Все прошло быстро и гладко, я бы даже сказал, буднично. По всей вероятности, скупщики безраздельно доверяли информации, собранной «Анализатором ценности», и цене, которую он назначил.

Настроение мое, и без того повысившееся после закрытого контракта с Тукангом, приподнялось еще — как всегда бывает после сделанного дела. Здесь, в Охотничьей гильдии, оставалось последнее — сдать останки Убамы в Представительство рехегуанских прайдов Са’Иха.

Пожалуй, это было самое… хм… представительное место во всей гильдии. Больше порядка, больше света, меньше сутолоки, и, главное, рехегуанцы тут были другими. Они имели схожую форму — что-то вроде металлической гусеницы, вставшей на дыбы, с несколькими разноразмерными конечностями в верхней половине тела, а снизу у кого-то были колеса, у кого-то — шары или множество маленьких ног, но конфигурация у всех выглядела явно не боевой, а защитные пластины отсутствовали. На нас никто не обратил внимания, и тогда Оран’Джахат остановил ближайшего рехегуа и поинтересовался, где нам найти представителя прайда, к которому принадлежал Убама Овевева.

— Уточнение: прайд Овевева? — переспросил тот и замер, видимо, изучая информацию в интерфейсе. — Ответ: этот прайд слишком мал, чтобы иметь представительство. Упомянутый рехегуа был единственным его представителем.

— Единственным — на Сидусе? — уточнил я.

— Единственным — вообще.

— Простите… — я считал с профиля имя, — старший офицер Охотничьей гильдии рехегуа Гуира Хови, что отнимаем ваше время. Рехегуа Убаба Овевева был моим боевым товарищем и погиб, спасая мне жизнь. Скажите, что я могу для него сделать? Я сберег его краеугольный камень.

— Совет: вы вольны делать с ним все, что вам заблагорассудится, — ответил Гуира Хови. — Объяснение позиции: цивилизация рехегуа не нуждается в Убаме Овевева, в противном случае Представительство прайдов Са’Иха, опознав среди вашей собственности его краеугольный камень, сразу бы сделало запрос на его выкуп. Ценность Убамы Овевевы чрезвычайно низка, его воплощение не окупится.

— То есть его все же можно воплотить? — спросил я.

— Ответ: можно, но зачем? Популяция рехегуа строго регламентируется, освободившееся место с удовольствием выкупит любой из ведущих прайдов Са’Иха. Если уже не выкупил.

— Так что же делать?

— Совет: сдайте его краеугольный камень кому-нибудь из скупщиков и забудьте о нем, — посоветовал Гуира Хови. — Личность Убамы, скорее всего, законсервируют на случай Судного дня, и, даже если его когда-либо воплотят в органическом теле-клоне, то только для того, чтобы отправить на добычу опасных минералов или на войну.

Участь охотника, который вез меня с Лексой на Агони на заклание, не должна была меня волновать. Неприятное существо, как ни крути. Рапторианцы хотя бы гуманоиды… по большей части, хитамы не в счет, а в рехегуа совсем ничего человеческого. Роботы с Земли и то ближе. Но Убама спас меня как минимум дважды: когда мы падали и в пещере со спиннером. Я ставил все и мотался через всю галактику ради того же Ирвина Горовица, которому вообще ничем не обязан, а тут…

— Хочу оплатить воплощение рехегуа Убамы, — сказал я. — Как это сделать?

Если бы у Гуира Хови были плечи, он бы ими пожал. Видимо, и рехегуа способны удивляться.

— Непонимание: зачем он вам? Его путь закономерно закончен, его жизнь рехегуа — тоже. Никто не позволит вам ради забавы воплощать никчемного рехегуа, чтобы он занял место более достойного.

— Не ради забавы!

— Большее непонимание: а ради чего еще? В том, что вы намереваетесь сделать, хомо Картер Райли, нет рационального зерна. В новом органическом теле Убама будет вам бесполезен. Модификации и трансформации очень дороги, на приличные у него точно не хватит денег, да и весь его опыт и боевой рейтинг не восстановятся. Он станет обузой, а не боевым соратником, как вы, видимо, себе представляете.

— Он спас мне жизнь, — выдохнул я, сознавая, что меня не поймут. Даже хитамы и Оран’Джахат на это не способны, но они хотя бы молчат и не встревают.

