Тем временем Убама, поставив рейдер на оптимальную орбиту для моего спуска, невозмутимо объявил:
— Картер, у тебя меньше одной десятой тика, чтобы занять место в посадочном шаттле.
Полутора минут мне хватило, чтобы пересечь кают-компанию, спуститься в шлюзовой отсек и сесть в посадочный шаттл, который, при наличии ручного управления, сейчас контролировался Убамой.
— Предложение: Картер, если связь отключится, я отправлю на твои поиски хитамов, — услышал я в голове голос рехегуа. — Они наиболее подготовлены к условиям этой планеты.
— Не отключится, — ответил я, вспомнив, как общался с Лексой путем коммуникационного мода. — Но, возможно, забарахлит. В этом случае я буду у котлована с пещерой, где хранился артефакт Предтеч.
— Принято.
Сразу после этого мой шаттл катапультировало в открытый космос. Невольно я сжался и вцепился в поручни, готовясь к жесткой посадке и возможным опасностям: прошлое падение с орбиты Агони точно заняло место в тройке самых жутких моментов моей жизни.
Однако опасения оказались напрасными. Безо всяких приключений шаттл спустился и аккуратно приземлился на посадочной площадке колонии — как раз возле котлована.
Когда я выбрался наружу, жизнь вокруг не сказать что кипела, но явно была: ресурсы добывались, грузовые роботы цепочками передвигались между шахтами и складами, издалека доносился гул буровых машин. Мимо меня пронесся миниатюрный дрон, едва заметный под стелс-полем, — возможно, охранный скаут.
Зато от той части жизни Агони, что можно было назвать ее фауной, не осталось и следа. Небо было чистым даже за пределами колонии, защищенной турелями и охранными роботами.
На меня внимания не обратили, хотя должны были: все-таки моя фамилия не Джуалан, да и я не рапторианец. Но, возможно, только пока — и охранный скаут уже подал сигнал тревоги, возвестив о несанкционированной посадке на территории колонии, и сюда мчатся на всех парах боевые роботы.
Я призвал Гардисто. Страж, бесполезный во время моего прошлого визита на Агони, вытек из своего измерения и насторожился, прислушался к моим ощущениям.
«Как ты там?» — обеспокоенный голос Лексы наложился на мысленное прощупывание Гардисто.
«Все в порядке, — ответил я. — Осмотрюсь и, если не увижу опасности, дам команду Убаме…»
Договорить не успел — взвыла тревога, и все роботы одновременно начали действовать по известному только им протоколу. Грузовые бросились врассыпную, охранные устремились ко мне. В следующее мгновение раскрылись шлюзы, и из-под земли выдвинулись хищные клювы рапторианских турелей.
— Твою мать! — выкрикнул я, с разбегу прыгая с края котлована на спиральную дорожку, ведущую на дно.
Страж словно понял команду и вытянулся в форму, напоминающую простыню на ветру, заслоняя меня, и открыл огонь: поток темной энергии хлынул в сторону, растворяя тучу налетевших боевых дронов. То, что от них осталось, повисло копотью в воздухе.
Я активировал броню «Призрак-3», включил режим невидимости, следом расчехлил «Растворитель» и, заняв позицию так, чтобы спина была прикрыта, начал отстреливать тех, кто избежал атак Гардисто. С шипением истекая едким дымом, дроны падали на остекленевшую землю.
Мне удалось сохранить спокойствие — что нам с Гардисто какие-то боевые дроиды, турели и охранные дроны? Так что я воспринял ситуацию как нормальную. Все-таки знал, что может ждать того, кто пришел грабить колонию.
Но не учел другого: Туканг Джуалан, видимо, взвесил риски и предусмотрел, что я здесь появлюсь. Я или какие-нибудь пираты. А может, колония изначально была так спроектирована, а потому вся взбудораженная нашим прибытием охранная система, которая появилась в первые секунды, оказалась лишь прелюдией.
Вся колония — грибовидные рапторианские здания, буровые установки и упрятанные в землю колоссальные конструкции и системы жизнеобеспечения, даже склады — оказалась единым организмом.
Земля ушла у меня из-под ног — колония восстала против чужака и начала собираться в одно целое. Когда это целое стало подниматься во весь рост, с активированными «Воздушными крыльями» я уже планировал на дно котлована. Его стены отваливались огромными кусками скальной породы.
