Еретиков успешно отлавливали и отправляли в огонь, пока те, кто хотел прогресса, не развили в себе редкую мутацию — дополнительный мозг, почти никак не связанный с основным, который действовал как обычно: формировал личность, отвечал за рефлексы, управлял организмом и хранил воспоминания.
Второй был словно закапсулирован и полностью защищен от чтения жрецами Варумбе. Именно так ученые кур’лыки хранили результаты своих исследований, идеи и теории, да и вообще всю информацию, которую нужно скрыть от внешнего внимания. Работало это так, что после переноса информации в закапсулированный мозг его носитель напрочь забывал о ней и вспоминал только после очередного обращения к кладовой зашифрованной памяти.
За последующие тысячелетия ни религиозные кур’лыки, ни их покровитель Варумбе так и не узнали о существовании второго мозга. Именно эта особенность отличала два вида кур’лыков.
Великий Ко-ко-ко! Хомо, что сошел на Сидус в числе трех первопроходцев, высмеял искренний рассказ Анака Чекби о Варумбе, а увидев голограммы божества кур’лыков, усмехнулся: «Это же петух!» Другой хомо, из той же первой тройки, покачал головой и возразил: «Не очень-то и похож, разве что гребнем и клювом». А третий вынес вердикт: «Похоже, кур’лыки поклоняются Великому Ко-ко-ко», — после чего все трое расхохотались. Впрочем, то, что это был издевательский смех, Анак Чекби понял позднее, когда хомо наводнили Сидус и их изучили лучше.
Но когда невежественные хомо только явились на Сидус, Анак Чекби уже был почитаемым торговцем и членом Верховного совета, поэтому на насмешки над божеством кур’лыков отреагировал не так остро, как раньше. Парадоксально, но Анак Чекби, всеми фибрами души ненавидевший Варумбе за то, что тот тормозил прогресс и приветствовал деградацию общества, всячески поощряя эгоизм, мракобесие, равнодушие к чужим чувствам, вскипал, стоило кому-то из представителей высокомерных Первых рас уничижительно отозваться о Варумбе. Их реакция была ожидаемой, ведь у развитых цивилизаций религия и боги отошли в разряд мифов и сказок. Но Варумбе хоть и был злом, но — злом своим, привычным, олицетворявшим При’иб. Слышать насмешки над тем, кому тысячелетиями поклонялись предки Анака Чекби, было неприятно.
Сам Анак Чекби не считал Варумбе божеством. Возможно, тот был инопланетянином, который потерпел крушение на При’ибе в те времена, когда кур’лыки только познавали огонь, а может, родился на При’ибе, будучи частью вымершей великой древней цивилизации, причем настолько могущественной, что его последователи, нарушая законы физики, могли творить ва-джи-румбе, то есть магию, дарованную Варумбе.
Выяснить это по сей день так никому и не удалось, потому что Варумбе являлся только своим последователям, а тем подобных вопросов задавать не полагалось, требовалось лишь слепо верить и выполнять заповеди: «Будь собой», «Думай лишь о себе» и «Ставь себя превыше остальных». Были и другие заповеди, но эти три, с вылупления намертво вбитые в голову каждого кур’лыка, делали практически невозможным основу любого общества — сотрудничество.
Однако, как и в любой другой религии, это Анак Чекби узнал из Кодекса, среди последователей Варумбе были и те, кто начинал задавать вопросы и закономерно приходил к мнению, что построить гнездо и высидеть яйца вдвоем проще, чем одному, а загонять сигамов в одиночку практически невозможно.
За десятки тысяч лет такой подпольной эволюции и развития кур’лыки все-таки вышли в ближний космос. Для этого их цивилизации пришлось пережить шесть мировых войн, когда маги культа Варумбе молниями и файрболами воевали против огнестрельного оружия еретиков, и только изобретение атомной бомбы привело к шаткому, но продолжительному перемирию — божество, боясь потерять не только последователей, но и всю планету, сделало послабления и разрешило кур’лыкам сотрудничать, если это не ведет к полному истреблению расы.
Анак Чекби никогда не был кем-то выдающимся — ученым, астронавтом или солдатом. Но он неплохо понимал других, что вкупе с его врожденной способностью к манипуляциям привело к тому, что именно он стал лидером научно-исследовательской группы, нашедшей артефакт Предтеч на одной из лун При’иба.
