— Живы, Альмансор Фаттахович. Вот только Петру откат прилетел. Но, думаю, скоро оклемается.

Некромант посмотрел на своих сопровождающих и не терпящим возражений тоном приказал:

— Васильева срочно в госпиталь. Пусть его Анастасия Петровна посмотрит. — После чего перевел взгляд своих черных как безлунная ночь глаз и без предварительных экивоков уведомил: — Александр, зайдите завтра в мой кабинет часиков в восемь. Я принял заказ на полную зачистку осколка, который лучше всего подходит для нашей с вами цели. Денька через три отправимся. Завтра с утра мы с вами обо всем этом и потолкуем более предметно.

После этих слов Фигура Коринфского-Квинта растаяла в воздухе. Парочка оставшихся бойцов погрузила дрыхнущего, как ни в чем не бывало, Васильева на непонятно откуда появившиеся носилки и с нелегкой ношей в руках рванули по тропинке, ведущий на вершину крутого холма.

Я оделся. Свернул компактно покрывало и вместе с одежкой и обувкой Петра запихнул в сумку. Пустую посуду и объедки сунул в отдельный пакет. В замке закину в утилизатор. И без спешки потопал в направлении своей нынешней обители.

На следующее утро в поместье Альмансора Фаттаховича поднялся нехилое столпотворение, связанное с приездом специальной комиссии из Москвы во главе с какой-то очень важной шишкой, к которому все обращались Ваше Императорское Высочество или Ваше Высокопревосходительство.

Кто таков, я выяснил у Коржова. На мой вопрос Василий Захарович выпучил глазищи, мол, да как такого не знать, но, вспомнив, с кем имеет дело, до ответа все же снизошел:

— Это, молодой человек сам Владимир Сисоевич Романов двоюродный брат Государя Императора нашего Георгия Пятого Николаевича. — Поведал аж с придыханием в голосе и нескрываемым пиететом.

Мужчина на вид не старше тридцати, ростом невысок, телосложения субтильного. Лицо обычное ухоженное. Единственная примечательная особенность торчащие вверх и в стороны тараканьи усы, достающие едва ли не до самых ушей. Молод, тем не менее, вся грудь в орденах, на плечах погоны генерал-полковника от инфантерии. Ну чисто герой.

Интересно, какие подвиги нужно совершить, чтобы в столь юном возрасте иметь такой солидный иконостас и дослужиться до столь высокого звания? Конечно, этот вопрос от греха подальше я оставил при себе. И вообще старался не мозолить глаза чиновной братии.

А еще меня знатно повеселило отчество Великого Князя. Если он Сисоевич, значит, батю Сисоем звали. Забавное погоняло. Раньше о существовании такого имени даже не подозревал.

Разумеется, при таких обстоятельствах ни о какой встрече с Коринфским-Квинта не могло быть и речи, поскольку хозяин поместья был вынужден постоянно сопровождать высокого гостя.

На мое счастье, комиссия в самом доме надолго не задержалась. После доклада Альмансора Фаттаховича о случившемся Владимир Сисоевич посетил раненых бойцов. Затем высокая комиссия отправилась непосредственно к месту Прорыва. За какой надобностью? Для меня абсолютно непонятно. Насколько мне известно, ежегодно на территории Российской Империи и мирах-колониях регистрируются десятки, если не сотни стихийных пробоев подобного рода. Этот относится к категории малых, то есть явление не столь уж и редкое.

Ну это я с высоты своей колокольни рассуждаю. Вполне возможно, на том осколке чужой реальности есть нечто такое особенное, о чем мне знать не полагается. Поэтому сижу тихо, не отсвечиваю и на глаза столичных господ стараюсь не попадаться.

После убытия комиссии к месту прорыва я направился в госпиталь, то самое изолированное от любых внешних воздействий помещение, в котором мне довелось провести несколько дней. Теперь вместо одной кровати и тумбочки, здесь шесть комплектов мебели, на которых помимо Петьки, находилось на излечении еще пять графских дружинников, коим не повезло попасть под раздачу во время похода на осколок иной реальности. Как выяснилось, ничего с ними особо плохого не случилось.

