Но как показывает практика, начальство практически не ошибается, а если и ошибается, редко в этом признаётся.

— Был подполковником до сего момента. Теперь ты майор, Дворянов. Не удивлюсь, если очень скоро с твоей легкой руки и мне из генерал-лейтенантов придется стать генерал-майором, а то и до полковника понизит Его Императорское Величество. Так что давай-ка с самого начала. Мне хотелось бы знать, кто отдал приказ стрелять по порталу спецбоеприпасом?

— Я не отдавал такого приказа, ваше превосходительство. — Промямлил насмерть напуганный Вадим Андреевич.

— Кстати, а где ваш прямой начальник? Почему операция прошла без его непосредственного участия?

— Иван Сергеевич… виноват, генерал-майор Макаров в настоящий момент находится в госпитале на излечении.

— Неужели очередной триппер подцепил твой бравый командир? Повезло ему. А вот нам с тобой, подполковник, придется расхлебывать всю эту кашу. — И махнув рукой более мягко добавил: — Насчет разжалования в майоры пошутил я, Вадим Андреевич, да и не в моей это компетенции. Так что не бзди, как-нибудь прорвемся.

— Служу Царю и Отечеству! — Совсем уж не к месту брякнул Дворянов.

— Ты, погодь ликовать, Вадим. Оно ведь может завтра обернуться так, что нас с тобой разжалуют до рядовых и зашлют в какой-нибудь дальний форпост, контролировать поголовье тамошних сепаратистов. Давай-ка, обрисуй ситуацию с самого начала, что бы было ясно и понятно.

— В девять тридцать семь на пост дежурного поступило сообщение от некоего графа Коринфского-Полубояринова Александра Николаевича студента-первокурсника МГМУ об открытии в пяти верстах от Кубинки стихийного портала «В» или «Б» класса опасности. Исходя из доклада нашего штатного порталиста, это все-таки был прорыв класса «В»…

— Не отвлекайся, подполковник. О деталях после поговорим.

— Со слов студента был сделан вывод о реальной угрозе жизни нескольких тысяч мирных жителей города Кубинки, поскольку отражение атаки роя силами местной полиции вряд ли было бы осуществимо. Тем не менее, мы связались с кубинским отделением службы охраны правопорядка и предупредили их о грозящей городу опасности. Ну кто же тогда мог предположить, что вопрос с вторжением будет решен всего лишь одним единственным студентом. Экий ловкач оказался. Сначала посредством пары иглометов положил более полутысячи монстров, затем и «поводыря» пришиб каким-то невероятным образом. Хорош, скажу вам первокурсничек. Такого бы героя да в Рыцари Порога на должность командира боевой оперативной группы…

— Ха, Вадим Андреевич, нахрена ему твоя оперативная группа, если он сам по себе способен нейтрализовать аж целый легион нечисти! — После столь восторженной тирады генерал с грустной миной добавил: — Жаль, конечно, парня, но мертвеца оживить не в наших силах. — И махнув рукой в сердцах, сказал: — Ладно, продолжай дальше.

— По получения предупреждения об открытии стихийного портала дежурная группа под моим руководством в срочном порядке погрузилась на транспорты и вылетела по указанным Коринфским-Полубояриновым координатам. В течение последующих девятнадцати минут мы были практически на месте. К сожалению, обстановка на поле боя была неадекватно определена командиром отделения лейтенантом Горячевым. Этот офицер по какой-то известной лишь одному ему причине отдал приказ бортовому стрелку выпустить по порталу один из находившихся на борту боеприпасов усиленной мощности… Более, ваше превосходительство, к своему докладу мне добавить нечего. Оценку действиям Горячева, а также моих, даст военная коллегия корпуса. Лично я, как командующий операцией, также готов понести любое наказание.

— Дворянов, ты это, пока особо не переживай. Боги милостивы, авось пронесет. — Генерал извлек из кармана носовой платок и вытер вспотевшие то ли от жары, то ли от волнения лицо и бычью шею. Затем перевел свой взор на переминающегося с ноги на ногу понурого лейтенанта и обманчиво-елейным голосом обратился к виновнику переполоха: — Ну а ты, сокол сизокрылый, что скажешь в свое оправдание?

