— Э-э-э… ну…

— Ты брал чужие тела под контроль? Ты заставлял их прыгнуть с крыши, лишь бы с тобой не драться? Люди дрожат от твоего голоса? Врагов ты делаешь безвольными куклами? Да ты хоть ЧТО-ТО из силы Похоти использовать умеешь?

— Ну… эм… ну…, - растерялся я, - От меня вкусно пахнет…

— Ого, да это же… м-м-м… сила парфюма?! Вау-вау-вау, какой прогресс! – захлопала она в ладоши, - А мог бы уже своих клонов создавать!

Что, прям реально клонов?..

Меня это смутило, и, признаюсь, застыдило. У меня Похоть уже сколько, третий год пошёл? А из плюсов – волосики быстро растут и воняет от меня ароматно. Всё.

— Что бы ты ни говорила, я знаю, что ты хочешь меня использовать…, - бормочу я.

— Конечно. Герцог несёт волю, а воля усиливает Грех. Больше похоти для трона Похоти, ха-ха! – звонко и карикатурно рассмеялась она.

Я нахмурился и начал думать, зачем мне оно вообще надо. Она мне вообще нужна? Да нет! Можно и без неё! Тем более это связано с голыми женщинами, иу.

Но потом я вспомнил нашу первую встречу. Вспомнил, почему вообще мы сейчас говорим.

И всё было решено.

— Ты же… знаешь кем я был, - дошло до меня, - Ты меня помнишь! Ты меня узнала! Скажи кто я!

— Пф, да легко! Тебя звали…, - она резко замолчала, а затем улыбнулась, - Хотя знаешь, забудь. Герцогу может быть и рассказала бы, а так, левому мальчишке – ме. Я Похоть, а не давалка. Только ручкой могу, - она подёргала кулаком.

— Сучка! – указал я на неё.

— О да-а, это я-я-я, – она прогундела, наклонилась и язвительно завиляла попой, - Можно и погрубее, сладкий. Шлёпнешь?

Гр-р-р, да она издевается надо мной! Она меня поймала! Она же действительно знает кто я, и действительно может рассказать! И судя по прошлой реакции – тогда она не выдумывала.

Чёрт! Да не хочу я с этой женщиной работать! Но…

Блин. Что, правда управлять врагами можно?.. Прям, ну… чтобы с крыши прыгали?..

— Ох, боже…, - потираю переносицу, - Ладно, согласен. Что там?

— Бога нет, сладкий. Его убили, - улыбнулась она, - Никаких контрактов, только договорённость. Уясни, что это нужно и тебе, а я предлагаю в первый и последний раз. Вивьен будет нашим проводником. А до тех пор…, - элегантно поклонилась она, - Развлекайся, Герцог.

Всё резко рябит, связь обрывается и меня словно выдёргивает из того пространства!

Я вздыхаю, сглатываю и моргаю. Класс. Парты. Та же сцена.

Всё, аудиенция закончилась.

— Вху-у-у, - выдыхаю я.

— Ну, как поговорили? – улыбается Вивьен.

— Будто ты не подслушивала, - бормочу, поднимаясь на ноги, - Только я не понимаю, тебе что, делать нечего? Зачем? Ну что-о-о-о тебе от меня надо? Съешь другого ребёнка. Мозги вон Катины, они всё равно без дела лежат! Но я то почему?

— Знаешь, как демоны зовут врагов, что не спрятались? – женщина обходит меня со спины и скалится, обнажая клыки, - Пища. И это не про мясо.

Я сглатываю.

— А чтобы мальчик вырос в сильного мужчину, он должен хорошо кушать! Асмодея с этим поможет. Уж Похоть… способна сжирать людей, – она потрепала меня за щёку, - Всё, беги, скоро звонок.

— Всё ещё не понимаю зачем тебе это.

— Женщину умом не постичь, - разводит она руками.

— Впервые с тобой согласен…, - бормочу я.

Вивьен искренне засмеялась и поцокала туфлями за учительский стол, давая понять, что на этом всё. Ну а я и сам не нашёл что ещё сказать, поэтому действительно пошёл на выход.

Всё здесь понятно и закономерно. Даже странно, что меня нашли так поздно. И более чем уверен, если откажусь, то меня на полном серьёзе пойдут вырезать, ибо геном уникален.

Значит будем учиться. Только интересно, Асмодея знает, что во мне демоническое зёрнышко? Она же меня только как голограмму видела, она не знает, что я буду открывать ЕË силы, а не силы Герцога.

Хех. Тогда её ждут сюрпризы.

