Я посмотрел на экран, где шла трансляция, и видел, как арену в срочном темпе восстанавливает целый отряд магов земли, металла, и барьерные специалисты. Посмотрел на друзей. Часть была в боевой форме, часть в обычной школьной. А затем, глубоко вдохнув, я почуял десяток людей за дверью — репортёров, жаждущих показать меня миру.
Это странное чувство. Я редко его испытывал, но в последние дни оно возникает всё чаще и чаще.
Мне кажется… что всё идёт по плану?
Будто жизнь наконец встала на рельсы, и никакой всемогущий утырок не вставляет мне палки в колёса.
Или кажется? Я не знаю. Время покажет. Но сейчас…
Хех. Сейчас начинаются весёлые деньки.
Лёша и Катя смотрят на телефоны — им обоим одновременно пришло уведомление.
— О, вот и наше участие. Конкурсы для умников, — сказал Лёша.
Загорается экран. Вся команда поворачивается.
'Приготовиться: Максим Смоленцев.
Выход: 20 минут'.
Все в этой комнате получили чёткие указания и были назначены на выступление, будто все Игры сдерживала только моя дуэль.
И именно после меня… маховик Игр пришёл в движение.
— Ну, друзья? — смотрю я на каждого, — За билетами в Архив?
— За билетами!
Спустя двадцать минут. Кабинет конкурса: «Информационные технологии».
Помещение заливал свет утреннего солнца. Ряды столов выстроены аккуратно, между ними оставлены одинаковые проходы, на каждом месте — электронный планшет и ноутбук. Экзамен шёл уже как минут пять, и это чувствовалось по атмосфере: никто не вертелся и не пытался украдкой посмотреть по сторонам. Только редкие движения пальцев, лёгкие касания экрана, тихий щелчок клавиш.
Кто-то быстро водил стилусом, явно уверенный в каждом ответе, кто-то уже переключился на ноутбук и печатал код. Все уже активно включились в решение заданий!
Алексей Никифоров сидел почти в центре аудитории. Шатен в стандартной белой форме своей академии держался прямо, но не напряжённо, словно привык к подобным условиям. Планшет перед ним был активен, на экране мерцал список вопросов, формулы, варианты ответов, схемы. Всё выглядело… нормально.
Лёша на секунду оторвался от экрана и медленно огляделся. Вокруг сидели такие же ученики! И правда активно решали, хмурились!
Несколько человек мельком бросили на него взгляды и тут же вернулись к своим заданиям. «Странный парень, оглядывается, будто не понимает где он», — вот что они все подумали.
Лёша этого даже не заметил. Он снова посмотрел на экран. Медленно пролистал назад, проверил первый блок. Потом второй. Третий. Лёша нахмурился. Он снова огляделся, теперь уже внимательнее, будто пытаясь найти подвох в самой обстановке: в тишине, в одинаковом свете, в спокойных лицах вокруг.
Ничего.
Он вернулся взглядом к планшету, перечитал формулировку одного из вопросов ещё раз, затем ещё.
И наконец тихо, почти беззвучно, шевельнул губами:
— А это и должно быть так просто?..
Лёша не сомневался и не боялся. Он просто не мог понять… а чего все так напряжены?
Это же элементарщина, нет?
В то же время. Та же арена, где выступал Михаэль.
Максим Смоленцев выходил на арену медленно. Не потому что тянул время или пытался нагнать пафос. Просто так он всегда ходил, когда был собран. Высокий, массивный, словно голем-медведь — вот какое ожидаешь движение от такого описание, так Максим и правда двигался. В нём не было хищной изящности Михаэля и не было той странной, пугающей гармонии. Максим выглядел проще. Тяжелее. Надёжнее. Как человек, который не сломается, даже если на него уронят стену.
Ровно как его философия сражения — принимать всё прямо, каждый удар, но ни за что не прогибаться.
На нём был чёрный дуэльный костюм, плотно облегающий тело, а на безымянном пальце левой руки поблёскивало обручальное кольцо. Его было хорошо видно даже камерам.
Его противник уже стоял на арене. Итальянец. Стройный, быстрый, с выверенной стойкой и холодным взглядом. Маг, привыкший к точным ударам и красивым победам. Он смотрел на Максима внимательно, оценивающе, но без страха. Пока что.
