— Ты мне нравишься, отпрыск Марка. Более того, ты принц страны, на которую я работаю. Прям хорошо всё совпало! Хотя… хах, думаю, если бы все знали что ты принц Германский — все бы язык в жопу засунули и тоже бы согласились. Как, пожалуй, и я соглашусь быть твоим орудием. Но с одним условием.

— Каким?..

— Познакомь меня с Марком.

— Ты думаешь он будет тебя учить?.., — хмыкаю я, — Меня-то он этому не учит, а тебя? Не мечтай.

— Мне не нужна его сила. Мне нужно, чтобы он помог лишь с одним конкретным врагом, — и тут улыбка спадает с лица Вальтера, и он сжимает кулак, отчего в воздухе поднялся запах заряженной крови, — Вся эта сила, тренировки, все дуэли — всё это ради битвы с одним человеком. Тварью, убившую мою семью, когда мы прятались в его стране от Сёгуната. И эту тварь Марк уже побеждал…

Я хмурюсь, кажется, начиная догадываться о ком.

— Франш-Конте Иоганн. Пространственный призыватель. Я хочу, чтобы твой отец научил, как справляться с этим выродком. Ведь я дуэлянт. А Иоганн… человек-армия.

И Вальтер подходит, протягивая руку.

— Принц, мы оба жаждем насилия и крови. Мы оба — порождения одного цепного бешенного пса. Живой кошмар Академии. Помоги победить мне, а я помогу победить тебе. Ну как? Согласен?

Я подошёл к тому самому дереву, где неделю назад началась вся эта эпопея с дуэлями и поиском пострадавших. Оглядываюсь вокруг, смотрю за дерево, щурюсь в кустики. Никого. Был вечер. Не сильно темно, но просто гулять здесь уже вряд ли будут.

Ну, значит, можно!

Я достаю грибочек из внутреннего кармана и сажусь на корточки.

— Грибочек… настало твоё время! — раскапываю ямку и ставлю в неё малыша. Ты должен расти большой-большой! Ты должен пропустить грибницу везде-везде! И ты будешь очень умным грибочком, будешь знать и слышать всё-всё, и вместе мы с тобой пробьём череп плохим парням!

— Плю, плю! — радостно прыгал грибочек на пухлых ножках.

— Тыж мой склизкий вонючий карапузик, — заулыбался я, поглаживая его по шляпке. Всё, солдат! Приступить к задаче!

— Плю!

Он устроился попкой в земле, сжался с серьёзной мордой, и я начал его уверенно закапывать.

Поначалу, конечно, было жалко ребёночка — он ведь будет там совершенно один! Без друзей! Ну а затем я вспомнил, что друзья у него вырастут буквально уже через неделю, так что грусть быстро прошла.

Это было последнее дело перед нашим отлётом.

Так-то я нифигово занятой пацан! Поэтому и в эти выходные остаться я не могу, в отличие от друзей. Гр-р-р! А мне ещё с этим японцем по миру летать!

Надо ведь его и отца познакомить.

— А Вальтер — это твоё настоящее имя? — спросил я, пока мы ждали нашу очередь в зале телепорта Академии.

— А я похож на немца? — ответил не глядя он.

— Бу-бу-бу, ну гляньте, какой серьёзный, — пробубнил я.

Вальтер так же продолжил стоять со сложенными на груди руками, тупо глядя на табло с нашими именами.

Я же продолжил на него поглядывать.

Гм… гм… суеты хочется. До чего бы докопаться…

— А волосы чё такие длинные?

— Длина волоса пропорциональная твоим навыкам, — неожиданно ёмко ответил он.

— Это как?..

— В бою длинные волосы всегда мешаются. Если у женщин их сохраняют по культуре, так принято, то мужчинам смысла нет. И если у мужчины-воина длинные волосы — значит, он достаточно силён, чтобы они не мешались.

— А они мешаются?

— Очень.

— Это типа такая демонстрация здоровых яиц⁈

— Не знаком с таким выражением, — хмурится он, всё так же не глядя.

— Это от моего знакомого с Гаити, — махнул я рукой.

Длинные волосы у воина — показатель его крутости? Ну, я отращивать явно не буду… А если и захочу, то за месяц справлюсь. И так с Луной полно схожести, а с длинными волосами вообще путать начнут!

Ну ладно, немного поговорили, можно и отстать на ближайшее время. Как раз вон табло загорелось.

