— Да, всё так. Я аристократка, — кивает Катя, ещё больше гордясь собой и своим положением.

Кот медленно и недоумённо смотрит на меня. Я вздыхаю, пожимаю плечами. Ну вот так вот, да. А я с ней почти каждый день взаимодействую, прикинь? И это она ещё не взялась мозги пилить! Это она ещё в адекватном своём состоянии.

— В общем… — теперь Баал пытался максимально подбирать слова, — Нам необходима ваша помощь. Я гарантирую и клянусь честью, что у нас с Михаэлем нет ни единого плохого намерения насчёт этого контракта. Он будет максимально прозрачен и чёток, и направлен исключительно на наше сотрудничество. У нас нет цели вас обмануть или как-то вами воспользоваться. Всё, что мы хотим, это неразглашение.

— Тогда я требую юриста, — вдруг выдала она, — Вы меня обманете и вообще в рабство продадите — я же красивая, заплатят много. Я этого Кайзера знаю, вечно он на меня зуб точил!

— Что вы, да ни в коем случае! — ахнул Баал, — Михаэль абсолютно адекватный и добрейший ребёнок!

Катя не выдержала и звонко во весь голос засмеялась:

— Он-то⁈ Ну-ну, — её это знатно повеселило.

— И вы сами понимаете, что в таком случае нужен юрист не обычный, а контрактник. И контракт тогда заключается с ним в том числе. Больше людей в этой переменной, больше вероятность утечки в том или ином случае. Контракт-то ведь, естественно, будет не вечным. И если ВАМ мы доверяем, то случайному человеку — нет.

— Доверяете мне?.., — пробормотала Катя, затем ткнула в меня пальцем, — Вот этот вот не доверяет!

— Доверяю, — моментально ответил я без доли сомнения, смотря прямо на Катю, — Это лишь подстраховка. Может, из тебя как-то эту информацию доставать будут? Я верю, что сама ты рассказывать всем не побежишь. Но… случается всякое. И вот от «всякого» контракт и нужен. Не от тебя. А от других.

Катя замолчала, внимательно глядя на меня и Баала. Она водила глазками и в сомнениях думала, стоит ли эта авантюра свеч, или, быть может, нужно просто развернуться и продолжать жить обычной жизнью?

Но скажу честно…

Мелкие, размером с яблоко феи, способные разорвать живое существо за пару секунд — очень… очень помогут, если вдруг что-то пойдёт не так.

В то же время. Катя.

Многие бы ей позавидовали. Многие, скорее всего, будут на неё равняться. Для многих её жизнь — верх мечтаний! Всё готов с рождения, всё предписано, всё подают на ложечке!

Но на самом деле… Катя страдает от обычной среди аристократии болезни — она птица в золотой клетке.

На самом деле — она несчастна, хотя имеет всё.

Катя заперта в настоящем дне сурка. Школа, тренировки, дом. Школа, тренировки, дом. Бесконечный цикл из одной и той же рутины.

Да… хорошее слово. Её жизнь — это рутина. А рутина — это всегда перемотка жизни. День за днём, раз за разом, словно ускоренное неинтересное видео.

Лишь недавно Катю хотя бы начали отпускать без толпы охраны — после получения Мирески и тёмных сил. До этого же она не могла сходить одна даже в бургерную. Катя словно… красивая породистая собачка. Да, она может свободно гулять, но только в пределах поводка. И если надо, за этот поводок потянут.

Но у Кати есть отдушина. И это же, одна из причин почему Михаэль всё не выходит из её головы.

Рядом с Мишей она чувствует себя живой. Он даёт то, что девочке не достаёт… ощущение настоящей жизни.

В её мире предписанного порядка, она тянется к частичке хаоса.

Вот она жизнь! С решаемыми проблемами, небольшой опасностью, победами и неизведанным! Катя не хочет жить в террариуме, она не хочет существовать, не хочет быть как видео на перемотке! Она хочет удивляться с говорящих котов, бояться огромных крыс, умничать по поводу штор и строить какие-то нелегальные схемки!

Как же ей тут весело! Как же ей тут всё интересно!

Как же она хочет, чтобы это стало частью и её жизни.

— Я… — поджала она губки, а затем протяжно выдохнула, — Хорошо, ладно! Но у меня буду ещё условия! Эм… хочу гладить твою огромную змею раз в неделю. Снова!

