— Везения не существует, — прозвучал металлический голос рыцаря. — Есть только судьба и воля богов. Я — Эрнст фон Каммлер, магистр ордена Пурпурного Когтя и военачальник кхайгов, если они еще существуют на этой земле. — Он кивнул на руку Эйнара, а затем ударил по символу, выгравированному на нагруднике. — Мы — братья по вере, норс, чемпионы Повелителя Перемен.

— Эйнар из берсонлингов, — прошипел воин, пожимая протянутую руку рыцаря.

Услышав имя Эйнара, фон Каммлер кивнул.

— Хочу предупредить тебя, Эйнар из берсонлингов. Все сказки о Пожирателе Душ — ложь. Никакой великой награды тому, кто его уничтожит, не предусмотрено. Неважно, что тебе было обещано, сокровища или знания, — Пожирателю Душ нечего тебе дать. Впрочем, ты можешь остаться здесь на свой страх и риск. — Рыцарь указал на землю.

Потрясенный Эйнар увидел, что разбитые осколки кристалла медленно сползаются обратно к центру поляны.

— Я слишком задержался здесь, пытаясь отыскать его сокровище, — продолжил фон Каммлер. — Когда Пожиратель Душ возродился, он связал меня своей волей. Это жестоко — исполнять приказ убивать тех немногих, кто может тебя освободить.

Эйнар кивнул, осознав ужас такого существования, и нисколько не желал разделить подобную участь.

— Возможно, у меня не остается выбора, — заметил он. — Сомневаюсь, что мне хватит сил ползти, не говоря уж о том, чтобы добраться на своих двоих обратно в лагерь, и я не думаю, что кто-то из моих товарищей рискнет сунуться в лес в поисках своего вожака.

Фон Каммлер пристегнул булаву к поясу и подошел к Эйнару, помогая норсу удержаться на ногах.

— Твои друзья мудры и трусливы, — сказал он. — Но я прослежу за тем, чтобы ты благополучно покинул это место. Я не настолько забыл обычаи родных земель, чтобы оставить злу того, кто сделал мне добро.

Слишком уставший, чтобы протестовать, даже если бы он того хотел, Эйнар позволил фон Каммлеру вывести себя из леса, благодарный за то, что покинул заросли, когда ползучий страх Пожирателя Душ начал медленно проникать обратно в его разум.

Эйнар устроился на животе рядом с гудящим костром, за которым следил Тогнатог, его доспехи были разбросаны вокруг, меч лежал рядом. Он сердито ворчал, когда тонкие пальцы Урды касались его ран, нанося на них резко пахнущую мазь. Прикосновения ведьмы были далеко не деликатными, пальцы скользили по коже, расправляя поврежденные ткани и убирая посторонние предметы. Норс терпел причиняемую ведьмой боль, зная, что старуха разбирается в целительстве. Он улыбнулся, посмотрев через плечо на Урду и заметив обеспокоенный взгляд Бирны, наблюдающей за ним сквозь завесу падающего снега. Охотница стояла за спиной ведьмы и каждый раз, когда берсонлинг морщился от боли, хмурилась и сжимала рукоять меча так, что белели костяшки. Если Урда вдруг и замыслит что-то недоброе — Эйнар не сомневался, что он будет не единственным, кто тут же встретится с предками.

Остальная часть его небольшого отряда тоже собралась вокруг костра, ужиная парой ястребов, которых Тогнатог вытащил из нор, и огромным шестилапым кроликом, обнаруженным Оргримом во время очередной одинокой вылазки. Под носом у Эйнара стояла тарелка с мясом, которое медленно остывало под снегом в холодной зимней ночи, но норс думал о более насущных заботах, нежели удовлетворение физических потребностей. Он отвернулся от костра и посмотрел на огромный стальной силуэт фон Каммлера.

— Теперь ты знаешь, куда мы направляемся и с чем собираемся иметь дело, — обратился к нему Эйнар.

Рыцарь смотрел на огонь, и его светящиеся глаза, казалось, впитывали свет пламени.

Когда он заговорил, его голос прозвучал глухо.

— Вы не представляете, куда направляетесь и с чем собрались иметь дело, — с презрением бросил фон Каммлер — Дети и собаки играют в мужские игры! Слепые идиоты, притворяющиеся, что в состоянии думать и видеть!

