В конечном итоге, всё записали, посмотрели и оценили мои действия как оптимальные в данной ситуации. То есть ни маги, ни охотники претензий ко мне не предъявили.
И еще один момент, мне удалось договориться в Коллегии насчет определения состояния моего магического дара. Посадили меня в точно такое же кресло, велели положить обе ладони на шары, встроенные в подлокотники и попросили подать на них максимальный импульс «сырой» маны. Затем потребовали активировать «светляк» самое простейшее заклинание первого уровня. Как бы я ни пыжился, но долго мой конструкт не продержался. Секунд десять, не более того.
Ну что сказать? Результат оказался для меня неутешительным. Я все-таки маг, но такой, что особо и завидовать нечему. Одаренный четырнадцатого ранга. Оператор сканирующего устройства попытался меня утешить, дескать, показатели чуть выше минимальных значений, при которых человек может быть официально признан одаренным, то есть где-то между четырнадцатым и тринадцатым рангом.
С другой стороны, еще пару дней назад я мог только мечтать хотя бы о столь скромном результате, поскольку ни одно из выученных по книгам магических построений не было мне доступно вообще. А теперь, при необходимости хотя бы фонарик над головой зажгу, чтобы в темноте отыскать какую-нибудь утерянную вещицу. Оно, конечно, сделать это я и без магии могу в полной темноте, благодаря наличию в моей голове нейросети. И все-таки, в мире, где определяющим фактором общественной значимости человека является его способность оперировать потоками маны, лучше быть магом, нежели полным бездарем. Тем более, мы нынче ажно цельный граф и патриарх рода, ко всему прочему. Насколько мне известно, все без исключения руководители аристократических родов являются чародеями в той или иной области и не хилыми чародеями. Расскажи кому-нибудь из коллег, что нынешний глава рода Коринфских едва пересек минимально возможный порог, дающий право человеку называться магом, тут же поднимут на смех.
Так что, из всего вышесказанного делаю для себя вполне логичный вывод: качаться, качаться и качаться, любыми доступными способами. Но это уже после того, как вернусь в ставшее для меня отныне родным поместье на Оке. Еще бы учителя подходящего найти. На первых порах сгодятся и слабосилки, ну а дальше будем посмотреть.
А еще у меня в загашнике больше четырех кило магической амбры, из которой штатный алхимик рода приготовит полторы сотни пузырьков, средства, положительно влияющего на развитие магического дара. Жаль, что просто так в неочищенном виде это вещество нельзя принимать внутрь, если ты, конечно, не конченный самоубийца.
Тут я вспомнил пифона Пульхера, чья огромная туша так и осталась гнить на месте падения. К великому моему сожалению, заклинание некроманта в первую очередь уничтожило магическую амбру. Уж где-где, а в этой твари подобного добра должно быть богато — эвон отъелся до каких размеров. Но если подумать, без помощи Коринфского-Квинта, мне бы ту тварь не осилить, а иную помощь, как некротическое заклинание от него вряд ли можно получить, чай не стихийник или какой иной боевик.
Интересно, как главные боссы осколка делили между собой охотничьи угодья? Нужно будет более тщательно изучить данный момент. Глядишь, когда-нибудь и пригодится…
От, вне всяких сомнений, важных, но на данный момент неактуальных раздумий меня отвлек мыслеголос Клариссы:
— Босс, я нашла в Даркнете то, что ты просил. А именно «Grünwald-16M». Судя по документам, вещица оригинальная, изготовлена в артефактных мастерских Фрица фон Хофена. Отсюда цена изделия и дюжины зачарованных боеприпасов к нему двадцать две тысячи рублей. Продавец заказанного оружия будет ожидать через три часа в Битцевском лесу. Оплата в момент получения товара покупателем. Торговец человек надежный. Но я все-таки посоветовала бы…
— Да лан, Клэр, не перестраховывайся. К тому же, огнестрел, хоть и слабый иже с ним средства магической защиты при мне.
— И все-таки было бы неплохо взять с собой Васильева для подстраховки.