Я достаю телефон, отписываю папе, что всё хорошо, берусь за ручку двери и резко её открываю.

Бум!

— Ай!

Слышу, как кто-то падает, выглядываю и вижу… Катю. Она сидела на жопе, жмурилась и держалась за покрасневший нос.

Так, не понял.

— Ты что, подслушивала?!

— А-ага, ещё что?! Д-делать мне нечего! – загундела она, - Чем вы там занимаетесь? Я всё слышала! Я всё расскажу. Всем!

— И что ты расскажешь?..

— В-всё! – поднялась девочка и снова пожмурилась, - Ты дебил, Кайзер! Ты мне носик разбил. М-м-м! – запищала Катя.

— Нет… не разбил, - вздыхаю.

— Тебе это с рук не сойдёт! Тебя… посадят в тюрьму! На… на… навсегда!

Я не обратил на дурочку никакого внимания. Она подслушивала, а я в тюрьму?! Пф. За что? Ну это же бред, ха-ха!

Только вот стоило мне вернуться домой, как с порога встретила мать.

— Миша, не раздевайся. Звонил Тихонов… сказал что хочет нас видеть.

Ух ох.

*****

Я в турме.

Ну пока нет, только в кабинете Тихонова. Я, мама и папа зашли туда вместе, потому что мы не согласны… э-э… со всеми обвинениями в моей адрес. Мы правда их ещё и не слышали, но заранее не согласны.

— Я ничего не делал, - сложил я руки на груди, - И налоги тоже платить не буду. А Катя сама нос разбила! И вообще, понос в школе из-за еды! Вот. Не докажите.

— Миша!.., - процедила мама, намекая заткнуться.

— Какие налоги? Какая Катя? Какой понос? – задрал Тихонов бровь, - Я ни в чём вас не обвиняю, я по другому делу позвал.

— А… вхух, ладно.

Думал реально Катя меня как-то в тюрьму посадила, но видимо так совпало. Но всё равно странно. Смс отправить не могли? Зачем ехать-то?

Что-то явно не так.

—- Зайду немного издалека, - видя наши недоумевающие взгляды, Тихонов поднялся, - Вы знали, что младенцев используют в антитеррористических операциях?

— ЧО?! – я шокировался моментально и уже не пожалел, что сюда поехал.

— Чем младше человек, тем выше у него чувствительность к энергопсихозу, и почти все младенцы могут его предсказывать. Но проблема младенцев в том… что… ну… это младенцы. Рисковать плачущими карапузами родители не хотят. Тогда как чувствительность к психозу в зрелом возрасте сохраняют единицы. Ты, Михаэль – такое вот исключение, - поворачивается он на родителей, - Я бы хотел… попробовать использовать твой дар.

Сначала я ничего не понял. А потом ка-а-а-ак понял!

Я буду антитеррористическим первоклашкой?! Уо-о-о-о-о! Сюда! Меня хлебом не корми, дай мусорнуться! Всех сдам!

— И вы думаете, что МЫ захотим рисковать нашим сыном? – возмутилась мама.

— Здесь нет риска. Вы просто будете сидеть в соседней комнате. Но нам правда нужна помощь, и Михаэль… первый про кого я подумал, - вздохнул он.

— Мам, а я хочу…, - пробубнил я, - Я хочу помочь!

Все на меня глянули, и в глазах родителей читалось сомнение, а Тихонова – облегчение.

Я реально хочу помочь! Помогать людям и быть хорошим мальчиком – прикольно! Лучше чем говнюком.

Поэтому родители всё же спросили, в чём суть операции. А она оказалась предельно простой: сейчас в допросной сидит чувак, а я буду сидеть в соседней комнате и должен подтвердить подозрения на психоз. Всё. Это буквально здесь же и дело на полчаса.

Блин, а я думал мы убийцу ловить будем как в детективах… эх. С лупой ходить типа, думать.

— Ну… вроде ничего опасного…, - переглянулись родители.

— Ничего, уверяю. Даже в теории – преступник очень вымотан, сейчас ничего и близко не сделает. Вы согласны?

— Ну… давайте попробуем.

Тихонов кивнул и без лишних слов повёл нас по коридору. Чувство странное. Я что, прям реально помогаю делу? Нифига… поднялся!

Мы зашли в помещение. Это был небольшой кабинет с одной полностью прозрачной стеной. Здесь уже стояло три человека: два полицейских и один, судя по всему, доктор. Психиатр?

А за стеклом была привычная допросная. Капец, я же в ней был! За мной что, тоже наблюдало столько человек? Вы офигели?

Но кого я там увидел – меня удивило.