Трибуны были заполнены. Не так, как на выходе Михаэля, но всё ещё удивительно плотно! Многие зрители остались. Кто-то из любопытства, кто-то потому, что ещё не отошёл от увиденного. Ну а так же все знали, что Максим из команды Михаэля, а значит, возможно, такой же интересный фрик.
Максим это чувствовал. И он не испытывал ни обиды, ни раздражения. Первое место под софитами уже занято его другом. Да и… плевать? Пусть! Пусть весь мир, затаив дыхание, смотрит именно на Михаэля. Это, оказывается, ни капли не просто!
Максиму это было не нужно. Он правда хотел жить проще, и судьба Михаэля его не шибко-то уж и привлекала. Однако…
Это не значит, что стоит быть статистом.
Звучит гонг! Звуковой сигнал начинает дуэль!
Он подносит руку к губам и коротко целует обручальное кольцо. Быстро, почти незаметно. И сразу после этого бьёт кулаком по земле!
Песок вздрагивает и начинает пузыриться, расходиться в стороны словно… из-под него что-то медленно выкапывается!
ГИГАНТСКИЙ ЖУК НОСОРООООГ! Огромный, тяжёлый, размером с бегемота! Панцирь чёрный, с металлическим блеском, рог изогнут и покрыт насечками!
Олег!
Максим одним движением взбирается на него, будто делал это сотни раз, и в тот же момент тело дуэлянта начинает меняться! По коже хлёстко, сегмент за сегментом, наползает хитин. Тёмный, плотный, живой! Он закрывает грудь, руки, плечи, формирует защиту, которая выглядит не как броня, а как часть самого тела!
И в этот момент кольцо на его пальце вспыхивает тусклым светом. Пульсирует. А затем исходит призрачным дымом, высвобождая в мир…
Призрак мёртвой женщины.
Древний, тяжёлый, почти осязаемый. Грудастая фигура обнимает Максима со спины, её руки проходят сквозь хитин, сквозь плоть, проникая внутрь. Энергия сливается, наполняя тело силой, давлением, присутствием!
Максим выпрямляется на спине Олега.
— Мир узрит силу милфомантии, — вновь целует он кольцо, и указывает на врага.
Забрало на лице Смоленцева щёлкает.
Что это вообще такое?..
В то же время. Танцевальный зал.
Екатерина Синицина выходила на площадку не спеша, как учили — специально давая залу время настроиться именно на неё. Свет мягко скользил по фигуре, выхватывая детали, показывая всю красоту конкурсантки.
У неё были золотые густые волосы, собранные в тяжёлую косу через плечо. Зелёные глаза были спокойны, собранны, но остры, словно у змеи. Танцевальный костюм подчёркивал движения, а не отвлекал от них: тёмно-изумрудный топ с плотной поддержкой груди, открывающий плечи и ключицы; и юбка из лёгкой ткани, разрезанная так, чтобы не мешать шагам и поворотам; ну и конечно перевязанные за лодыжки балетки.
Музыка началась с низкого, тянущегося ритма. Девушка прикрывает глаза. Медленно выдыхает. И…
Катя входит в танец сразу, без вступлений. с медленного шага, перенося вес с ноги на ногу. Сначала медленный шаг. Потом перенос веса с ноги на ногу, позволяя бёдрам мягко вести тело. Корпус двигался следом, плавно, без рывков, создавая ощущение текущей воды.
Каждое движение было выверено, но не выглядело заученным и топорным!
Руки шли следом за корпусом, продолжая линии тела. Иногда они поднимались выше плеч, иногда скользили вдоль бёдер и талии, не отвлекая, а усиливая общее впечатление от движений, музыки и девичьей фигуры. Пальцы были живыми, не зажатыми, и в медленных моментах казались крыльями роскошной небесной птицы.
При поворотах она не спешила. Они были широкими, с хорошей инерцией! Юбка раскрывалась, подчёркивая движение ног, а коса описывала дугу за спиной.
Музыка ускорялась, и вместе с ней менялся характер танца. Движения становились резче, шаги короче, корпус напряжённее. Катя добавляла акценты плечами, чёткие остановки, после которых снова следовало плавное продолжение. Эти контрасты держали внимание, не позволяя взгляду соскользнуть!
