К кабинету мы подошли со звонком на урок, поэтому коридоры уже пустовали, и стояла тишина. Возникало ощущение… моей отчуждённости. Неприятно.

Провожатый указал на дверь и удалился.

Стучу. Захожу.

Да, всё тот же кабинет с запахом свежей бумаги, я его помню. И всё тот же здоровяк, только теперь один. Он стоял перед окном и просто ждал меня.

— Присаживайся, — голос у него давно сломался, так что был низок и груб, прям под образ.

— Присел, — сажусь, — Что-то не так?

— Я понимаю твои игры с Синициной. Я понимаю, что ты бегаешь по коридорам, хоть и нельзя. Даже понимаю ребячество в столовой. Понимаю многое, Кайзер. Все мы закрываем на тебя глаза, — он очень устало потёр слегка припухшие глаза, — Но продажу афродизиаков и ноотропов? Этого я не пойму.

Я сжимаю кулаки под столом, а сердце пропускает удар. Во рту моментально сохнет.

Влип.

Этот чувак — максимально строгий. Я про него слышал. И хорошо, что к младшему блоку он лоялен, дети всё же.

Но не ко мне.

— Я… я ничего не…

— Их продаёт троица, явно тебе подчиняющаяся. Ну не строй идиота, Кайзер, у меня же доступ к камерам, — он смотрел мне прямо в глаза, — А ноотропы? Втюхивал ты их в слепых углах, это да. Только вот совпадение, все, с кем ты уходил — из списка на исключение, и вдруг пишут контрольную на отлично! Вау! — хлопнул он, — Думаешь это так тяжело сопоставить? Мне?

— Я… — пытаюсь найти слова, но потом опускаю руки и вздыхаю, — Да что «я». Да, всё верно. Я.

— Последнее, в чём я хотел убедиться — идут тебе деньги или нет. Идут. И я не пойму… откуда в тебе это всё? И главное — откуда препараты?

— Сам делаю. Я гений.

— Пусти свою гениальность в другое русло. Прошу в последний раз и по-хорошему, — покачал он головой, — Прекращай.

Меня словно облило холодной водой.

Я ждал этого. Честно — ждал. И я думал, что готов. Готов искать другие темки, если эти прикроют! Адаптация — мой конёк, в конце концов!

Но сейчас, ощущая те самые жалкие, помятые, но честные купюры в кармане…

По мне это ударило.

— Н-но… но погоди, Ярослав! Это же…

— Не надо. Фамильярности, — процедил он, а его уставшие глаза налились энергией, отчего воздух стал спёртым и тяжёлым, — Мы не друзья, Кайзер! Ты — нарушитель, которого давно пора пнуть из школы! А я — тот, кто хочет это устроить! Так будь добр — говори на «вы».

«Гнев пробуждается»

— Но это. Совершенно. Законно, — процедил уже я, — Это не наркотики, это любой может купить да хоть в интернете! Это же пустяк! Да даже ноотропы для детей есть, я проверял! Какая разница, ГДЕ они купили?

— Знаешь зачем дисциплинарный комитет? Вслушайся в название. Дисциплина. Порядок. И ты — несовместим с порядком. Нигде. Это не минус, это факт, — он говорил твёрдо и без жалости, — Хочешь знать причины? Если всех повалят на проверке — родители спросят с директора, а она с меня. Весь хаос, что ты сеешь — ведёт ко мне, к моей карьере и моему авторитету. И если раньше это меня не касалось, то сейчас — я УЖЕ выслушиваю. Достаточно? Мы с тобой — природные враги. И пока я на посту — ты будешь моей целью.

У меня дёрнулась бровь.

Хочу наброситься. Активировать психоз и вгрызаться ему в глотку, вырывая её с мясом!

Не хочу терять доход. Не хочу терять деньги. Не хочу терять радость от честного заработка! Но он забирает… пытается отнять то, чем я так горжусь!

Хочу приставку. Хочу радовать маму. Хочу похвастаться отцу, чтобы и он гордился мной! Хочу… я… я просто…

«Нет», — разжимаю кулаки, прикрываю глаза и протяжно выдыхаю, — «Насилие не поможет»

Нельзя.

Нужно действовать иначе.

Я медленно открываю глаза и начинаю дышать ровно. Вдох… выдох. Нужно успокоиться. Гнев даёт мне сил, но силы нужно пустить не на драку. Нет. Вовсе нет.

До эволюции Начала остался один шаг? Я этот шаг устрою. Абсолютная победа здесь только одна — победить на его поле.

