Весь вопрос в том, продажные ли эти два копа или нет?

В пошаговом режиме я прикинул свои шансы — живая броня защитит от оружия, но с браслетами, созданными на Сидусе, мне не справиться. Видимо, наши полицейские закупили для Земли очень большую партию. Но даже если справлюсь, что дальше? Нападение на копов, захват патрульного катера, на котором мне и скрыться некуда…

— Не хочу, еще побарахтаюсь, — ответил я и лег в капсулу.

Она закрылась. Надо мной нависло лицо рыжего. Поймав мой взгляд, он вопросительно кивнул. Я моргнул, показывая, что устроился нормально.

Он что-то сделал, капсула наполнилась усыпляющим газом, и я отключился.

Когда я пришел в себя, то был уже не в капсуле, а на столе вроде тех, куда в морге кладут мертвецов. Судя про привычной гравитации, воздуху, наполненному знакомыми запахами, отсутствию шума двигателей — я находился на Земле.

Не открывая глаз, я прислушался к голосам, раздающимся неподалеку. Первый на чем-то настаивал:

— …недоволен. Лучше покончить с делом. И баста.

— Это туловище — с Сидуса! — рыкнул второй голос, низкий и чуть гнусавый. — Видели же его силовой щит?! Ну вот! Надо выжимать его досуха! Зря что ли тащили тех…

— А ты что скажешь, Мелкий? — перебил его первый. — Саймон сказал кончить его, он уже доложил своим, что гад наказан, и Голова отмщен.

— Скажу, Пепел, что попытка не пытка, и я тут со Шрамом. Мы — лучшие кореша Головы, нам и решать, как и когда кончать ублюдка. Поэтому нужно вытащить из него компенсацию, сечешь? — Мелкий замолчал, потом воскликнул: — А пациент-то очухался! Слышь, пациент, вставай уже, раз очухался!

Картинка происходящего сложилась, план действий начал вырисовываться, но не помешало бы собрать больше информации.

Открыв глаза, я увидел всех трех — Мелкого, вопреки прозвищу, ростом выше всех; Шрама — толстого и низенького мужика; Пепла — седого как лунь, но еще молодого мужчину. Еще трое бандитов в беседе не участвовали, скорее выполняя роль мебели.

Мы действительно находились в настоящем морге. Небольшом, от стены до стены шагов двадцать. Здесь было холодно, мрачно — тусклый свет с потолочных панелей лился неравномерно, освещая только отдельные участки, и создаваемые им полутени напомнили мне о спиннере, ждущем своего часа во мне. И обстановка, и эти люди (или скорее нелюди), собиравшиеся меня прикончить, но до того — ограбить, явно говорили о том, что мне можно больше не сдерживаться.

В голове свербела мысль — копы просто передали меня из рук в руки преступникам, или те напали на патрульный катер и отобрали меня силой? В любом случае кто-то там продался Триаде — или тот, кто сдавал меня, или тот, кто наводил бандитов на катер.

Я попытался сесть, и у меня получилось. Силовые браслеты и ошейник оставались на мне, у стола на полу поблескивали инструменты — хирургическая пила, скальпели, нож, отвертка, топор и молоток. Покосившись на них, я констатировал: живая броня на максимуме. Видимо, либо еще не начинали меня убивать, либо не смогли преодолеть «Щит Предтеч». Стол, на котором я лежал, выдвинули из холодильника, а сам я был обнажен.

— Не делай резких движений! — прикрикнул Пепел.

Подняв левую руку, он что-то сказал в комм, после чего подошел ко мне. Следом приблизились Мелкий и Шрам. Остальные встали полукругом, отрезая пути к бегству.

Пепел протянул мне руку и осклабился, как будто хотел пожать, но оказалось, что он хочет показать экран комма.

— Зырь.

Обливаясь потом, я увидел трансляцию с камеры — какой-то мрачный подвал, лампа, свисающая с потолка, дает анемичный свет, к трубе у стены прикованы моя бывшая жена Джослин, дочь Микки и какой-то голый по пояс мужик, которого я никогда не видел. Они сидели на полу, и судя по тому, что их глаза не были завязаны, их не собирались отпускать живыми.

Спокойнее, Картер, они пока в безопасности, нужно выяснить, где их держат…

— Врежь там кому-нибудь, чтобы пациент понял, что все взаправду, — сказал Пепел.

