— Нет. Такую падаль я жрать не буду, — хриплю я, оборачиваясь на настывших защитников деревни.
Трудно определить, что было в их глазах. Восхищение? Страх? Гнев?
Наверное… всё вместе.
— Не меня он предал. Не моя жертва. Ваша. Так будет… справедливо, — выдыхаю от нехилой так-то боли.
Я щёлкаю пальцами и лёгким взмахом руки приказываю огру… швырнуть парня к ногами разъярённой, потерявшей дома и близких толпе.
Толпе людей, которых я спас, и которых он предал.
И с раздробленной рукой, с переломанными коленями, без особо сильной магии, всё что он смог — жалобно поднять голову на того самого мужика, который надрывал горло от ярости после предательства. Ребёнок которого чуть не погиб, если бы не один из огров, ценой своей сожжённой заживо шкуры вытащивший его из пожарища.
— Делайте, что хотите, — махнул я рукой, — Не бойтесь убить — пусть отправится в ад, куда так стремился. Только без успеха. Просто отправится гнить, — с трудом улыбаюсь я, разворачиваясь к лесу.
— Спасибо… — прошептал тот мужик, — Спасибо… — сжимает кулак до скрипа, смотря на застывшего в ужасе предателя.
— Н-нет… пожалуйста… нет… я не хотел… — дрожал он, — Умоляю… умоляю! УМОЛЯЮ!
Выжило большинство. Были и жертвы. Увы.
И это большинство… ох, оно очень, ОЧЕНЬ зло на предателя, повинного в этом всём. И плевать, что он, собственно, и не повинен — он тут исключительно для убийства меня сидел.
Но ведь предатель!
А я же… наконец приступил к редактированию своего божественного имиджа.
Спустя час.
— Уо-о-ой, млиыа-а-а-ать! — гундел я, держать за рот.
Я хотел плакать и кататься по земле.
Все животные вокруг собрались и как щеночки смотрели на страдающего хозяина, не зная, что делать и что предпринять.
— Блин, а я думала там пистолет… ну кто-ж знал, что это такой дробовик мелкий⁈ Стыдно! — пробубнила Луна, — Так, толстый! — указывает она.
— Я пушииистый! — прогудел Потапыч.
— Ага. Мёд неси, ягоды, всё что ты насобирал. Я видела! Неси, — поворачивается на крыс, — Вы! Коряжки выкопайте — там полезности много. А ты!.., — указывает на одного из тигрят Тая, которая чудом навязался на рейд, — А тебя съедим. Больно мясцо у тебя вкусное.
— Н-нее-е-е-ет! — заплакал подросший тигрёнок в штанишках, — Я всё папе расскажу!
— Муаха-ха-ха! Да ладно, шучу я, не бойся! — машет она ладошкой, шагая ко мне, — Потом съедим — когда мясо подрастёт.
Лунасетта поправляет своё чуть менее пышное, но всё ещё роскошное вычурное платье и присаживается у дерева, на которое я опёрся.
Мы с отрядом уже отделились достаточно, и сто раз проверили, не следят ли за нами. Не следят. Значит можно мне снять маску и вопить, ибо адреналинчик так-то начал отпускать, и Гнев теперь не шибко-то и глушит боль!
Уа-а-а, твою мааать, как же больнооо! Мне челюсть оторвало! Челюсть! Я видел, как она болтается!
«Рооой, где адаптации⁈»
«Урон пошёл на грани. Со следующим будет адаптация»
«Уваааа»
Луна ухмыляется с моих страданий, откладывает зонтик в сторону и откуда-то достаёт мешочек… с мясом. Я уже отсюда чувствую! Аппетитное, сочненькое мясцо!
Дай, Луна дай! Дяй! Агу!
— Ну, открой ротик, сладкий. А-а-а-ам!
Я устало и озадаченно смотрел на голубоглазую принцессу. Она с нескрываемой довольной улыбкой держала вкусняшку и ждала пока я открою всё ещё разорванный рот.
— Не человечина хоть?.., — бормочу.
— Вот и проверим! Под шумок из лавки мясника в деревне стащила!
Я вздыхаю, и… ну, ничего не остаётся, кроме как послушано принять странную заботу странной девочки, которую, увы, пришлось брать с собой.
Свеженький, сочненький, такой вкусненький кусок мясца попадает мне на длинный нечеловеческий язык, и я с громкий звуком его проглатываю едва ли не целиком, тут же ощущая растекающуюся теплоту по всему телу!
'Коэффициент регенерации повышен. Максимум не достигнут. Советую ещё мяса, и другие продукты с другими микроэлементами.