Насмешка рыцаря исторгла из глотки Оргрима звериный рык. Бирна подалась к нему, сжимая в руке клинок. Валлак сердито вытаращился на зловещее бронированное привидение, раздутая шея запульсировала в такт его сердцебиению. Тогнатог уставился на фон Каммлера и своими могучими руками переломил пополам бревно. Жардрах попросту усмехнулся и сунул в рот очередной кусок ястреба.

— А ты, значит, представляешь? — низким, полным угрозы голосом поинтересовался Эйнар.

Он не мог позволить рыцарю остановить их сейчас, когда они уже зашли так далеко. Не тогда, когда ему столько пообещали. Если для этого нужно будет закончить битву, начатую на поляне Пожирателя Душ, Эйнар ответит на вызов.

Фон Каммлер кивнул бронированной головой.

— Да, норс, — подтвердил он. — Эти глаза видели то место, что ты ищешь. Эти ноги стояли в его полных порчи залах. Эта булава попробовала кровь хозяина башни. Да, Эйнар Стальной Кулак, я лучше вас знаю, куда вы направляетесь.

Это заявление вызвало у Валлака издевательский смех. Курганин ухмыльнулся словам рыцаря и покачал головой.

— Южанин лжет! — прямо заявил он. — Я видел карты, что хранят шаманы, видел на них дворец Повелителя Чумы. Он находится в тысячах лиг отсюда, глубоко в землях хунгов! И мы должны верить, что слабому южанину под силу совершить такое путешествие, а тем более вернуться назад, чтобы похваляться…

Курганин осекся. Откуда-то внезапно появились вращающиеся кольца света и, пульсируя, закружились вокруг него. Валлак упал на колени, скрученный болью. Эйнар видел, как отслаивается его плоть, а на коже возникают костные наросты. Он с изумлением наблюдал, как левый глаз курганина заскользил вниз по его лицу. С противоположной стороны костра, простирая руку, замер фон Каммлер, его перчатка пульсировала ярким сиянием. Оргрим бросился на рыцаря, но покатился по снегу, сбитый с ног булавой фон Каммлера. Не успел южанин отбить одну атаку, как на него налетела Бирна. Ее клинок ударил рыцаря по перчатке, от чего металл завизжал и забрызгал ее расплавленным ихором. Охотница отшатнулась. Свечение перчатки фон Каммлера угасло, рыцарь развернулся к новому противнику.

— Хватит! — взревел Эйнар, вскакивая на ноги с Альвормром в руке. — Это твоя благодарность за услугу? Это — честь фон Каммлера?

Рыцарь посмотрел на Эйнара, затем перевел взгляд на Бирну и медленно отступил от женщины, пристегивая к поясу булаву. Охотница осторожно обошла его, чтобы помочь все пытающемуся подняться Оргриму.

— Твой курганин усомнился в моей силе, — пояснил рыцарь.

Эйнар посмотрел туда, где корчился на земле Валлах. Руки кочевника покрывали костные наросты, лицо было изуродовано силой заклинания фон Каммлера. Урда держалась неподалеку от кочевника, пристально наблюдая за ним. Эйнар знал, на что она смотрит. Она следила, не продолжатся ли изменения без заклинания и не превратится ли все тело Валлака в вонючий кусок мяса. По сравнению с этим даже смерть стала бы благословением.

— Теперь Валлак знает больше о твоей силе, — сказал Эйнар. — Не думаю, что кто-нибудь здесь снова бросит тебе вызов.

— Варвары, что вы знаете о силах, которые называете богами? — прорычал фон Каммлер. — Вы ничего не понимаете и много о себе воображаете! Иногда я задаюсь вопросов кто более жалок: северяне с их суевериями и легендами или южане с их жалким Зигмаром!

— Так ты утверждаешь, что знаешь самих богов? — недоверчиво выплюнула Урда.

— Я многое знаю, старая врачевательница, — парировал фон Каммлер и снова повернулся к Эйнару. — Норс, если хочешь победить, забудь свои суеверные сказки, они тебе не помогут. Ищи мудрость, лишь она принесет тебе благословение Тзинча. Если ты задался целью победить Скорота, тебе понадобится благословение бога.

Рыцарь потянулся к левой руке, снимая бронированную перчатку. Обнаженная рука была бледной, под кожей проступали вены. Внимание Эйнара привлек символ, в который складывались эти вены. Было совершенно очевидно, что они образовывали ту же фигуру, что была выжжена на его руке. Фон Каммлер тоже носил на себе клеймо Тчара.