Джослин зарыдала, закрывая глаза Микки. На экране появилась коренастая девушка с татуировками, коротко замахнулась и точным прямым ударом сломала нос мужику. Тот скрючился и завыл, пуская кровавые пузыри, моля о пощаде и вопрошая:

— За что? Кто вы такие? Что мы вам сделали?

Пепел вырубил видеосвязь и отступил.

Подавив желание прикончить здесь всех, я, сдерживая бурлящую ярость, пообещал:

— Кончу всех, если хоть волос…

Убедившись, что продолжения не последует, слово взял Мелкий:

— Значит так, кэп. Кто ты, что ты, откуда ты — все-все-все про тебя знаем. У тебя, наверное, куча вопросов, и в другое время я бы с удовольствием с тобой поболтал. Не, реально, не каждый день встречаешь кого-то с Сидуса. Это ж, епта, о-го-го!

— Кончай рассусоливать! — рыкнул на него Шрам. — К делу!

— Короче, — зыркнув на него недовольно, молвил Мелкий. — Ты, Райли, кончил Грега Голову, нашего брата и друга. Ты приговорен — и властями, и нашими, но только тебе решать, отправишься на тот свет один или с семьей.

Он продолжал говорить, рассусоливать, но ни он, ни остальные еще не понимали, что уже мертвы. Они подписали себе приговор, когда тронули Микки.

Мелкий продолжал убеждать меня и угрожать убить Джослин, Микки и того незнакомого пузатого мужика. Пепел добавлял к его угрозам сочные описания последствий моего отказа «сотрудничать». Шрам невнятно рычал и поддакивал, но все ограничивалось словами. Бандиты не трогали меня, и тогда, озаренный пониманием, я заглянул в логи и выяснил, что всего я проспал трое суток с небольшим и как минимум последние сутки провел здесь.

Изучив все пропущенные сообщения интерфейса, я убедился, что моя догадка верна — пока я был в отключке, они пытались отпилить мне руку, причем ту самую, на которой браслет активации древнего стража рехегуа. Видимо, сначала попробовали его снять, а когда не получилось, решили отнять артефакт вместе с рукой. И снова ничего не вышло.

Наличие браслета и силового щита, мешавшего им даже поцарапать меня, утвердило их в мысли, что я буквально напичкан миллионами денег, и меня нужно только хорошенько потрясти. Но как потрясти того, кого даже не поцарапать? Правильно, пригрозить жизнью его близких. Я — сирота, и ближе, чем бывшая жена и дочь, они найти никого не смогли…

«Твою мать, Картер, только попробуй сдохнуть, я тебе собственными руками придушу! — ворвался в мою голову голос Лексы. — Где тебя носит?!»

Огромных усилий воли стоило сдержать улыбку — как же я рад был ее слышать! Представив перед собой ее совершенное лицо с высокими скулами, густыми прямыми бровями и ярко-синими глазами, я мысленно ответил, где меня носит и что грозит моей дочери. Отвечал кратко и по существу. «Я найду Микки, тяни время», — ответила она и отключилась.

— Ну так что скажешь, кэп? — закончив с угрозами, спросил Мелкий.

Я изобразил на лице гамму эмоций: мол, плевать мне на его угрозы, и что черта с два он от меня получит даже полфеникса — я скорее удавлюсь и сдохну, чем отдам им все, что нажил непосильным трудом, рискуя жизнью и здоровьем, но жизнь дочери мне, конечно, дорога, да и самому хотелось бы еще покоптить небо, а потому я готов немного поторговаться. И все это — не сказав ни единого слова. В общем, делал все, чтобы затянуть время, но так, чтобы не лишить бандитов надежды поживиться.

Почувствовав слабину, подключился Пепел, заговорил скороговоркой, и в его речи я услышал характерное глотание слога тех, у кого вот-вот начнется ломка:

— Братан, ты же понимаешь, что мы к тебе хорошо относимся, даже уважаем! То, что ты Грега вальнул, это, я тебе прямо скажу, большое дело ты сделал, братан, вот те крест, мы же все понимаем. Голова из своих все соки выжимал, не то что из чужих, так что ты прав, конечно. Но ты и нас пойми, мы тебя не можем отпустить, а то нас самих отпустят… на дно океана с расплавленным свинцом в пищеводе, должен же ты понимать! Мелкий тебе прямо сказал — тебе кранты так или иначе, тебя власти ищут, ты в розыске теперь втройне — мало за Голову, так теперь еще и за побег и убийство конвоиров!