— Оу-у-у… — кот протянул, прикрывая рот лапкой и быстро глядя на нас двоих.

— И… и вообще, я спрошу у Чата-ПДТ! — она достаёт телефон, — Эм, чат. Представь, что ты очень хитрый демонолог-контрактник. Составь мне тридцать подпунктов контракта, чтобы меня не продали в рабство и не обманули. И придумай что потребовать!

Мы с Баалом были невероятно шокированы возможностью современных технологий. Сначала мы заволновались, что Катя сливает наш контракт какому-то там чату американскому, но она объяснила, что не дура, и это их семейный и на локальном сервере, никуда он не улетит. Ну и при нас же она стёрла историю с сервера.

Мы были просто поражены! Конечно, обманывать её никто и не хотел, но такое ощущение, что и не получилось бы.

И как итог…

Наше Королевство Крыс заключило военный союз с Королевством Фей. Всего на одну операцию, да, но эта сделка может очень, очень помочь! Нам — предоставят поддержку и неразглашение. Мы — предоставим змею в количестве одной штуки по пятницам.

Сегодня, кстати, пятница.

— Ой, какая ты стала большая, тю-тю-тю-тю! — Катя жулькала морду Йор, — Какие щёчки! Нююю какая ты милашечка! Всё, не могу, забираю себе! Пойдём девочка, нечего тут жить!

Она попыталась утащить Йор с собой, но не смогла поднять пожирневшего питона, и потому со скрюченным лицом едва тащила его по полу, останавливаясь каждую минуту чтобы отдышаться.

В это же время в дверь постучались. Я уже думал, что родители, — они сегодня в больнице, проверяют штуки по беременности, — но… всё оказалось куда интереснее. Ведь, как минимум, дверь не открыли ключом, а значит это не родители.

Это был Макс. Со взъерошенными как у того учёного волосами, бледной кожей и широкими глазами.

— Миша… надо поговорить. Это… очень важно, — он говорил обрывисто и постоянно озирался.

Я понимаю, что дело нечисто и потому, оставив Катю корчиться и безуспешно пытаться утащить Йор, я проводил Макса в свою комнату и он тут же накинул барьер тишины.

— По глазам вижу, что дело дрянь, — бормочу я.

— Да как сказать дрянь… пару седых волос у меня конечно выскочило, но… — он выдыхает, — По Апофеозу отбой, Михаэль.

— Что? А? Почему⁈

— Архив пришёл, — посмотрел он мне в глаза, — Пришёл, и сказал чтобы я остановился.

— Архив… пришёл? — не веря повторил я.

— Я перевёл половину книги. У меня была практическая информация. Советы и методы! У меня… всё это есть и сейчас! Но… — он сжимает дрожащий кулак, — Я не буду. Прости. Я не знаю, на что именно он реагирует, и я… я не буду рисковать. Прости. Мне… мне одного раза было достаточно.

— Я… я всё понимаю! Не переживай! — тут же сел я, пытаясь успокоить друга семьи, — Это вообще я должен извиниться, я ведь буквально скопировал текст. Всегда же предупреждают так не делать! Только вот… почему сейчас? Я же его вручную переписал ещё когда.

— Может, есть предел? Пятьдесят процентов осознаваемой кем-то копии? Для меня ведь это просто каракули были. Я… я не знаю, прости.

— А может, действительно пятьдесят процентов, а меня не отследили из-за аномалии, — я выдыхаю, качая головой.

Тц, зараза! Сифилис и проказа! Плохие новости — Архив бунтует против пиратства. Не, конечно, пиратить — это плохо, и желательно платить и поддерживать автора, но Архив ведь такой возможности не даёт! Я бы с удовольствием заплатил за перевод!

Но, наверное, нам ещё повезло, во-первых, отделаться предупреждением, а во-вторых, думаю в Апофеозе важнейшим было именно начало, которое мы успели отхватить.

Да и…

— Но я же могу сам его перевести? У тебя же есть записи и шифры всякие? — спрашиваю я.

— Есть. Можешь. Здесь, думаю, проблем не возникнет.

«Рой?»

«Сделаем. При наличии информации — это будет легко»

«Ты-ж мой золотой»

— Но это ещё не всё, Михаэль, — и тут Макс притих, а его голос погрубел, намекая на серьёзность следующих слов, — Архив разумен. Это не машина, это не конструкция! То, что со мной говорило — говорило как личность, как разум! И у неё было для тебя послание.