Так же выявлена интересная особенность — Обжорство ещё сильнее ускоряет регенерацию тех участков, что ответственны именно за поедание. Челюсть туда входит. Вам повезло — придёте в себя быстрее ожидаемого.
А мясо — говядина'
— Уо-о-ох… — падаю на землю.
— Ух ты, какой аппетит! Правильно мама говорила, путь к мужчине лежит через желудок. Особенно у Обжорства, — хмыкнула Луна, — У меня ещё есть. А-а-ам!
Ну да… и впрямь ничего не остаётся. Я лишь послушно открываю рот и съедаю всё, что красивая девочка туда положит. Вот и наступило то самое: «Не выкидывай, Кайзер доест».
Впрочем, работает, да и ладно.
И вкусно!
— Странное у нас первое свидание, конечно, — бормочу я, ощущая, как буквально срастается челюсть.
— А с тобой бывает не странно? — комментирует она, не глядя беря протянутое ведёрко мёда, а затем замечает, что взяла, и поворачивается на медведя, — Капец, ты его реально в ведёрко собирал? Пха-ха!
— Культурно… — стеснительно прогундел мишка.
Все вокруг меня бегали, суетились! Прям суматоха у них! Ощущение, должен сказать… приятное. Мне нравится. Забота, переживания.
Хороший денёк.
— На коленочки? — улыбнулась Луна, похлопывая себя по ногам, — А то застудишь спинку так лежать.
Я пару раз стеснительно моргнул.
Эм… ну… не сказать что я проооооотив… тем более заслужиииил…
— Ладно… — бубню и, вот же чудо, без проблем нахожу силы перелечь на девичьи ножки.
«Рой… анализ ляшечек Луны! Сравни с Зайкой! Она⁈»
'Пользователь…
На такое я не способен'
«А-а-ай»
В итоге я лежал на ногах Лунасетты, а та аккуратно мння кормила, забивая мой ненасытный живот всем чем только можно. Даже шишками кедровыми! А я ел. Всё съедал! Я тут что, переработка отходов⁈
*Гм-м-м…*, — гундит Потапыч, глядя на Луну.
— А вы тоже странная, как Хозяин Леса⁈ — скакал рядом заметно подросший отпрыск Тая, который как-то нас нашёл во время своей прогулки, и так и не отвязался, — Вы дерётесь⁈ Вы сильная⁈
— Ну я же девочка, меня нельзя обижать, — улыбается ему Лунасетта.
— Да-а-а, знаю, поэтому вас и не колочу. Папа говорит, что людских девочек так нельзя. Лесных можно — пусть держат удар!
— Ха-ха, ну хорошо, что я не лесная!
*Гм-м-м-м…*, — щурится косолапый.
Прискакали крыски с корешками. Князева поблагодарила, залезла в кармашек внутри платья, и достала… сыр! Сказала, что в награду за хорошую работу. А крысы как глаза вылупили, как запищали! Да чуть сознание не потеряли! Аж прыгать по кругу начали!
— Хорошая-хорошая Королева! — поговаривали они.
— А другой и быть не может! Да-да!
— Лучшая, лучшая! Да-да!
Я просто напомню, что они ровно так же реагировали на Зайку и говорили какая она ну тоооочно одна единственная лучшая королева. Чую, если Суви или Катя сыр притащат — и те станут топ-один лучшими королевами для Крысиного Короля.
*Гм-м-м-м-м-м-м-м…*
— Да ну что ты всё гудишь и гудишь, Мишка? — Луна отреагировала на секунду раньше меня, — Между прочим, сахар даёт энергию, и вашему господину она срочно необходима! Не сходишь?
— Хорошо-о, — прогудел косолапый, но смотреть при этом не перестал, — Просто что-то…
— Ему. Нужна. Энергия, — и Князева повернулась на медведя.
Я не видел её взгляда и лица, потому что лежал на коленях и вообще едва что видел из-за этого платья, но Потапыч умолк.
— Хорошооо, — вздохнул он, разворачиваясь обратно к своему тайнику с мёдом.
Я хмурю отодвигаю пышные кружева и смотрю на девочку, что с улыбкой уже поворачивалась на меня обратно. Хмурюсь. Вглядываюсь. Вроде ничего.
Затем смотрю на остальных зверей, и вроде не вижу в них особого страха, хотя они вот тоже всё ситуацию наблюдали, и лицо Луны им побольше открыто! Но не боятся. Да и Потапыч ушёл не шибко в страхе. Скорее чуть обречённый.
«Хм-м-м… включить параноика или нет…», — щурюсь.
