То, что мужик тщательно захватывал своим Эфиром, выжглось словно пух с деревьев! Единственный мой шаг уничтожил всё, что было от энергетики мужика, моментально затопило План тьмой, и, не найдя что уничтожить ещё…
Нашло ногу мужика.
— Ч-что? А-а! А-а-а-а! — закричал он, — Бл*ть! Бл*-*-я! А-а-а-а!
— Что с тобой⁈ — закричали его друзья.
Он тут же попытался втянуть её обратно в купол, но поражённая моим Эфиром нога не заходила внутрь! Купол создан ограждать от чужой энергии, а нога начала ей пропитываться!
— Что ты сделал⁈ — орал он, — Мыа-а-а-а! Моя нога!
— Ты думал, можно безнаказанно делать людей инвалидами⁈ Отбирать силу⁈ ЧТО, ДУМАЛ МОЖНО ПОХИЩАТЬ ЧУЖИХ ЗВЕРУШЕК⁈ ХОТЕЛ УКРАСТЬ МОЮ МИЛУЮ ЙОР⁈ — мой голос сотрясал Эфирный План отражаясь от его стен.
Что-то злое, тёмное и разрушительное пробуждалось во мне. Ну а я же, видя перед собой воров, наглых тварей, сжирающих ВСЮ твою способность к призыву вместе с частичкой души…
Этой тьме не противился.
— Ваш купол не спасёт! — подлетаю я, — Ха-ха, ублюдки, ВЫ НЕ ТУДА ЗАШЛИ! НА ЭТОЙ ХАТЕ Я ПАХАН!
Я хватаю его за торчащую ногу, и парень вопит! Одно моё касание тут же начинает крошить плоть, а тьма начала пробиваться сквозь купол и прорастать корнями внутрь его тела!
Если всего лишь мой шаг разрушал План Ахерона, то что будет с тем… кто нырнёт в МОЙ Эфир?
В мире призыва — я есть разрушение.
И жертвы пришли ко мне сами.
— Что ты делаешь⁉ — кричал он от боли, — ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ⁈
— Сюда-а-а, поросёнок! Вкусное, вкусное мясцо! — откровенно издевался и кошмарил я.
Я сжимаю его ногу, и начинаю тянуть на себя! На глазах его друзей растёт настоящий ужас, когда они видят как главарь, цепляясь за землю, вопя и дёргаясь, не способен меня остановить!
Я вытягиваю его словно рыбу из пруда! Тьма его разрушает, силы пропадают, а я, переполненный СВОИМ Эфиром, в СВОËМ Плане — невероятно силён!
— Сюда… сюда… СЮДА-А-А! — мой крик превращался в растущее, потустороннее эхо на всё измерение, — Ха-ха, ну как там⁈ Сильные питаются⁈ О, В ЭТОМ ВЫ ПРАВЫ!
— А-А-А! — верещал он как резанный свин.
— «Ты должен был понимать!», - со звериным оскалом повторил я его фразу.
Я впиваюсь пальцами в его плоть! Кусок его ноги разваливается, словно камень! Парень вопит. Скребётся. Уползает!
Не выходит.
И тут, когда я вытянул ублюдка почти полностью, когда тёмные корни росли уже по его спине…
Купол начал трещать. Тьма, исходящая от меня, стабильно наседала на защиту, отделяющую парней от моего Эфира, и спустя время — защита не выдерживала.
— Валим… валим… надо валить! — развернулся парень, — Купол трещит!
— Парни! ПАРНИ! — кричал со слезами на глазах Тёмный Призыватель, — Помогите мне!
— Я НЕ ХОЧУ СРАЖАТЬСЯ С ЭТИМ ЧУДОВИЩЕМ! — завопил его друг и со всех ног побежал в расщелину.
Второй друг, помоложе, с ужасом глянул на вопящего лысого главаря, затем на меня, на то, как я будто зверь тяну и кромсаю человека, и, поджав губы…
— Прости. Я не хочу, чтобы меня сожрали.
— Нет… нет! ВЫ НЕ ПОСМЕЕТЕ! Я ЖЕ ВАС ВСЕМУ НАУЧИ…
Всё. Я вытянул его шею.
Со звериным рыком я накидываюсь на его глотку и вонзаю пальцы прямо вглубь! Парень хотел вскрикнуть, но пробитая шея не дала. Не было ни крови, ни ощущения мяса внутри. Я будто дотронулся до плазмы.
И она тут же начала распадаться. Парень обмяк, а его тело затлело чёрным пеплом.
«Рой, можем поглотить?»
«Не знаю способов. Полагаю, они описаны в книге Ахерона, но мы до них не дошли»
Я поднимаюсь и смотрю в сторону его друзей. Разрыв в «стене» между мирами остался, и я вижу что-то вроде… коридора? Да, тоннеля. А на обратном конце — вполне зелёный, обычный чужой Эфирный План.
