Антон Вячеславович, тут же выскочил из своего рабочего кресла и нервно зашагал по кабинету.
Демоны Преисподней! Это же… Это же уму непостижимо! Допуск к управлению столь огромным имуществом открывает широчайшие возможности к его личному обогащению, поскольку лишь ограниченный идиот не откусит от упавшей на его голову манны небесной. Антон Вячеславович хоть и не был, в отличие от своих родителей, ортодоксальным иудеем, с историей сорокалетних мытарств по Синайской пустыне богом избранного народа был знаком сызмальства, поскольку, хоть и не ортодоксом, но иудеем он все-таки был. Не иначе, как сам Саваоф услышал его мольбы и столь необычным образом проявил благоволение к одному из своих адептов?
Иной бы непременно за голову схватился от масштабов предстоящей работы. Но только не Антон Вячеславович. Ибо, в отличие от большинства своих коллег, он способен видеть чистую выгоду, там где другой узрит лишь непреодолимые трудности.
Трое суток пролетели незаметно в лихорадочной суете, связанной с оформлением Варламова на новую должность. Сегодня его ждет поездка к месту назначения.
Антон Вячеславович, как человек сугубо практичный, предварительно мысленно прикинул, что из доходов от многочисленных предприятий графа пойдет в государственную казну, а что по надежным каналам осядет на его личных счетах так, чтобы не привлечь пристального внимания контролирующих органов. И сумма эта его весьма и весьма его порадовала Впрочем, о хорошем не принято рассуждать вслух, ибо, всякое слово способно обернуться против того, кто его произнес. Посему, свои хитроумные выкладки и далеко идущие планы барон не доверил даже бумаге, держал информацию исключительно в собственной гениальной голове.
Распростившись, вполне возможно, навсегда, со своим холостяцким жилищем, Варламов вышел на свежий воздух.
Несмотря на ветреный дождливый ноябрьский день настроение барона ничуть не ухудшилось. Тем более, у парадного уже поджидал его личный служебный автомобиль с водителем Иваном Дроздовым, молчаливым спокойным юношей двадцати трех лет, недавно демобилизовавшимся из рядов имперских вооруженных сил после окончания срочной службы. Персональный автомобиль, полагается всякому чиновнику достигшему шестого класса в Табели о рангах Российской Империи. Не генеральский «Конвой», разумеется, но вполне надежная и комфортная «Волга» с просторным салоном и двигателем мощностью в триста «лошадок». После перехода на новую должность Антон Вячеславович не потерял в статусе, автомобиль вместе с водителем по-прежнему находился в его пользовании.
Время в пути пролетело незаметно. Сорок минут до Внуково, затем переход в Гороховец, благо служба внепространственных перемещений работает безукоризненно. От уездного города до поместья добрались примерно за час. Дорожное полотно даже в этой глухой провинции, благодаря стараниям имперских магов, поддерживается на должном уровне.
Коринфино встретило управляющего проливным дождем при усилившемся ветре, но даже это обстоятельство ничуть не испортило радужного настроения Антона Вячеславовича. Отдав команду водителю-телохранителю сопровождать себя, он надел на голову шляпу, подхватил портфель с документами, покинул салон автомобиля и бодрой походкой пошагал к неказистому по столичным меркам зданию.
Удивительно, что при своих немалых доходах покойный граф не озаботился более представительским поместьем. То ли жмот, то ли человек лишенный какого-либо вкуса.
В довольно просторном вестибюле пальто и шляпы у мужчин принял дородный слуга из отставников. После чего оба были препровождены в комнату для переговоров, где их уже поджидала группа из трех человек. Двое мужчин: управляющий поместьем Степанов Антон Викторович и личный секретарь без вести пропавшего графа, почтенного вида старик, представившийся Забиякиным Виктором Павловичем. А вот третьей встречающей оказалась дама, да еще какая. При виде роскошной красавицы даже у убежденного холостяка Варламова ретиво̀е забилось активнее нежели на конных бегах во время успешного забега фаворита. Его буквально обожгло синее пламя бездонных глаз Изольды Исааковны. Тут же в голове возник рой видений, о которых в приличном обществе упоминать не стоит. Пришлось ему основательно потрясти головой, дабы вернуться в реальный мир.
