Распространяться о своем всезнании, а также о собственной причастности к устранению врагов я, разумеется, не собираюсь. А это означает, что приглашение майора меня «конкретно заинтересовало».
— И вам доброе утро, Вениамин Иванович! Спасибо за оперативность в расследовании моего дела. — С показушным энтузиазмом в голосе поблагодарил жандарма. — Непременно буду. Мне ужасно интересно узнать подробности. К скольким часам подъехать?
Если вас не затруднит, буду ждать Ваше Сиятельство без четверти десять. Пропуск для вас на КПП главного входа.
Итак, сейчас без четверти шесть. Ранняя пташка этот самый майор Герасимов. А еще он бесцеремонная скотина с учетом времени разговора целых двадцать минут сна у меня оттяпал.
Дожимать оставшиеся мгновения даже пытаться не стал. Выскочил из теплой постельки и отправился на традиционные гигиенические процедуры.
Сейчас бы кросс километров на пять, затем с часок покачать силушку в спортгородке, да все это в условиях переменной гравитации как в Академии. Или хотя бы, на незамысловатом тренировочном комплексе графской гвардии в имении под Павловым.
К зданию управления жандармерии по городу Москва я подкатил на арендованном седане за четверть часа до назначенного срока. Почему не на «Каравелле»? Все-таки намного престижнее рассекать по столице на авто класса «люкс». А все потому, что стоило мне засветиться в средствах массовой информации, да еще под свист пуль и разрывы боевых заклинаний, тут же меня взяли в оборот приставучие папарацци. А так, выехала какая-то машина с тонированными стеклами непонятно с кем внутри, пристальный пригляд за ней никто осуществлять не станет, поскольку за всеми не уследить. А покидать здание гостиницы мы с Петром приспособились через служебный вход, при этом слегка меняли внешность. Если конкретно, походили на двух согбенных и хромающих усатых инвалидов в темных очках и широкополых шляпах. Ладно, потерпим, главное, внимания дежуривших у здания гостиницы журналистов не привлекаем. Благо внутрь их не пускают.
В кабинете Герасимова помимо майора находился какой-то плотный мужчина в военной форме. Был он невысокого роста, кареглаз, с наголо обритой головой, которая, по причине невыразительности выступающих на ней частей, здорово напоминала бильярдный шар.
— Комиссар третьего ранга Пухов Велимир Кондратьевич, — представил гостя хозяин кабинета.
Впрочем, еще неизвестно, кто здесь истинный хозяин. Насколько мне известно, звание комиссар третьего ранга равнозначно армейскому или жандармскому полковнику.
— Рад знакомству, ваше высокоблагородие.
После чего пожал руки сначала майору, затем офицеру государственной безопасности. Интересно, по какой причине возникла надобность устраивать «тайные вечери» (в данном случае утренники) в жандармерии? Могли бы сразу на площадь Первопроходцев вызвать От такого приглашения я бы уж точно отвертеться не сумел бы. Да и никто в Российской Империи не смог бы, кроме, разумеется, Государя Императора и членов его фамилии, да и то не всех.
Ладно, гадать не стану, лучше послушаю, что мне скажут.
После нашего знакомства с комиссаром третьего ранга, майор Герасимов под благовидным предлогом куда-то отлучился.
— Присаживайтесь, Ваше Сиятельство, вон на тот стульчик, — по хозяйски рукой указал куда мне сесть офицер КГБ. — Надолго вас не задержу. Всего лишь пара вопросов. Ну и кое-какая информация будет для вас от меня. — После этих слов он уселся в кресло за рабочим столом майора. Извлек из кармана портсигар, но, повертев в руках, так и не открыл, положил перед собой. — Целители, знаете ли, не рекомендуют табачком злоупотреблять. А у меня работа, сами понимаете, нервная. Как тут не закурить, когда башка от напряжения идет кругом? И все-таки стараюсь пропускать, курю хотя бы через раз. — Зачем-то сообщил он. Ну да, контакт налаживает, в доверие втирается, мол, я такой же как и все обычный человек, со всеми слабостями, характерными обычным людям. А то, что на нем форма офицера-особиста, не стоит обращать внимания.
Тут в моей голове раздался мыслеголос Клариссы:
— Александр, в смежной комнате за дверью фиксирую наличие человека. Определенно маг. Судя по моим данным, пытается установить над тобой ментальный контроль.
