Если сможешь!

Я не обращаю внимания на эту подколку и говорю, стараясь вложить в интонацию, как можно больше стали:

Тогда, я готов!

Едва я это произнёс, как тварь меня отпускает. Щупальце расплетается, и я лечу вниз с головокружительной высоты, плюхаясь прямо в жижу.

Бух!

За мгновение до удара, нити с крючками, которые впились в мою спину, резко дёргаются, выдираются из плоти вместе с мясом, как если бы вы выдернули леску с крючком из губы карпа, и уносятся в туман.

Этот рывок смягчает падение, хотя и становится пыткой. Одно меня успокаивает — Червь быстро меня залатает, и раны под лопатками вскоре перестанут кровить.

Я поднимаюсь на ноги. Не сводя глаз с Анаморфа, чья башка маячит на высоте в тумане, проверяю оружие.

Нож.

Пистолет.

Клинок.

Дробовик.

Всё при мне.

Ничего не потерял.

Башка твари, по-прежнему пялится на меня, а затем, задвигается вместе с руками, обратно в щупальце, и оно втягивается в оболочку, в верх Анаморфа, и этот колосс, медленно и неторопливо исчезает в тумане, будто его здесь и не было.

Мавр сделал своё дело — мавр может уходить.

Я уже собираюсь уходить. Нужно линять с этой Свалки, и, побыстрее. Всё, что мне нужно, я уже здесь сделал. Пора переходить на следующий уровень. Ещё бы знать, как услышать зов этого города Древних? Мне, что, должны насвистеть в ухо? Или нашептать? И спросить не у кого!

Как только я закончил эту мысль, у меня в голове раздаётся голос Анаморфа. Так сказать, последняя подсказка на сегодня.

Слушай свою кровь! Она тебе подскажет!

Голос затихает, и я остаюсь один на один с Сотканным миром, и мне к этому не привыкать.

Паук стоит рядом со мной. Уже подбежал, едва я плюхнулся в грязь. И, судя по жжению под лопатками, Червь уже принялся за дело по моей регенерации, и очень скоро от ран не останется и следа.

— Ну, что, двинули? — говорю я Пауку, будто биомех может мне ответить.

Паук молчит. Тупо стоит рядом со мной, по колено в жиже.

Я беру дробовик наизготовку и иду в ту сторону, куда мне недавно показал навигатор. Прямо в туман.

После встречи с Анаморфом, мне, как-то, стало совсем пофиг на монстров Свалки. Тем более, что в этой части этой локации, их и нет. Колоссы всех разогнали.

Но, в любом случае, я иду очень осторожно, соблюдая все меры предосторожности. Шарю глазами по туману. Кидаю взгляд, то влево, то вправо, будто я нахожусь на боевом задании, как, когда-то, как мне уже кажется, в своей прошлой жизни.

Палец держу на ствольной коробке дробовика. Достаточно мгновения, чтобы я перевёл его на спусковой крючок и открыл беглый огонь.

Симбионт, без лишних напоминаний, закачивает в меня нейро-бустер, а Червь уже закончил свою работу и я чувствую себя огурчиком. Тем более, когда я слился с новым экзоскелетом и бронёй.

Правда, меня не покидает мысль о шлеме. Теперь я уверен в этом на все сто. Если подвернётся подходящая основа, то Паук мне сбацает его на раз-два. А пока, я иду вперёд, передвигаясь зигзагами от одной биомеханической хрени к другой.

Ныкаюсь за ними. Осматриваюсь, и только потом двигаюсь дальше.

Вскоре, туман чуть рассеивается, и я уже могу, как следует осмотреться.

Несомненно, что я прошел всю Свалку насквозь, так сказать по кратчайшему пути и, теперь, передо мной высится стена.

Стена. Ха! Это я погорячился!

Эта фигня — просто высокая. Верха не видать. И это — не скала, не камень и не гранит. Стена изготовлена из плоти, которая наползает и поглощает некую металлическую конструкцию, похожую на переплетения из стальных тросов, только уже проржавевших, и хаотично вплавленных в них мышц и сухожилий, а ещё костей.

Вся поверхность этой шевелящейся и вздрагивающей стены грязно-коричневого цвета изрезана глубокими бороздами, и, из них, обильно сочится чёрная жижа.

Она растекается в лужи и, постепенно, впитывается в грязь Свалки, как бы подпитывая основание, на котором я сейчас стою.

