Васильев не заставил себя долго ждать. Минуты через три он был на месте. Окинув внимательным взглядом юношу, напоминающего внешним видом скорее покойника, нежели живого человека, опасливо поинтересовался:

— Ваша Милость, а он не того? Ну там кадавр, упырь или еще какая тварь?

— Не волнуйся, Петюня, это вполне живой человек никакое не умертвие. Пострадал от действия сильного яда. Так что осторожно берешь его на руки и тащишь к автомобилю.

Минут через двадцать тело юноши было со всем возможным комфортом помещено в достаточно вместительное багажное отделение, и «Каравелла М412», отправилась в обратный путь, освещая дорогу мощными фарами и оставляя за собой густой пыльный след.

Терентий Прохорович, разумеется, обидится, за то, что некромант его проигнорировал. Ничего, подарок Хозяйки, намного ценнее. Его необходимо как можно быстрее доставить под присмотр опытного целителя.

Пробуждение вышло крайне неприятным. В башке тупая боль и туман, во рту сухость, мочевой пузырь переполнен и требует срочного опорожнения. Оно бы и по большому сходить не помешало. Да и основательно проблеваться хочется. Короче, приперло со всех сторон. Вот только хотелось бы знать, с чего такие мерзкие ощущения? Неужто нейросеть перестала «мышей ловить»?

Открыл глаза, но по непонятной причине резкость навести не смог. Всё будто молочной пеленой заволокло.

Тут в голове колоколом прогремело:

— Мой лейтенант, в данный момент на вас памперсы, принцип действия которых мне недостаточно ясен. Так что можете отправлять естественные надобности без каких-либо опасений. Что касательно воды, протяните правую руку, бокал в пределах её досягаемости. Только будьте осторожны, в вашем состоянии немудрено ненароком опрокинуть сосуд. Прием жидкости внутрь избавит вас не только от сухости во рту, но и от тошноты. Что касаемо меня, я уже предпринимаю все необходимые меры по детоксикации вашего организма.

— Во-первых, не лейтенант, а товарищ старший лейтенант. Во-вторых, не умничай, задавака. И это… громкость мыслеречи поубавь. По башке молотит будто туда забрался наш физрук Борис Иваныч Хомский и использует мой мозг в качестве тренировочной груши для отработки ударов руками и ногами.

По совету «сетки», которую называю, в зависимости от настроения, Клариссой, Кларой или вовсе уменьшительно-ласкательно Клэр, первым делом освободил организм от шлаков. «Памперсы», скажу вам, сработали как нужно. Мало, что удалили отходы каким-то чудесным образом, еще «подтерли» и «подмыли» (извиняюсь за столь пикантные подробности) в нужных местах. Затем протянул руку в указанном нейросетью направлении и осторожно коснулся пальцами стакана с водой. Взял его и, не отрывая головы от подушки, поднес ко рту.

Уф-ф! Лепота! До этого обыкновенная питьевая вода не казалась мне такой вкусной, даже после тридцатикилометрового марш-броска по выжженному Кеносом плато Артура Серова. Вместе с жаждой пропало желание блевануть. Тут и мысли в голове забегали более активно и в правильном направлении.

— Что с моим зрением?

Ответ Клариссы последовал незамедлительно:

— Временные нарушения, вызванные воздействием нейротоксина. В данный момент наличие яда в вашем организме не фиксируется, лишь остаточные явления. Последствия отравления исчезнут, предположительно, в течение трех-пяти минут.

Ладно, успокоила. Лежим ждем. Вскоре, как и было обещано, перед глазами начало проясняться, и к означенному нейросетью сроку зрение полностью восстановилось.

Покрутил головой. Лежу на довольно мягком ложе. Тело укрыто тонким практически невесомым одеялом. Голова покоится на удобной подушке.

Скинув одеяло, присел, свесив ноги с кровати, осмотрелся. Комната приличная по площади «квадратов» пятьдесят, почему-то без окон. Главный предмет обстановки кушетка. Рядом с изголовьем прикроватная тумбочка с опустевшим стаканом. В сторонке стул архаичного вида, в Зимнем дворце Санкт-Петербурга во время учебно-просветительской экскурсии на Прародину всех людей такие видел. И всё, никакой другой мебели не было. Пустовато как-то.

