«Нападай, дрянь!», — я разворачиваюсь в надежде увидеть врага.

Жду. Выжидаю. Не, не появляется. Никого.

Со мной правда решили поиграться. И это сколько пугало… столько и злило. Медленно но верно, эта игра в волка и зайца начинала выводить из себя. Мне как-то… неприятно, что со мной так забавляются!

Я вновь огляделся.

Развернулся. Побежал.

И только деревья начали проноситься мимо, как я снова слышу стук! Оборачиваюсь. Записка на дереве слева.

Д-да фиг тебе! Я не сверну с пути! Я не дебил из хорроров!

*Стук*, — откуда-то спереди.

«НАЙДИ МЕНЯ»

— Ещё что⁈ — заорал я.

Ладно, признаюсь, неизвестное больше пугает, чем злит. Вот ТАКОГО со мной ещё не происходило!

«НЕ БЕГИ»

«ПРОВАЛИШЬСЯ»

Следующая записка была дальше, за сотню метров до дома. Я почти до него добежал! Почти спрятался под защитой! Я не обратил внимания на надписи, не воспринял их всерьёз!

И зря.

Вот я шагаю. А вот моя нога проваливается вниз, прямо под скрытую ветками яму.

— Уа-а! — вскрикнул я, едва успевая вонзить оба ножа и не улететь вниз.

Расстояние до дна небольшое, но мне пришлось бы не хило корячиться, чтобы вылезти!

Сердце колотиться, ноги повисли. И если до этого голову и уши занимал ветер, мысли и стук крови, то сейчас всё затихло. Наступила… тишина.

Я медленно выбираюсь из ямы. На дереве передо мной очередная записка.

«ПОЗДНО»

«Я УЖЕ ЗДЕСЬ»

Шорох сбоку! Поворачиваюсь. Никого!

Я сжимаю ножи, концентрация взлетает до предела, мозг разгоняется, и мир замедляется.

Шумят кусты сзади. Оборачиваюсь! Вижу, как тень исчезает в земле! Оно здесь! Эта тварь прямо тут!

Шум сбоку! Боковое зрение улавливает белый силуэт! Пытаюсь напрячь меридиан в левой руке, но в такой ситуации нифига не получается! Ладно, Ритм Геде. Раз удар. Два. Три. Бум! Техника активируется!

Задул ветер, опавшие листья взлетели в воздух вместе с пылью, перекрывая обзор.

Шум. Сзади, сбоку. Со всех сторон!

Всё ближе. Ближе! Ещё ближе!

Давай, дрянь! ДАВА…

— «Мой ма-а-альчик», — слышу мысленное обращение.

И тут… я ощущаю руки на плечах.

— Бу, — что-то мягкое и теплое коснулось мочки моего уха.

— Ыа-а-а! — я со вскриком отмахиваюсь кулаком, шагаю назад и едва не запинаюсь, втыкаясь спиной о дерево!

Руки судорожно сжимают нож, время будто остановилось от такого адреналина, а глаза фокусируются на существе спереди!

На… прямо на…

— Уаха-ха-ха-ха! — засмеялась Зайка раздвоенным голосом, — Видел бы ты своё лицо, Мишенька! Ха-ха-ха-ха! — она схватилась за живот.

Зайка… ушастая… это она… её голос, её маска… её морда…

Она… она. ОНА!

Страх моментально пропадает, и на место него приходит ярость. Я сжимаю кулак. Глаза едва не наливаются кровью.

Папа учил не бить девочек, если те не хотят тебя убить. Согласен.

Но выдернуть зайцу уши…

— Ха-ха… ха… кхм, — и Зайка, будто прекрасно это ощутив, перестала смеяться, — Перестаралась, да?..

— Да… — процедил я.

— Кхм… прости. Больше не буду…

У неё поникли ушки, и она начала ковырять землю ножкой.

Ох, как я хотел схватить её за эти уши, поднять и отшлёпать по жопе! Чтобы и то, и это покраснело до состояния помидора! Впервые я почувствовал, как теряю контроль над Гневом! Вся Теория Садизма забылась напрочь!

Дышать. Дыша-а-ать. Это же девочки! Что с них взять? Они созданы как радовать, так и доводить мальчиков.

Дыши, Миша. Вху-у-у…

— Ещё раз… — процедил я.

— Не буду, не буду.

Я выдыхаю, качаю головой и бросаю ножи. Зайка увидела, как из меня выходит пар и забавно подняла алые глазки как провинившийся пёсик, понявший, что его прощают. Я же снова её осмотрел.