Гостей усадили за стол и предложили чай, кофе или «что покрепче» на выбор. От угощения Антон Вячеславович отказался – уж очень ему хотелось побыстрее покончить со всеми формальностями и наконец-то приступить к своим служебным обязанностям. Что же касательно Ивана, парень от чая не отказался, ибо присутствовал на встрече в качестве статиста.
- Добрый день, уважаемые дама и господа! Имею честь представиться, коллежский советник барон Антон Вячеславович Варламов, - оно, конечно, «барона» можно было бы опустить, но отчего бы не подчеркнуть собственную значимость, особливо перед эдакой-то кралей, - в связи с трагической гибелью графа Коринфского-Полубояринова, я назначен управляющим всем его движимым и недвижимым имуществом. Надеюсь, вы получали уведомление о моем приезде от секретариата Коллегии по управлению государственным имуществом. – Последняя фраза не являлась вопросом, была, скорее, утверждением.
Барон ожидал, что ему ответит управляющий поместьем, но, неожиданно, заговорила госпожа Беримец:
- Ну как же не получали, ваше высокоблагородие, получили и отправили официальный ответ в секретариат Коллегии по управлению государственным имуществом Российской Империи. И хочу вам признаться, ваш приезд для нас полная неожиданность.
- Как это полная неожиданность?! – Удивленно выпучил глаза чиновник. Он залез в портфель и достал оттуда уже знакомую нам папку, из которой извлек постановление об отчуждении имущества рода Коринфских-Полубояриновых в государственную казну Российской Империи.
Ознакомившись с содержанием документа, Изольда Исааковна перевела взгляд своих искристых глаз на самодовольно ухмыляющегося барона и улыбнулась, будто любящая мать своему несмышленому шаловливому дитятке.
- Обратите внимание, господин Варламов, - она поднесла к носу чиновника лист и указала пальчиком, вот тут написано: «В связи со смертью Александра Николаевича Коринфского-Полубояринова… ну и так далее». Так вот, мы со своей стороны считаем, что смерть графа не является фактом доказанным. Более того…
На что поднаторевший в подобных делах чиновник тут же перехватил инициативу.
- Так оно и есть, уважаемая Изольда Исааковна, не извольте сомневаться. – После этих слов Антон Вячеславович занудно-официальным тоном стал цитировать как по писанному: - В соответствии законам Российской Империи, смерть пропавшего без вести человека считается доказанной по истечении полугода с момента его пропажи. После чего устанавливается личность законного наследника. При отсутствии такового, всё его движимое и недвижимое имущество, а также денежные средства на банковских счетах переходят в собственность государства. В данном случае нам придется поступить по второму варианту.
- То, что вы меня прервали, господин барон, не делает вам чести, ни как мужчине, ни как аристократу. – Несмотря на то, что госпожа Беримец была внешне спокойно, по синим молниям в её глазах было несложно догадаться, какая буря бушует в глубине души этой дамы. Сидевшие за столом мужчины были вполне солидарны с ней, о чем свидетельствовали их недовольные лица. Определенно, эту женщину здесь уважают не только за редкую красоту, но за тонкий ум и еще за более редкое умение осаживать разного рода непочтительных наглецов. После краткой выволочки невоспитанного чиновника, она продолжила: - Смею, уважаемый представитель Коллегии по управлению государственным имуществом, вас разочаровать. Александр Николаевич на данный момент жив и находится в полном здравии. Просто наш господин временно отсутствует, что законами Российской Империи не возбраняется…
- Но…
- Никаких «но»! Да будет вам известно, все присутствующие в этой комнате, а также еще десятка три подданных графа Коринфского-Полубояринова в свое время принесли ему клятву «на крови». Надеюсь, вы имеете представление, что это такое. И смею вас уведомить, каждый из нас до сих пор чувствует невидимую, но нерушимую связь с нашим господином. На этом основании, все мы утверждаем, что граф жив. Кстати, как я вам уже говорила, данная информация, официально заверенная жрецом здешнего храма Всех Богов, вот уже неделю как была направлена в ваше ведомство. Поэтому ваше появление в Коринфино, господин барон, стало для нас полной неожиданностью.