Я его подчиню.

Закон будет на моей стороне.

Я выдыхаю. Успокаиваюсь.

Работай, мозг. Пора уже и тебе включиться в работу.

«Акселерация!»

Наномашины ускоряют мышление, и время застывает. Есть миг, чтобы подумать.

Что не так? Что подмечают мои глаза? Хм… глаза? А что если расслабить фокус и посмотреть на Ярослава?

Душа у него необычная. Она чем-то напоминает душу Аурелии, только не кошачья, и куда, куда слабее. Полагаю, душа отображает и основной кодекс, по которым живёт владелец? Они оба принципиальны в законе или, как минимум, ему служат и его стерегут.

Ярославу важно, чтобы был ровный порядок — раз.

Что ещё? Я возвращаю зрение и смотрю на парня в реальном мире. Высок, плечист, короткострижен. Выглядит как крутой, принципиальный борец с тьмой. Но что-то в нём не так. Что-то портит этот образ… что-то вроде…

Усталости? Да. Едва заметные синяки под глазами, постоянные вздохи и потирания лица, чтобы взбодриться. Он упоминал про «будущее», которое я ему порчу. Аристократ? Наверняка.

Усталость от огромной ответственности — два.

Акселерация заканчивается и с глухим звоном время возвращает свой ход.

— У меня всё, Михаэль. Можешь идти.

Быстро осматриваю кабинет. Бумажки, бумажки, бумажки… ноутбук… громкие настенные часы… всё не то! Нужно что-то… что-то вроде…

Шахматы! На его столе стоят шахматы!

— Ярослав, сыграем в шахматы? — спросил я, — Любишь? Не просто же так доска у тебя наготове. Я вот обожаю!

— Ха? — вот это его удивило.

— Ой, да ладно, я всё равно с урока выдернут. Партейку? — улыбаюсь.

— У меня куча работы, Кайзер, — вздыхает он, — Тем более я не любитель поддаваться.

— Пф! Да я сам терпеть не могу поддавки! Я же быстро просру. Десять минуток отвлечься от работы — не повредит!

— Ну… десять может и не повредят, — покачал он головой, садясь за стол.

Не сбавляю улыбки. Есть. Быстро, однако, я соображаю когда надо! Не такой уж и дебил. Выкуси, Катя! Не права ты, дура!

Шепот сработал, потому что я правильно прочитал окружение — Ярослав любит шахматы. Иначе бы он не держал доску наготове и рядом с собой.

Он ставит её посреди стола, расставляет фигуры, отдавая мне белых и указывает рукой, предлагая начать. Судя по взгляду, поддаваться первоклашке он реально не намерен. Лоб здоровый, блин.

Но это и нужно.

«Рой. Просчитай длительный, мучительный для Ярослава бой с полным поражением»

«Есть»

Наномашины — это суперкомпьютер в моей башке. Анализ и вычисления — это их природа. А правила шахмат я знаю ещё с того дня, как бабушка пристыдила меня за неумение играть: «Вот в твоём возрасте я уже десять лет в них играла» — типа того.

Победа в шахматах — это чистейшие вычисления. И с учётом, что играем мы без времени…

Для Ярослава это будет адом.

Вся доска окрашивается голографическими линиями, и, выбрав один из путей, я делаю первый ход. Ярослав смотрит и без раздумий делает свой. Голограмма тут же начинает пересобираться, обновляясь под ход оппонента.

Тысячи возможностей. Десятки текущих ходов. Сотни возможностей победить.

Рой Наномашин видит их все.

Я хмыкаю и делаю второй ход. Это тоже не вызывает у Ярослава проблем, и он уверенно отвечает. Третий. Четвёртый. Застучали фигуры по доске, и единственное, что удивляло главу дисциплинарного — моя уверенность в ходах. Я почти не думал. Я делал шаг мгновенно. И это его напрягало, ибо так не играют.

Проблемы начались после расстановки начальных фигур — когда пришло время рисковать.

— Что? — нахмурился парень, видя, как безбожно я отдаю пешку, — Но я же съедаю?

— Ага, — улыбаюсь.

Он пожимает плечам и забирает халявную фигуру. Хах… «халявную».

Тук. Тук. Два хода.

Бам.

Я забираю коня.

Абсолютно безвыходная ситуация, пришедшая будто из неоткуда! Ярослав попытался не подать виду! Попытался не удивиться! Но брови всё выдали — они дёрнулись вверх.