Впервые вижу её не в зимней одежде. Ну, кроме того случая с Обществом Каннибалов. Сейчас она была одета… блин, интересно.

Я залюбовался.

Зайка была одета в белый сарафанчик, свою пушистую белую маску-лицо и… блин, грёбанное худи с капюшоном! В итоге нифига опять не видно ни шеи, ни волос! Только цвет глаз — красненький.

А ещё она была босоногой. Буквально — без обуви.

Капец, такая маленькая ножка… девчачья такая… пальцы такие забавные мелкие…

— Что, нравятся красивые ножки, маленький ты негодник? — ехидно прищурилась заячья морда.

— А ты чего такая бледная?

— Не люблю солнце, — фыркнула она, — Ну, мир? Я больше не бу-у-уду, — она наклонилась, подошла и начала строить глазки, — Я буду хоро-о-ошей девочкой!

— Я уверен, что нифига хорошей ты не будешь!

— Хе-хе, у каждой дамы должна быть изюминка.

— Ну не садистские шизофренические наклонности же!

— А по-моему это загадочно! Зато со мной не заскучаешь!

Я фыркнул, закатил глаза и окончательно выдохнул, наконец расслабляясь.

Ну Зайка… коза ты, а не зайка! Вот правильно дед сказал (шепотом, пока бабка не слышит): «Когда женщина скучает — мужик страдает». Скучает Катя — я гарантированно провоцируюсь за ней бегать. Скучает Зайка — гарантированно наваливаю в штаны.

Это что такое⁈ Я пожить спокойно смогу или нет! Одна Суви не скучает — она тортики кушает, ей не до этого.

— Как ты это вообще сделала?.., — вздыхаю я.

— Я много практиковалась! — Зайка встала в горделивую позу, — А ты чего такой хмурый шёл? Я наблюдала за тобой с деревьев! Такой вот шёл, у-у-у, серьёзный мальчик! — она забавно насупила мордочку.

— С каких деревьев… — по коже побежали мурашки, — Да так… мои алхимики не могут собрать растения возле деревушки, где мы с тобой корову стащили — прогоняют их.

— Хм-м-м, возле деревушки… — почесала она пушистый подбородок, — О, я знаю что делать! Пойдём!

— Куда?

— К нашему другу там! Пошли-пошли, я помогу! – она взяла меня за руку.

Я, как всегда, не успел ничего сказать, и девочка резко потянула за собой! Она без проблем шагала по веточкам, иголкам и камушкам, будто не одета в одни лишь розовые пяточки. А вот ёжиков она ловко перепрыгивала, прямо как настоящий заяц. Ещё уши так забавно пружинили.

— Нас родители пугали: лесом, снегом и совой! — напевала она двоящимся голосом, — Ну а мы с совой играли в снежной чаще под луной!

И вот тащит она меня на очередное приключение… и я понимаю…

Несмотря на её проблемы с башкой, меня к ней тянет.

Это что-то… что-то хищное. Я вижу её ножки, ощущаю её руку. Они человеческие! Но я не видел её шеи и лица, а заячья морда шевелится вовсе не как маска. Кто под ней? Как выглядит эта девочка? Это сто процентов девочка! Немного худая, бледная, со звонким, энергичным голосом. Почему она ко мне так привязалась? Что ей нужно?

Фантазия рисует красавицу под заячьей мордой. Но я не знаю. Это просто фантазия! Что-то неизведанное, что-то недоступное. И это…

Манит. Как бегущий заяц манит волка.

— М? — она резко останавливается и оборачивается.

— Что? — задираю бровь.

— А… да так, показалось, — помотала она головой, и уши забавно замотались следом, — Всё, пришли! На, надевай.

И она протягивает мне… маску. Мою рогатую маску.

— И откуда она у тебя?.., — вздыхаю.

— Ещё тогда в школе стащила. Ты же её в рюкзаке таскаешь. Давай-давай, быстрее!

Я качаю головой и натягиваю маску. Как всегда идеально сидит, удобная и уже родная.

Мы начали спускаться по тому самому холму, по которому спускались в прошлый раз. Уже стемнело. В домах горит свет. Из некоторых банек валит дым. Эх, тоже баньки захотелось.

— Давненько я здесь не был… помню яблоки здесь таскали, — пробормотал я.

— А я недавно заглядывала.

— И зачем?

— Чтобы сейчас тебе балбесу помогать! Ой-ой-ой, ну чтобы ты без меня делал, Мишенька! — покачала она головой.

Не успел я спросить, что несёт эта ушастая, как она подошла к одному из домов и постучала по окну какую-то мелодию.