Летели мы без вещей, только с документами, так что контроль не проходили. Вальтер, как член международного клуба дуэлянтов, — да, и такой есть, — уже делал визы во многие страны, так что в Россию попасть оказалось не проблемой.

Надолго в Москве мы не задержались, так что тем же вечером уже были в славном Городе N.

— А вот тут у нас мэрия… — тыкал я пальцем в окно, показываю иностранцу мой родной любимый город. А вот тут вкусные бургеры, меня там чуть не убили…

— Мне без разницы.

— Ну и пошёл ты в жопу! Вот у тебя друзей и нет!

И на это он тоже не обратил внимания. Гр-р-р, что за сухарь⁈ Ему вообще хоть что-то кроме дуэлей и моего отца интересно⁈

Так мы подъехали к дому. Марк, конечно, знал о визите и был в курсе всего замеса. Тут как раз и на его выходной совпало, и мама на фитнессе для молодых мам, вот и поговорим по-мужски, по-дуэлянтски.

Дверь открывается. На пороге стоял батя.

Сейчас в сравнении я понимаю, что Вальтер пусть и высокий, но всё ещё меньше моего отца — тот как был одним из самых здоровых людей, что я видел, так и остаётся. С остальными гигантами типа Безымянного и Всеволода не сравниваем, там аномалии.

— Вы… это правда вы! Ха! — впервые за всё время Вальтер искренне и во весь рот улыбнулся, говоря на английском, — Глазам поверить не могу!

Я от такого даже покосился на японца.

Да уж… вот что значит герой детства. Даже самый чёрствый хрен, которому плевать даже на вкусные бургеры, растает и превратится в мальчишку! У меня так с создателем Кроканта будет.

— Проходите, — кивает отец.

С недавних пор мы перестали с ним обниматься при встрече, и здороваемся за руку! Прямо как взрослые! Ведь я кто? Правильно, взроооослый!

Потому, когда мы прошли, отец закрыл дверь, — персонала у нас всё ещё не было, как-то лень нанимать, — и сначала пожал руку мне, а затем и Вальтеру. И рукопожатие их длилось дольше обычного, и было прям каким-то крепким.

— Вальтер, значит, да? — внимательно посмотрел отец.

— Да. Господин Марк Кайзер, я ваш огромный фанат! — закивал он.

— Ага, знаю, — разрывает крепкое рукопожатие, продолжая сверлить японца взглядом, — Стало быть… и Архонт, и дуэлянт?

— Архонт Сражений на службе Германии, — кивает он, — Основная школа — школа крови. Специализация — абдукция. Я, если честно… — он стеснительно хмыкает, — Если честно, именно эту школу и именно эту специализацию я выбрал из-за вас.

— Ха-ха, даже специализацию? — с задором поднимает кровь батя.

— Да. Увидев вашу «Длань Ракшасы», увидев, как сковывает врага от перекрытия всех систем… как одно ровное попадание заканчивает бой… — он хмурится, сжимая кулак, — Я понял, что хочу так же. Я даже смог её воспроизвести! Вашу Длань. Пришлось глубоко изучить теорию энергоядра и влезть в абдукцию, и изобрести свою версию вашей силы! Это наверняка не то, лишь имитация, но всё же… это дань уважения вам.

— Да, мне сын рассказывал… как ты её продемонстрировал, — отец делает шаг назад и задирает ладонь.

На коже отца была кровь, но не было раны. Вальтер тут же распахивает глаза, смотрит уже на свою ладонь, которой сжимал руку отца, и видит там открытую рану.

— Многому ты от меня научился, — отец сводит пальцы, — Но, видно, не всему!

Щелчок! Обычный с виду щелчок пальцами!

И Вальтер падает наземь.

— Крх-а-а-а-а! — захрипел он в глухом вскрике боли.

Его сводило, конечности дёргались, а хриплое дыхание срывалось из сжатых зубов! Тут надо быть глупцом, чтобы не понять — его сводит тот же приступ, что свёл и меня! Вот эта вот блокировка пяти каналов ядра — клянусь, это она!

Только отец сделал её дистанционно.

— Это за сына, — улыбается Марк, и кровь Вальтера тут же испаряется с его ладони, — Ну а теперь можем нормально познакомиться.

— Ха… ха-ха! — я не сдержал смех, начиная тыкать в Вальтера, — Лох, лоооох! Трусы в горооох!

Отец гордо хмыкнул, а приступы Вальтера начали ослабевать.

— Больные… ублюдки… — прохрипел японец.