Гардисто проявил себя в новой ипостаси — спрыгнул вслед за мной, растянувшись в гигантское полотно. Он до последнего прикрывал меня от падающих кусков, но и его ресурсу пришел конец: страж отключился, потратив всю энергию, и свалился вниз примерно за секунду до того, как я приземлился на обломки осыпавшихся стен. Дно поднялось на несколько метров, обвал полностью засыпал вход в пещеру, где я мог бы укрыться.
То, что метров на двести возвышалось над моей головой, напомнило Годзиллу — мощное туловище с выдвинутыми вперед четырьмя стволами неизвестного орудия на груди, которые походили на лапы, узкая «голова» с круглой пастью, в которой уже начала вскипать плазма. Еще секунда-другая, и смертоносные лучи и потоки жидкого горящего пламени обратят меня в ничто, ведь вряд ли живая броня с ее ограниченным ресурсом прочности выдержит урон, который на Арене измерялся бы в триллионах очков.
Все произошло в считаные мгновения, а потому я только в этот момент осознал, что владею оружием, способным полностью нейтрализовать…
«Опасность, Алиса!» — завопил я.
«Опасность, поняла, Большой друг», — отразились мысли спиннера в голове, когда симбионт покинул мое тело.
Направленный поток плазмы с четырьмя ярко-белыми лучами все-таки успел по мне ударить, но давление тут же исчезло. Живая броня с этим справилась.
Смахнув с себя ошметки «Призрака-3» и экипировки сотрудника «Гленкор-Антофагасты», я посмотрел наверх. Самое интересное сейчас происходило с гигантским роботом: лишившись энергии, он начал распадаться на части, так бывает с металлической стружкой, если выключить электромагнит.
«Нет опасности, Большой друг», — сытым голосом констатировала Алиса, вернувшись, и снова впала в спячку.
Дальше началась рутина: вызвав «Пустотный клинок», я долго бродил по дну котлована, выискивая останки Гардисто. Его завалило, и некоторое время ушло на то, чтобы его откопать. К этому моменту он немного напитался темной энергией и смог дезактивироваться, вернувшись в мой браслет.
«Воздушные крылья» помогли мне подняться, а к этому времени рядом уже приземлился наш корабль. Оттуда сначала высыпали рапторианцы и Лекса, которая снова исчезла внутри, а следом, прижимаясь друг к другу, вышли люди: Шан Юн, Кристина, Жу Инчи, Хуан и Йозеф. По какой-то причине они отводили взгляды и старались на меня не смотреть.
Через полминуты появилась и Лекса с ворохом одежды в руках.
— А тебе, я смотрю, нравится разгуливать голышом, — укорила меня она, вручив принесенное.
Пока я надевал спортивный костюм и менял сгоревшие ботинки на легкие кроссовки, остальные осматривались.
Поежившись, Шан Юн поцокал языком:
— Это здесь ты хотел нас оставить, господин Райли? Да я бы застрелился.
— И я, — добавила Крисси. — Кошмарная планета.
— Кошмарная? — ухмыльнулась Лекса. — Это вы еще в местных джунглях не были. Увидели бы гипертреножника, точно в штаны бы наделали!
— А что там? — опасливо покосившись, спросила Крисси.
Я посмотрел на нее и хмыкнул — она стояла, прижавшись к Шану Юну, который сосредоточенно занимался тем, что раскуривал сигару. Жу Инчи, Йозеф и Хуан рылись в земле, выискивая, по всей вероятности, что-то ценное. Развалившийся гигантский робот стал причиной того, что по всей округе теперь валялись ресурсы стоимостью в миллионы монет Сидуса.
— Ничего! — рявкнул я. — Нечего прохлаждаться, давайте пошевеливайтесь! Грузовые роботы не функционируют, так что таскать придется самим.
Второй раз приказывать не пришлось, сработал грозный тон, да и сами бандиты Триады спешили поскорее покинуть Агони. Кема с Тианом выступили в роли надсмотрщиков, снуя между людьми и шипя им в ухо что-то угрожающее, а Оран’Джахат, изучая маркировку опечатанных ящиков, определял, что именно таскать.