Высота потолка чуть больше четырех метров. Входная дверь белая двустворчатая размером три метра на два. У меня как у профессионального артиллериста в плане определения размеров и дистанций глаз-алмаз. Интересно, для каких гигантов предназначен столь огромный вход? Мысль меня позабавила.

Стены на две трети от пола покрашены в синий цвет глянцевой краской, выше белые. Потолок также белый без единого пятнышка, всей поверхностью излучает приятное для глаз довольно яркое свечение. Пол странный какой-то, что-то типа старинного паркета. Правда поцарапан и запачкан в некоторых местах темными следами то ли качения, то ли волочения. Определенно, не самовосстанавливающееся нанопокрытие.

Осмотрел себя с разных сторон, насколько мог. Вроде бы, никаких особых изменений в себе не отмечаю. Росточком не обделен сто девяносто пять сантиметров. Плечи широкие под стать росту. Мышечный каркас, благодаря не только работе нанитов, но и активным тренировкам, любому на зависть. Растяжка отменная. Дыхалка что надо. И, вообще, весь я парень хоть куда. Болевые или какие иные негативные ощущения отсутствуют.

Из одежды на мне лишь забавного вида трусселя до колен, сработанные из какого-то незнакомого материала. А еще, они мерцали едва заметным светом. Интересные технологии, позволяющие моментально избавляться от выделений человеческого организма. Что-то наподобие утилизатора биологических отходов в космическом скафандре.

Непонятно, только какого хрена на мне эти памперсы? И по какой-такой причине меня не поместили в медицинский кокон, где мне и страдать бы не пришлось?

— Клэр, доклад.

Тут впервые за два года с момента установки моя всезнающая «сетка» выдала нечто невразумительное:

— На данный момент определить место положения оператора не представляется возможным. Единственное, что можно утверждать с полной уверенностью, Александр Николаевич, вы не на Жемчужной и вообще не в системе Кеноса или какой иной планете, освоенной человечеством Земли. Также, вы не на борту космического корабля Российских ВКС или какого иного звездного государства.

— Какого характера затруднения мешают тебе выполнить координатную привязку?

— Полное отсутствие доступа к общегалактической, либо к любой другой локальной сети. Наличие сторонних операторов нейросетей, а также каких-либо вычислительных устройств способных осуществлять коммуникационные действия в доступных пределах сканирования также не отмечается.

Ответ меня огорошил. Никогда не слышал, чтобы у человек с установленной нейросетью не мог воспользоваться сетевыми ресурсами. Если Галонет вполне может глючить, но так чтобы рядом не было локальной сети, или человека с нейроимплантом в голове, на худой конец — обыкновенного робота-уборщика. Да такого просто не может быть, если, конечно, я не попал ненароком в детский сад размером с планету, в котором злые детишки поубивали воспитателей и прочую взрослую обслугу, заодно обесточили всю бытовую технику…

Тьфу, чёрт! Хрень какая-то в башку лезет! Чур меня, чур!

С самого раннего детства до совершеннолетия я пользовался специальным коммуникатором, обеспечивающим мой доступ к Галосети и множеству других источников знаний. В восемнадцать после установки нейроимпланта я получил доступ к Сети и управление роботизированными устройствами напрямую, а также возможность экспресс-усвоения учебных баз. Также без какого либо труда я мог связаться с любым человеком, вне зависимости от расстояния нас разделяющего. И мысли о том, что когда-нибудь буду лишен доступа к сетевым ресурсам и возможности дистанционной коммуникации у меня в голове не возникало, поскольку ничего подобного не могло быть, потому что не могло быть никогда.

Поэтому заявление Клариссы стало для меня чем-то наподобие грома среди ясного неба. Если бы данное утверждение исходило от человека, я бы только посмеялся и обвинил его в бездарной попытке розыгрыша. Но нейросети априори не способны умышленно вводить в заблуждение своих операторов. Как всякое вычислительное устройство они манипулируют исключительно достоверными фактами. К тому же, они напрочь лишены чувства юмора. Так что не доверять Клэр у меня нет никаких оснований.