Лишь одному кисть руки оторвало, но это оказалось задачей легкопоправимой для целителя четвертого ранга. Ко времени моего посещения пострадавший не сводил счастливого взгляда с «обновы», то и дело сжимал пальцы в кулак, затем разжимал.

Все прочие дружинники, кроме, разумеется, Васильева знатно огребли от какой-то вредоносной растительности, обладающей ментальными способностями. Чтобы не мучились головными болями Владимирская их усыпила. Сказала, что через сутки очухаются и о своих болячках благополучно забудут.

Что же касательно моего приятеля Петра, его магический потенциал практически полностью восстановился. Однако Ирина Петровна оказалась не тем человеком, который халатно относится к своим обязанностям целителя. На всякий случай оставила героя под своим присмотром.

— Наверное, она в меня влюбилась, Саня, — пошутил Петя. — Я ей грю, мол, здоров как бык. А она мне: «Ты, Петенька, не целитель и не можешь знать обо всех возможных последствиях магического истощения», — до смешного тонким голосом он попытался передразнить медичку. Затем сделал однозначный вывод: — Ну точно влюбилась, тут уж к бабке-гадалке не ходи. Что делать, Полубояринов, у меня ведь зазноба в Павлове?

Хохма не удалась, поскольку в дверях появилась Владимирская, и как оказалось, слух у внучки некроманта был на зависть иному меломану. Во всяком случае, фривольные разглагольствования Петра она услышала и тут же на них среагировала:

— Можешь передать своей зазнобе в Павлове, Васильев, что Владимирская Анастасия Петровна в таких дебилов, как ты ни в жизнь не влюбится.

— А с чего это сразу «дебил»?! — Возмутился парень. — Эвон, сам Их Императорское Высочество меня героем назвал, орденом пообещал наградить.

На что Целительница ехидно так заулыбалась и за словом в карман не полезла:

— Был бы не дебил, здесь не валялся! Кто ж так нерационально расходует энергию?! Мог бы в заклинание в два раза меньше маны влить, с тем же самым результатом. Надо будет деду сказать, чтобы отправил тебя на курсы по переподготовке магов. Что же касательно ордена, я бы на месте Великого Князя повесила тебе на грудь медаль Сутулова из коровьего дерьма. Тоже мне, чародей аж шестого ранга, который собственным средоточием управлять не научился, да тебя…

Чем закончилась перепалка между лекаркой и пациентом я так и не узнал, поскольку при появлении в палате Анастасии Петровны поспешил удалиться, и познавательный диалог зацепил лишь краем уха во время ухода (понимай, бегства) из палаты.

Уважаемая комиссия проторчала на месте прорыва до самого вечера. По словам очевидцев, Великий Князь отважился сходить на осколок, разумеется, под присмотром многочисленной охраны из имперских гвардейцев и дружинников Коринфского-Квинта. Вот это я понимаю, подвиг, не то что некоторые водители-чародеи. Наверняка за подобное деяние еще один орденок на грудь ему повесят, да не тот, что Петру обещан, намного выше рангом.

Если подумать, в моей реальности все точно также, коль ты сын маршала, быть тебе, как минимум генералом вне зависимости от твоих способностей и моральных качеств, и грудь у тебя будет в крестах, даже в том случае, если ты всю жизнь просидел в теплом кабинете, а в космос выбирался лишь на своей дорогущей личной яхте. Ну а если твой батя капитан, головокружительная военная карьера тебе практически не светит, если только не подвернется какой-нибудь счастливый случай вроде войны, когда убыль комсостава приходится в спешном порядке компенсировать наиболее расторопными офицерами. То же самое, если твой папенька олигарх. Быть тебе крупным промышленником или финансистом, если, конечно, ты не конченый олигофрен. Ну а если умишком не вышел, будешь жить припеваючи на денежки родного клана до самого окончания своих дней. Вот такая разная планида у богатого и не очень.

Стоит отметить, что, благодаря технологическим достижениям, цивилизации землян совсем уж нищих в моей реальности нет. Каждый член общества имеет право на бесплатную еду, крышу над головой и всё прочее, необходимое для поддержание нормального уровня жизни. Но самое главное, он имеет право на владение персональной капсулы виртуальной реальности, из которой многие практически и не вылезают.