— Напоминание: Убама Овевева внес вас в список неблагонадежных бойцов и реестр недружественных лиц для всей расы рехегуа, хомо. Размышление: слышал я, что расе хомо рано быть частью Коалиции, но впервые убеждаюсь в справедливости этих слов. Утверждение: вы подвержены нерациональным решениям.

— Думаю, в поступке босса есть рациональное зерно, — тихо сказал Оран’Джахат, обращаясь скорее к хитамам. — Его соратники, зная, что он их не бросит, будут драться рядом с ним эффективнее.

— Несогласие: чушь, — сказал рехегуа. — Сожаление: я бы поболтал с вами еще, но дела. Касаемо Убамы Овевевы: вы не можете воплотить его, используя пути воплощения личности Представительства прайдов Са’Иха.

— Из-за места в популяции?

— Подтверждение: верно. Последний совет: вы можете обратиться в Центр репликации Сидуса. Разум хранит генетический код каждого гражданина. Он восстановит тело Убамы Овевевы, если вы предоставите ему краеугольный память.

Сказав это, Гуир Хови укатил по своим делам.

Делать в Охотничьей гильдии нам было больше нечего, хотя оба хитама с большим интересом заглядывались на витрины боевых модификаций. Я бы и сам на них посмотрел, но до прибытия Лексы и разборок с кур’лыком Анаком Чекби оставалось мало времени.

С торговцем, кстати, я решил начать разговор издалека. Задание спасти похищенных и расследовать, зачем юяй похищают граждан Сидуса, Разум посчитал невыполненным, а когда я возмутился, посоветовал обратиться к любому члену Верховного совета. Туканг Джуалан явно отпадал в силу возникших между нами разногласий, а вот с кур’лыком у нас пока никаких трений, кроме моих домыслов, не было.

Уже на пути к Центру репликации, понимая, что «Рапира» нравится мне все больше, я поинтересовался у Орана:

— Ты говорил, что продавец скинет монету, если я позволю сделать голограмму со мной внутри катера. Зачем это ему?

Тигр, до того особо не интересовавшийся происходящим, вдруг пропищал что-то вопросительное и уставился на Орана. Тот немного смутился и ответил:

— Так, босс, вы же будущая знаменитость! Дед в таких вещах не ошибается!

— Та-а-ак… — Я угрожающе потянулся к его шее, но передумал душить гаденыша и просто отобрал клетку с хомяком. — Что ты ему наплел?

— Да ничего особенного… — Он потупился.

— Отвечай боссу! — потребовал Кема.

Тиан тоже прошипел что-то угрожающее.

— Сказал, что хомо Картер Райли — будущий герой галактики, вот и все, и ничего такого, — проговорил Оран’Джахат. — И в чем я неправ?

— Хочешь сказать, продавец просто так тебе поверил? Кто он, кстати?

— Поверил, даже сказал, что нисколько не сомневается. И это удивительно, босс, потому что он и сам хомо, а вы, как я слышал, не очень радуетесь успехам других хомо.

— Как его зовут?

— Ханг Ли, босс. Могучий воин, в топе Арены. Вы должны знать его, босс.

Смерив его подозрительным взглядом, я счел за лучшее никак это не комментировать. И вообще, в катере лучше ни о чем серьезном не говорить. Человек Института, чей очень странный фрегат угнали юяй, какой-то там старый знакомый Лексы, а теперь еще, оказывается, и владелец «Рапиры», которую Оран’Джахат взял для меня на тест-драйв?

Очередное совпадение не могло быть просто случайностью. Одно ясно: Институт взял меня под колпак, а Ханг Ли обложил со всех сторон. Не удивлюсь, если и подарки великого буфо Биджака Джахата с подвохом, а то откуда такая щедрость? Надоело, нужно становиться умнее!

Игнорируя взгляды подчиненных, я полез в магазин интерфейса и потратил две сотни монет, скупив все виды доступного мне «Разума»: средний, большой и огромный.

Хотел выпить сразу огромный, но обломался — начинать надо было с малого, который я уже использовал, затем становился доступным средний, большой, и только после — огромный.

Причем и здесь не обошлось без подвоха. Оказалось, гением быстро не стать даже на Сидусе. Между использованием следовало выдерживать паузу, иначе можно было сжечь мозг.