Внепространственные паразиты уложили сотни бойцов, включая нанятых за огромные деньги магов из культа Варумбе. Но полегли, когда кто-то из военных активировал термобарический заряд, пожертвовав не только собой, но и всеми, кто находился в пещере. Почти всеми — один кур’лык все же выжил, успев окутаться силовым полем, и это был ученый Кайлан Дишибин, лучший друг Анака Чекби. Именно он догадался приложить к артефакту руку, куда брызнула его кровь, и это принесло ему звание вида своего первого цивилизации кур’лыков.
Анак Чекби и Кайлан Дишибин были среди первых, кто достиг Сидуса. В той группе их собралось пятеро, но остальные трое ничего из себя не представляли — обычные солдаты, которые, попав на Сидус, сразу забыли о При’ибе и с головой ушли в бои на Арене.
Если бы не Кайлан Дишибин, может быть, другие кур’лыки и не попали бы на Сидус, потому что Анак Чекби повел себя ничем не лучше трех кур’лыков-солдат, забыв о соплеменниках и занявшись собой. Только Кайлан озаботился тем, чтобы вернуться на родную планету и помочь перебраться на Сидус всем желающим. Впрочем, таковых нашлось не так уж много, и за последние полсотни усредненных лет с При’иба мигрировало не больше тысячи.
Анак Чекби по сей день не мог признаться даже себе, почему отвернулся от лучшего друга, хотя в глубине души подозревал, что дело было в сильнейшей, разъедающей нутро зависти. Вместе со статусом вида своего первого Разум подарил Кайлану Дишибину нечто невероятное — сильнейший реликтовый мод Предтеч.
Друг так и не признался какой именно, но Анак Чекби был уверен, что при определенной настойчивости с таким можно в короткие сроки взять вершины Арены, а вместе с этим получить высокий гражданский рейтинг, то есть то, к чему сам Анак Чекби стремился всем сердцем, но мог лишь мечтать. Сидус жесток к новичкам, и те крохи опыта, что он отсыпает за деяния и Арену, превращают развитие в нечто настолько труднодоступное, что многие опускают руки, едва сообразив, что к чему.
Было сложно. Разум давал всем равные возможности, но не мог запретить Первым расам смотреть на кур’лыков сверху. Много позже в приватном разговоре с членом Верховного совета, вольтроном Слахфииром, Анак Чекби услышал: «До явления каккерлаков кур’лыки были самой бесполезной для галактики расой, когда-либо прибывшей на Сидус». Хуже всего, что Слахфиир был прав.
День ото дня Анак Чекби пробовал разное. Арена ему не понравилась сразу, там требовалось жертвовать собой ради команды. Он был не против, чтобы жертвовали собой ради него, но для этого оказался слишком неэффективным бойцом. Одиночные бои, в которых он тоже себя попробовал, стали абсолютным позором — Анак Чекби поставил антирекорд Сидуса, проиграв более тысячи боев подряд.
Потом он пробовал себя рудокопом и официантом в рапторианском ресторане, куда его взяли смеха ради. Играл на бирже и прогорел. Летал на родные планеты других рас и пробовал торговать сувенирами, но не выдержал конкуренции с более опытными торговцами. Однако приобрел необходимый опыт в торговле, обзавелся нужными модификациями и определился с будущим.
Свой шанс Анак Чекби получил случайно. Много лет назад, когда только копил монеты на открытие собственной точки на Галактическом рынке, он занимался простейшими торговыми операциями, обрабатывая новичков Сидуса. Он выменивал у них то, что имело мало ценности на станции, на то, что могло принести прибыль. В теории просто, но в жизни эта деятельность вряд ли принесла бы успех кому-то другому. Анак Чекби, еще на При’ибе научившийся чувствовать желания других, развил свои способности так, чтобы понимать инопланетян.
В общем, из-за этой деятельности Анак Чекби проводил большую часть времени в космопорте во Втором кубе, где встречал прибывших и заводил с ними ни к чему не обязывающие разговоры, позволявшие добыть второй самый ценный ресурс в галактике, после вычислительных мощностей, конечно, — информацию.