«Они проникают из своих. Видимо втроём вошли в это состояние, нашли друг друга и отправились в рейд по другим…», — хмурюсь я, и бью кулаком по куполу, — «Оставлять людей инвалидами…», — снова бью, — «Забирать их любимых фамильяров…», — бью двумя, — «Похищать», — бью сильнее, — «Забирать!», — сжимаю кулаки, — «УБИВАТЬ!»
Я проламываю ослабший барьер, и он рассыпается словно стеклянный.
— Пхы… пхы-ха-ха-ха! — что-то садистское и жестокое во мне ликовало, как я шагнул в этот коридор, — Сюда, мясцо. Никому больше не навредите!
Мой Эфир — ужасен. Я есть чистое разрушение, погибель миров. И я ни шагу не сделаю в мирах тех, кто желает лишь изучать магию призыва, кто желает мистических друзей и питомцев!
Но-о…
Пройтись по мирам злых людей и сделать мир чуточку лучше?
Меня этому мама научила!
Спустя месяц после этого. Город N. Поместье богатых людей.
Взрослый индиец, Абхей Шарма, окутанный в белую рясу, медленно шагал по поместью. Он внимательно разглядывал портреты, расположенные вдоль коридора. Мужчины женщины. Главы этого древнего рода. Последним — был портрет молодого человека, весьма жизнерадостного, короткостриженого паренька. Светлые глаза, розовая, здоровая кожа.
— Здесь… — его отец же, который и вёл Абхея, открыл дверь.
И перед гостем из Индии предстал человек. Парень. Бледный. С синяками под глазами. Обросший. Будто умирающий, или уже смерть переживший.
Он сидел на полу и, схватившись за ноги, покачивался, безумными глазами смотря в пустоту.
— Он был призывателем. И он… он практиковал тёмный призыв, — вздохнул отец, — Я узнал об этом недавно. И после очередного рейда он очнулся… таким.
Абхей внимательно осмотрел парня.
— Он практиковал тёмное и запретное искусство. Он делал людей инвалидами без призыва. И вы ожидали, что это пройдёт бесследно? Вы думаете, карма — это выдумка?
— Мне нечего сказать, — опустил глаза отец, — Мой сын… просто хотел силы. И его друзья. Я думал… что это порядок вещей. Конкуренция.
Абхей покачал головой и вновь посмотрел на парня, и увидел, что тот что-то бормочет. Индиец присел и прислушался.
— Он видит нас… глаза горят, выслеживают… — бубнил он, качаясь в позе эмбриона, — Мы пытались спрятаться. Тщетно. Мы бежали… мы молили… он не слушал… нас сжирала его тьма… разрушитель шёл за нами… за всеми придёт… за всеми…
— На лицо ответный захват его плана. Но… какой-то слишком экстремальный, — индус нахмурился, — Вы что-то пытались сделать?
— Я… да. Я нанимал других тёмных призывателей, профессионалов. Чтобы они отбили план моего сына и отомстили.
Абхей покачал головой.
— И? — уже нервно спросил он.
— Та тварь и других пожрала.
— Вы хоть понимаете…
— Я понимаю. Ни за что и никогда я больше сюда не полезу, и не буду сподвигать НИКОГО на тёмный призыв! Я всё понял! Я всё осознал! — руки отца задрожали, — Сейчас я просто молю… спасите моего сына! Оставьте ему дар призывателя! Я знаю, что через пару лет он вернётся в норму! Но если не отбить его План… его мечта и главная радость в жизни навсегда исчезнет! Прошу! Любые деньги! — он схватил Абхея за руку, — Пожалуйста, умоляю, спасите мечту моего сына! И я клянусь — он встанет на верный путь!
Абхей Шарма вздохнул и покачал головой. Он-то не был из тёмных призывателей, и никогда их не любил. Абхей — сторонник школы Ахерона, нацеленной на доброту, уважение, и дружбу с фамильярами. В Индии это самая популярная школа.
Но доброта Абхея и не позволяла ему отказывать… в таких вот случаях.
Многие в последствии понимают, что полезли не туда. Что ЭТО — наказание за их грехи, кара. Но смотря на страдания отца, который просто не ведал, во что лезет сын…
Абхей не мог просто закрыть глаза. Он не обязан, да, но он может хотя бы попытаться.
Тем более Абхей Шарма — мастер-призыватель. Он решил уже десятки таких проблем. Решит и эту.
— Об оплате поговорим, как разберусь, — вздохнул он, усаживаясь в позу лотоса.
— Спасибо… спасибо!
Индус не обратил на радость внимания и сосредоточился на задаче. Он был мастером. Профессором своего университета призывателей. Поэтому мало того, что мог входить в Эфирный план без долгого ритуала, так и вовсе способен сразу подключаться к Плану того, чьей левой груди касается. Ведь меридиана Эфира всегда там.