— Нет, подруга, дело, которое я задумал не терпит чужих глаз. Даже самый преданный друг, не способен утаить информацию от продвинутого адепта ментальной магии. Так что операцию «Ликвидация» буду проводить в одиночку. Твоя же задача, в случае чего, защитить своего оператора от ментального воздействия полицейского дознавателя. Я, конечно, не думаю, что полиция на меня выйдет, но полностью исключать такую возможность не стал бы.
В том, что моя нейросеть способна корректировать некоторые воспоминания своего оператора я успел убедиться во время магического отчета в Гильдии и Коллегии. Каким-то загадочным для меня образом Клэр удалось скрыть от сканирующего память артефакта информацию о том, что я прикончил скарабея Гельмгольца и стал магом-универсалом. Согласно официальному заключению чародеев Коллегии, я всего лишь очень-очень слабенький воздушник. О других доступных мне аспектах никто из магического сообщества даже не догадывается.
А еще, по заверениям Клариссы, она способна закрыть доступ любому ментальному воздействию на мой мозг, или же создать ложные воспоминания и наложить их поверх реальных событий, с тем, чтобы ввести в заблуждение мага-менталиста.
Вот уж никак не ожидал от биотехнологического импланта, пусть даже весьма продвинутого, столь приятного скрытого опционала, заложенного создателями нейросети. Вообще-то я не буду уж очень сильно удивлен, узнав, что специалисты концерна «Бионика», изготовившие Клариссу, даже не подозревают о каких-либо дополнительных возможностях разработанного ими устройства. Даже допускаю, что эти вновь открывшиеся возможности, по сути, результат магических воздействий на мой организм, заодно и на нейросеть.
Итак, до покупки оружия в моем распоряжении целых три часа. А это означает, что операцию по ликвидации Золотова откладывать на будущее не имеет смысла. Тем более, всю доступную информацию об этом человеке Клэр уже добыла из сетевых источников.
С одной стороны, оно, конечно, неплохо быть человеком, которого все знают и который пользуется популярностью в среде местного бомонда. С другой, все его действия освещаются журналистской братией.
К примеру, завтра вечером Василий Захарович Коринфский-Золотов, отправится на торжественное празднование шестидесятилетнего юбилея некоего князя Шкловского-Юдина. Ушлым журналюгам даже удалось выяснить, какой подарок преподнесет имениннику господин граф. Послезавтра четверг, соответственно, у графа традиционная партия в преферанс в кругу особо близких «друзей». Там он должен «проиграть» энную сумму денег одному статскому генералу, но об этом знаю только я.
Впрочем, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, а именно, приобретением оптимального для моих целей изделия германских оружейников, графу Коринфскому-Зотову не суждено встретить утро следующего дня в животе и здравии. Уж я-то об этом позабочусь.
Итак, что мне известно на данный момент о моем новоявленном «родственничке», благодаря стараниям пронырливой журналистской братии?
А ведомо мне, что Василий Захарович в данный момент направляется на бал в поместье баронессы Ариадны Георгиевны Тоцкой и пробудет там едва ли не до самого утра. Так что у меня куча времени, чтобы всё хорошенько организовать.
Опять же, благодаря сетевым источникам, мне удалось раздобыть подробнейший план города окрест замка. Покрутил в голове трехмерную картинку и так и эдак и остановился на одном из строений в трехстах метрах от особняка Тоцкой. С крыши восьмиэтажного здания поместье баронессы как на ладони. Этот домик будто специально построен для реализации моей задумки по устранению врага.
Жаль, придется огорчить господина Колчина. «Выиграть» в преферанс обещанные полмиллиона рубликов в ближайший четверг ему не суждено.
Вообще-то, самого этого жучилу я планирую еще раз огорчить в самое ближайшее время. У меня готов пакет с компрометирующей Дмитрия Афанасьевича информацией. Пока это лишь его голос, записанный Клэр во время моего ожидания в приемной. На первый взгляд, мелочёвка, но я надеюсь, что даже эта мелочь подобно брошенному с горной вершины камешку способна вызвать «лавину», которая похоронит под собой этого хитрожопого чинушу, сдавшего меня со всеми потрохами моему недругу. Оно, если подумать, и «потрохов» было негусто, но все-таки, мне не нравится сам факт произошедшего.
