— А вы кто? Почему мальчика ведёте кормить? Вы часто так делаете? Часто уводите мальчиков? — задираю голову, говоря на почти идеальном английском.

— Это ты на что намекаешь?.., — покосился он, — Много говорить будешь — сам покупай свои бургеры! Тц, что за дети пошли…

Здание, возле которого он стоял, находилось в центре, и я уже размышлял над кражей бургеров, когда вышел этот чувак. Да кого там… я уже решился! Откуда у меня эти ваши доллары заморские? Я похож на ребёнка с долларами? Да на бича я похож! Реально будто на улице уже год живу — моя крутая шапка с крутым помпоном сгорела ещё в самолёте, куртка и штаны порвались при падении, а про ботинки и так знаете. А телефон… там вообще анекдот.

Я ведь не глупый — понимал, что его могут отследить, пока я иду за Тесеем. Ну и проглотил, чо. Внутри меня то не отследят! Эдакий тюремный метод, только гуманнее, чем в ж… ну вы поняли.

Когда я уже отрезал голову Тесею и решил расплавить его внутрянку Эфиром Разрушения, я телефон выплюнул и положил в карман.

А карман дырявый.

И телефон просто выпал в Эфир. И расплавился. Всё.

Это настолько неуклюже и абсурдно, что я даже не поверил. Подумал прикол, пранк. А нет. Некому там прикалываться…

Ну короче я без связи, без одежды, без денег в чужой стране. Угум.

А ну и ещё таскаю башку тестя в мешке. Угум. Вот мешок я уже своровал, каюсь!

Благо голова Тесея без ядра отключена и не сканируется, и включается лишь когда я передам в неё чуточку энергии через касание. Прямо как… фамильяр.

Голова моего тестя — мой фамильяр. Приплыли, ёпта.

— Ну ты не ответил. Ты кто? — спросил мужик.

— Я… э-э… Джон. Джон… э-э… Джон Доу.

— Ну и юморок у твоих родителей, — покосился он, — Они же есть?

— Ага! Скоро заберут. Я не бездомный, если чё.

— Ну и хорошо… — облегчённо вздыхает он, — Я тоже Джон, кстати.

Хороший парень! Надеюсь, его не уволят из-за меня.

А Джон Доу в Америке — это как Иван Иванов в России. «Стандартное» имя. Так ещё обычно… неопознанные трупы называют. Вот тёзка так и отреагировал. Я это узнал из игр!

Пока мы шагали до бургерной с яркой вывеской, я слышал гул и будто… шум толпы? Я её не видел, но отчётливо понимал, что через район шумит куча людей. Митинг? Пикет? Что-то такое. Но там явно много возмущённых людей.

Тут же мимо проехала, очевидно, полицейская машина. Да, реально митинг какой-то. Ну Америка, ну не сидится на месте!

Я не стал спрашивать в чём дело, потому что мы как раз зашли в заведение. Один из сотрудников в это время подметал пол и тут же обратил внимания на мои босые ноги, затем на одежду, а потом глянул на Джона.

— Эм… — начал он.

— Всё нормально, я магический, — успокаиваю его.

Взрослые переглянулись.

— В каком месте ты магический? Как? — не понял Джон.

— Ну ядро согревает.

— Ты пробуждённый? А тебе сколько вообще⁈

— Мне… э-э…

Ой ёёёё, я же забыл, что пробуждаются обычно лет в тринадцать! А я выгляжу на шесть! И чем более странным я кажусь, тем быстрее спросят: «А что в мешочке у мальчика?». А там башка лидера всей вашей безопасности нафиг!

— Мне… а-а… мне двенадцать, — выпалил я.

— И ты такой маленький? — не переставал офигевать Джон.

— А я это, карлик.

— Ты ещё и карлик⁈

С выпученными глазами теперь стоял и бедолага кассир. Я лишь пожимаю плечами и как ни в чём ни бывало иду к кассам. Ну вот так как-то.

Блин, что вообще за жизнь у меня… я же несколько часов назад домой шёл борщ кушать, как я вообще теперь прикидываюсь карликом в Америке с головой тестя в мешке⁈

«Тяжело-м… тяжело…», — хотелось затянуться чем-то вредным и посмотреть вдаль.

— Ну ладно, выбирай что там тебе надо… детский набор? — Джон всё больше был неуверен в разговоре со мной.

— Детский тоже.

Тут была касса самообслуживания для детей, и я натыкал заказ там. В это же время послышался колокольчик открытой двери — кто-то зашёл.

