадочный видать…

— Ладно, это оказался не единый квест, а цепочка, — вздыхаю, — А по предателям что? Вы обещали! И что мне делать дальше? Дайте квесты, надо качаться!

Они недоумённо друг на друга повернулись. Видать я первый в роду, кто такую чушь несёт. Квесты, цепочки? Чего? Но часть про предателей они понять должны!

— «Главных предателя два»

— «Оба не здесь. Не укажем. Не скажем»

— Да вы издеваетесь⁈

— «Покажем на сподручных. Они здесь»

— «Пешки»

— «Враги нашего рода»

— «ПРЕДАТЕЛИ!»

— «НАКАЗАТЬ ПРЕДАТЕЛЕЙ!»

И часть призраков полетела сквозь стену.

— Эй, эй, погодите! — я начал натягивать обувь, едва не падая лицом в дверь, — Да погодите, дайте одеться!

Вылетаю, и со всех ног бегу до опережающих полупрозрачных предков. Они вообще ждать не собираются!

— Да погодите вы, у меня же пока маленькие ножки!

Чем дальше они летели, тем прозрачнее становились, но я всё равно понимал куда они направляются, и потому не отставал. И беспокоясь, что за мной снова следует служанка, я то и дело оборачивался — мало ли? Один раз меня уже подставили!

Но за спиной видел только… того самого сына Анафемы. Он летел за мной, будто грозно глядя из-под балахона. У него явно на меня глаз… или зуб… или всё вместе. Короче, не простой я для него ребёнок.

Призраки залетают в одну из дверей, я врываюсь следом, и… это оказалась столовая для персонала, совмещённая с кухней!

Тут были люди, и они сразу же на меня повернулись. Ещё бы — резкий как понос наследник Германии ворвался!

— Господин? Чего-то изволите⁈ — тут же подскочил персонал.

Я хмурюсь, оглядывая каждого. Помещение большое, плюс войти в него можно из противоположного параллельного коридора — со стороны как раз кухни.

«Предатель? Здесь?..», — хмурюсь, шагая вглубь.

Люди поняли, что я явно не заблудился — слишком хмурый и сфокусированный. И с учётом, что персонал заорал на весь дворец, то и на кухне за стеной меня прекрасно слышали.

— Mon cher Михаэль⁈ — выглянула Эскофье, очаровательно мурлыкая на французском.

Она была в милом колпачке, фартуке, и стояла с поварёшкой. Однако завидев меня, тут же отложила прибор и едва не пролетела всё расстояние, чтобы оказаться рядом.