Пара вопросов, значит, в непринужденной обстановке вне стен Конторы. Вот же жучилы хитрожопые! Ладно, еще посмотрим, кто из нас окажется хитрее.
— Клэр, активируй протокол номер два. — Это означает, что поверх моих настоящих воспоминаний появится нехилое нагромождение ложных моментов, призванных сокрыть любую информацию, которую мне бы хотелось оставить при себе.
— Итак, Полубояринов Александр Николаевич, если вас не затруднит, расскажите о себе. Кто вы? Откуда? Каким образом оказались под покровительством покойного Альмансора Фаттаховича?
Ну спросил! А я таки взял и ответил честно и откровенно. Ха-ха! Хотя, менталист за стенкой давит магией и направляет мои мысли в нужную сторону. Обычный человек не соврет, даже маг. Но я же не совсем обычный.
— Господин комиссар третьего ранга…
— Полноте, Александр Николаевич, давайте обойдемся безо всей этой казенщины. Для вас я просто Велимир Кондратьевич.
— Вообще-то, Велимир Кондратьевич, мне особо и рассказать нечего. По словам моего благодетеля, он обнаружил меня на могильной плите после удачного упокоения восставшего лича на кладбище во владениях некоего Терентия Прохоровича Злобина. Случилось это около месяца назад в самом начале августа. Там он находился по заданию Коллегии Магов и по согласованию с Гильдией Охотников. Сам же я никаких подробностей своей прошлой жизни не помню. Только что разговаривать не разучился, к тому же, кое-какие знания по естественным наукам в голове сохранились и еще некоторые навыки. — Хотел добавить, что еще и крестиком вышивать умею, но сдержался, могут не понять шутку юмора, неведомо откуда возникшую в моей голове. — Да, еще один момент, Альмансор Фаттахович как-то мельком упомянул, что я стал жертвой каких-то, то ли разборок между богами, то ли их игрищ. Так что, не обессудьте, ваше высокоблагородие, но в этом плане ничем вас порадовать не могу.
— Ну да, ну да, — закивал головой Пухов, — навыком управления оружием вы владеете весьма и весьма достойно. Эко лихо вы расправились с целым отрядом боевиков-профессионалов. Кто бы мог подумать, что подобное в принципе возможно? И гражданские от вашей стрельбы не пострадали. Просто чудеса и только! Снимаю перед вами шляпу. — И тут же, как бы вскользь ненароком поинтересовался: — Интересно, где обучают такому умению? Вообще-то поначалу мы подумали, что огнем управлял ваш водитель, но Петр Григорьевич постеснялся присвоить чужую славу и указал на вас. — Ага, постеснялся, поди с менталистом кололи парня, как меня сейчас пытаются «раскрутить» на информацию. Все-таки молодец я, что не привлек Васильева к операции по устранению Коринфского-Золотова.
Однако я лишь развел руками с серьезной миной на лице.
— К великому своему сожалению, ничем не могу вам помочь, Велимир Кондратьевич. Сам бы хотел знать кто я и откуда. В голове только имя, отчество, фамилия, а также возраст. Остальное, как будто начисто стерто из памяти. А насчет управления бортовым оружием «Каравеллы», сам не понимаю, что случилось. Как только жизни моей и моего водителя начала угрожать смертельная опасность, у меня в мозгу будто что-то щелкнуло. Вот тут-то я и дал жару. Определенно, в прошлой жизни я был военным, может даже повоевать довелось… Ну да, скорее всего где-то повоевал, просто так такое умение ниоткуда не появляется. Вы со мной не согласны?
— В том, что вы имеете реальный боевой опыт, Александр Николаевич, у наших аналитиков ни малейших сомнений. А вот мест, где вы бы могли его приобрести множество. Мы сделали запросы в соответствующие инстанции, в том числе иностранные, но надежды получить ответы минимальные, особливо, ежели ваше обучение и служба проходили за пределами Российской Империи.
А вот это в самое яблочко. Знал бы мой визави, что я природный русак и обучался умению управлять артиллерийскими системами в российской Академии, вот только не имперской, а республиканской — вот бы удивился. Но я ему не скажу. Замучает вопросами, еще и «ботанам от магии» на растерзание передаст, мол, покопайтесь-ка у него в башке, может там чего сыщется на благо нашей великой родины. Нет, нет и нет! Категорически отказываюсь на любые эксперименты с моим мозговым веществом. Пусть лучше считают меня наемником какого-нибудь иностранного легиона, или даже действующим офицером какого государства.