— Сколько⁈ — схватился за голову опекун, — Да ну это уже наглость! Тебе куда столько, алё⁈

— Я хочу кушать… — пробубнил я.

Его услышала компашка зашедших офисных леди в юбках. Не сказать, что красотки, но вполне хорошие женщины из бухгалтерии в возрасте. Максиму не показывать.

Они обратили на нас внимание, посмотрели на меня, на Джона, и на заказ, а затем снова на меня.

— Молодой человек, ну вы посмотрите на него! Вам жалко купить мальчику еды? Какой из вас отец⁈ — повысила голос женщина.

— Ха? Я не отец! — опешил Джон.

Они подошли.

Так, включаемся. Когда-то я утратил этот козырь, но теперь я снова ребёночек! Мамочки всех стран, объединяемся!

— Я… я просто хочу кушать… — шмыгнул я, начиная жамкать порванную курточку, — Мне сказали, мне дадут покушать… я тут увидел красивые картинки… вкусные… и… и нажал случайно на всё… такое вкусное тут… — надул я щёчки и опустил глаза.

Женщины с яростью взбешённых тигриц медленно подняли глаза на Джона.

— СКОТИНА! — заорали они, — Мужланище! Спермобак жалкий! Да ты только на продолжение рода и годишься!

Бедолага аж сжался.

— Пойдём, сладенький малыш, мы тебе всё купим! — присели они, с улыбкой подзывая к себе, — Хочешь игрушку? И игрушку купим! Где твои родители? Давай мы покушаем, и отведём тебя! Пошли, что хочешь зака…

— Да куплю я ему эти бургеры, куплю! Агрх! — махнул руками Джон, подтвердил заказ и приложил запястье к терминалу, каким-то чудом списывая деньги.

— Стыд! Позор! — поносили его женщины в спину, когда он ушёл за дальний стол.

Чек тоже электронный был, так что я молча потопал следом. Запрыгиваю на стул. Как ни в чём ни бывало смотрю на Джона. Он смотрит в ответ.

— Ну и мелкая же ты скотина, Джон Доу.

— А что вы мне сделаете, я ребёнок.

Он закатывает глаза и устало расслабляется на стуле. Я же хмыкаю, и так же расслабляюсь.

Да уж…

В странной я ситуации.

Впрочем, как из неё выбраться я тоже прекрасно знаю — надо снова пробраться к телепортационной стеле. Иггдрасиль позволяет мне проворачивать разные штуки с пространством, и пусть я пока многое не умею, но вот замаскировать себя при телепорте по стеле — могу! Так меня и не палили, когда Тесей улетал из Российской Империи. А он именно улетал, да.

Я, конечно, мог бы в теории улететь хоть на Небеса, хоть в Бездну — но тогда Иггдрасиль меня спалит, и там два плюс два быстро свяжут. А они, увы, могут.

Ведь они уже знают, что я Трибунал. А там до связи со Зверем недалеко.

Точнее… либо знают ВСЕ, либо узнали БЫ, если Тесею бы удалось отправить сообщение.

Я не мог это позволить, понимаете? Я не мог ни спалить себя, ни допустить приказа похитить Катю, ни отдать чёртовы ДНК в их «Банк». А последнее и стало решающим в моём резком решении появиться!

Этот контейнер с пробирками мне странным ещё в лимузине показался, когда я туда быстро запрыгнул в невидимости. Решил подождать послушать-последить. Но сволочь молчала! Я думал, что он ну вот ща-ща-ща уже спалится, и пока ждал — мы аж в Америку улетели! Дальше я тупо из принципа за ним шёл. И только в самолёте он и спалился. Я бы и дальше не высовывался, но там сейф непробиваемый, и у меня был последний шанс уничтожить ДНК.

И вот чёрт его знает, обрёк я страну на войну, или наоборот спас от поражения.

«Рой, нам бы как-то подменять моё ДНК. А то не хочется, чтобы после битвы все сразу лезли меня изучать…»

«Это возможно и моими силами, но исходить из разговоров вашего отца, то проще будет научиться продвинутой магии крови — они могут такое маскировать. Не даром метаморфизм находится в особом регулируемом секторе, как и некромантия»

Эх, надо качать магию крови, надо. Вот ща до дома доберусь, и сразу к германскому деду!

К этому времени принесли еду. Четыре бургера, наггетсы, фри, куча колы, три десерта, куриные крылышки, ножки… да короче всё на что я хаотично тыкал. Всё вкусное! Всё хочу!

— Если ты всё это не съешь… — начал Джон.