— Не могу знать, ваше превосходительство. — Печальным голосом выдавил из себя офицер. — Будто какое-то затмение на меня нашло, вот я и решил подсобить тому парнишке. Думал его там монстры убивают, а оно эвон как оказалось.

— Ладно, — махнул рукой генерал, — наводите тут порядок, мне же к Государю Императору на доклад отдуваться за ваши фокусы. — А этого засранца, подполковник, — Арнольд Прохорович указал своей могучей дланью на окончательно потухшего лейтенанта, — на гауптвахту. Как с ним дальше поступить, после будем думать. А может, нам и не придется думать, случай из ряда вон…

Не закончив начатую мысль, их превосходительство отбросил в сторону насквозь промокший платок и бодрым шагом направился к своему персональному «Орлану», одному из немногих транспортных средств в государстве, коему разрешены полеты над Москвой.

Пролог

Коллежский советник барон Антон Вячеславович Варламов, проснулся этим утром в великолепном настроении. Наконец-то сбылась мечта всей его жизни. И сегодня произойдет финальный аккорд её реализации.

Трое суток назад он был вызван к директору Коллегии по управлению государственным имуществом Российской Империи тайному советнику Егору Фомичу Пржевальскому-Родину, где получил задание вступить в управление бесхозным добром, оставшимся от пропавшего без вести полгода назад графа Коринфского-Полубояринова.

Поначалу Антон Вячеславович был несказанно расстроен. Отказаться от налаженного столичного быта и отправиться в какое-то захолустье ему не очень уж и хотелось. Да что там кривить душой, ну очень не хотелось. Но, несмотря на кипевшую в душе бурю, зная суровый генеральский нрав, он, разумеется, не попытался выразить каким-либо образом свое недовольство высокому начальству. Промямлив, нечто благодарственно-невразумительное, он вернулся в свой кабинет, где на столе его уже поджидала папка со всеми материалами, необходимыми для надлежащего исполнения начальственной воли.

Ему казалось, что всё, что достигнуто за тридцать лет безупречной службы полетело собаке под хвост. Все его надежды дорасти до генеральской должности обратились прахом. Должность управляющего имуществом какого-то провинциального графа не то, о чем он грезил в своих далеко идущих мечтах.

Не иначе, как козни несносного Салюковского. Без году неделя надворный советник, едва появившись в возглавляемом Варламовым отделе, начал, что называется, «мутить воду». Антон Вячеславович не без основания подозревал этого человека в доносительстве начальству о разного рода реальных и мнимых нарушениях, но без веских доказательств избавиться от неудобного сотрудника не представляется возможным. Ждал явного «косяка» с его стороны. К сожалению, так и не дождался. Барон сработал на опережение. Похоже, этот шнырь все-таки докопался до его махинаций с московской недвижимостью. Доказать, разумеется, ничего не смогут, но начальству достаточно лишь подозрений, а способов наказания неугодного сотрудника существует множество.

Чтобы погасить бушующую в душе бурю негодования Варламов залез в свой рабочий сейф, где помимо важных документов хранилась бутылка Hennessy двадцатилетней выдержки. Накатив в бокал золотистой жидкости на два пальца, махом проглотил его содержимое, вопреки привычке смаковать мелкими глотками драгоценный напиток.

М-да, неприятно, но не смертельно. Бывает и хуже. Решил для себя коллежский советник после того, как коньяк, прокатившись теплой живительной волной по организму, настроил его на более или менее оптимистический лад.

Усевшись в свое рабочее кресло, Варламов подвинул поближе принесенную ранее секретарем папку-артефакт. Приложил палец к магическому идентификатору и, спустя пару секунд, получил доступ к её содержимому.

Знакомство с документами не вызвало в душе чиновника какого-либо отклика сочувствия по отношению к погибшему юноше. Вообще-то, он уже был в курсе нашумевшей истории полугодовой давности, когда какой-то мало кому известный студент МГМУ, оказавшись по воле случая в зоне крайне опасного прорыва иной реальности, совершил подвиг ценой собственной жизни. Честь и хвала ему! А вот информация о том, что во владении Александра Николаевича Коринфского-Полубояринова находится движимого и недвижимого имущества общей стоимостью более чем в пятьсот миллиардов рублей, буквально ошарашила барона.