Я пробегаю глазами по стене. Не вижу в ней дыр, или отверстий, в которые я бы мог влезть.

Хотя… Нет, наврал. В нескольких десятках метров от меня, на высоте я замечаю щель, похожую на открытую рану с рваными краями.

Она сразу же привлекает моё внимание цветом жижи, которая из неё сочится. Жижа не чёрного цвета, а темно-бордового, с такими плотными сгустками, напоминающими слизь.

Жижа медленно вытекает, и уходит вниз, а затем распространяется по стене, как побеги дикого винограда уходя по горизонтали в разные стороны.

Это похоже на венозную сеть или же растение-паразит, которое пустило свои корни, и цепляется за любою неровность, только бы закрепиться на стене.

«Кровь! — думаю я, вспоминая слова Анаморфа. — Кровь тебе подскажет! А это очень похоже на кровь. Туда я и полезу. Придётся почувствовать себя скалолазом, как в том старом боевике со Слаем, когда он лазил по горам, убегая от бандитов, потерявших миллионы в чемоданах».

Я иду вдоль стены, подходя поближе к месту, откуда лезет багровая жижа. Останавливаюсь. Смотрю вверх и прикидываю, смогу ли я туда добраться.

В принципе, стена неровная, покрытая такими буграми и вкраплениями из металла и костей, за которые можно зацепиться. Если ещё вгонять нож прямо в плоть, то есть неплохие шансы, что я залезу на эту высоту, и не слечу оттуда вниз.

— Готов? — спрашиваю я у Паука, который стоит рядом со мной, как тень.

Эта безответная беседа меня успокаивает. Создаёт видимость, что я разговариваю с живым существом, а не нахожусь на необитаемом острове посреди океана, населённом одними кровожадными монстрами.

— Тогда, лезь за мной! — приказываю я Пауку и, закрепив дробовик на поясе и, достав нож, я втыкаю лезвие в стену. Левой рукой берусь за выступ, подтягиваю себя, ставлю одну ногу на неровность, вторую на обломок кости, который торчит прямо из поверхности и так, постепенно, ползу, как насекомое вверх. Без страховки и привязи. Готовый к тому, что я могу сорваться и, если и не сверну себе башку, то мне всё придётся начинать заново.

Паук от меня не отстаёт. Биомех — действительно — паук. Он втыкает свои приводы в стену и семенит подо мной. Не обгоняет. Замирает, когда я останавливаюсь, чтобы подставить себя под мою ногу и создать надёжную опору, если я начну срываться.

Метр.

Ещё метр.

Пять метров.

Десять!

Я, медленно, не спеша, тщательно просчитывая, куда мне поставить ногу или вогнать лезвие ножа, продвигаюсь вверх. Немного по диагонали. Стараясь не дотрагиваться до багровой жижи. Ещё неизвестно, что это за субстанция.

Так, постепенно, я забираюсь всё выше и выше. Если навернуться с такой высоты, то меня не спасёт даже экзоскелет. Я точно переломаю себе ноги или позвоночник. Конечно, меня починит Червь, но промедление — смерти подобно. Неизвестно, какая на меня выползет тварь, пока я буду валяться внизу без сознания, или весь поломанный. Да и оружие своё тоже могу при этом навернуть, а этого ох, как не хотелось бы!

Ещё я думаю о задании и договоре с Некто, и его плане, как извлечь из моего мира в этот Самого — этого бобрового Игрока, чтобы он смог захватить его разум и выйти из своей темницы.

Смогу ли я обвести Некто вокруг пальца? Кто он на самом деле? И, как это задание соотносится с тем, что я сейчас отправился на поиски артефакта — этого преобразователя в город Древних — эту аномальную зону? Может ли быть всё это частью одного — глобального плана? И стоит ли мне, вообще этим заниматься? Или плюнуть на всё и тупо спасать свою жизнь? Вопросы множатся, как тараканы. А чтобы спасти себя, мне нужно намного больше сверхспособностей и оружия! И, для этого, мне нужно найти преобразователь и прокачать себя до уровня… Хрен его знает, до какого уровня! Куда ни кинь, всё к одному. Мне придётся выполнить свою часть сделки, иначе я так и буду бегать по этому Лабиринту до самой смерти.

Так, в думках обо всё этом, я добираюсь до щели в стене. Точнее, это только снизу казалось щелью. Отсюда, наверху, это напоминает мне вход в пещеру, только с краями из плоти и чернеющим провалом в ничто.