— Беззубый волк не должен вести стаю, — сказал он. — Может быть, я убью тебя, когда закончу со Свейнбьорном.

— И кто же тогда защитит мою дочь? — спросил Виглундр, и в его голосе прозвенела злоба.

Вульфрик взмахнул мечом перед лицом конунга.

— Ты смеешь…

— Мне сказали, ты должен уплыть, — перебил его Виглундр. — Еще одно путешествие, прежде чем магия курганина освободит тебя. Как долго ты будешь скитаться? Как долго боги будут удерживать тебя вдали от Ормскаро после того, как ты обманешь их? День? Неделю? Дольше? И кто помешает эслингам разорить это место, как только твой корабль выйдет из гавани?

Медленно, нехотя Вульфрик опустил меч. Он холодно улыбнулся Виглундру.

— Твои слова, как всегда, ядовиты.

— Они всего лишь правдивы, и ты это знаешь.

Герой заскрежетал клыками, содрогаясь от ярости. Виглундр прав. Не было никакой возможности точно узнать день возвращения, не было способа защитить Хьордис в свое отсутствие. Он не знал, в какое странное место Зарнату нужно попасть, чтобы сотворить свою магию, но готов был поспорить, что это не то место, куда стоило брать невесту.

Он должен освободиться от проклятия. Только тогда он сможет защитить Хьордис и королевство, которое вырвет из рук Виглундра. А до тех пор ему придется отложить свою ненависть. Оставить в стороне, но не забыть.

— Благодари конунга сарлов за свою жизнь, — прорычал Вульфрик Свейнбьорну, прячущемуся за спинами хэрсиров.

Герой вбросил в ножны меч и повернулся спиной к эслингам.

— Чтобы духу вашего здесь не было, когда я отплыву, — сказал он уходя. — Не то я могу решить, что Торгальду одному скучно.

Вульфрик зашагал к своей команде, и его голос превратился в рев.

— Найти Зарната! — приказал он. — Приведите ко мне этого курганского жаболиза!

У него были вопросы к шаману, вопросы, на которые тому хорошо бы иметь ответы, или Вульфрик спустит с него шкуру дюйм за дюймом.

— Я насажу голову этой морской крысы на пику и оставлю Богу-Ворону! — орал в бешенстве Свейнбьорн, и голос его эхом отражался от голого камня стен. — Никто не смел угрожать мне и остаться после этого в живых!

Виглундр покачал головой, наблюдая, как князь эслингов расхаживает взад и вперед по залу королевского совета.

— Этот ковер привезли из эстальского замка. Я был бы признателен, если бы ты его не стаптывал.

Свейнбьорн прекратил метаться. Он уставился под ноги, заметив синий ковер, расстеленный на полу. Нахмурившись, князь направился к трону Виглундра.

— Не думай, будто я забыл твою роль во всем этом! — закричал эслинг.

— Какую роль? — сказал Виглундр, в его тонком голосе проскрежетала угроза. — Найти человека, который бы убил конунга Торгальда для тебя?

— Торгальд мертв, — отрезал Свейнбьорн. Вульфрик сделал то, что от него требовалось. Теперь пришло время избавиться от пса!

Князь обвел руками маленький зал и его немногочисленные украшения.

— Посмотри на себя! Прячешься здесь, пока он рыщет по твоему дворцу! Можно подумать, он уже конунг сарлов!

В ледяной глубине глаз Виглундра вспыхнул гнев.

— Вульфрик никогда не наденет мою корону, — заявил конунг.

Свейнбьорн положил руку на подлокотник трона Виглундра и наклонился к правителю.

— Тогда останови его! — потребовал князь. — Пока этот человек дышит, между нашими племенами не будет союза!

— Остерегись, Свейнбьорн, — предупредил гостя Виглундр, сбрасывая руку эслинга с трона, будто отмахиваясь от назойливого насекомого. — Я уже избавился от одного эслинга, угрожавшего моим планам.

Свейнбьорн отошел, погрозив конунгу пальцем.

— Не я угроза этому союзу. А Вульфрик.

— Я разберусь с ним, — заверил князя Виглундр.

— Как? — требовательно спросил Свейнбьорн.

— Да уж всяко не вызывая его с Отверженным, — сказал Виглундр. — Этот человек убивал великанов и демонов. Неужели ты думаешь, что легко сыскать чемпиона, которого ты сможешь против него выставить и победить?

— Тогда что? Магия?

Виглундр покачал головой.

— Мои чародеи уже применяли против него магию. Какими бы пытками я им ни угрожал, они отказались пытаться дальше. Рундульфр говорит, что из-за проклятия богов Вульфрик неприкасаем. Любой колдун, который убьет Вульфрика своей магией, унаследует это проклятие. Даже провидец не хочет, чтобы боги разорвали его душу на части.

Конунг рассмеялся, увидев, как Свейнбьорн в отчаянии стукнул кулаком по стене.

— Ты и вполовину не так умен, как воображаешь, — усмехнулся Виглундр. — Мы не можем открыто бросить ему вызов и не можем использовать магию. — На лице конунга появилась жестокая усмешка. — Значит, остается убийство.

Свейнбьорн усмехнулся, услышав это предложение.

— Даже если мы найдем среди наших людей такого храбреца, у него ничего не выйдет. Этот Вульфрик — демон с глазами на затылке. Он никогда не подпустит нашего убийцу достаточно близко.

Улыбка Виглундра стала шире.

— Один из моих людей готов выполнить эту работу, и Вульфрик подпустит его достаточно близко. Замышляя убийство, выбирай в палачи того, кому жертва уже доверяет. Конунг кивнул на окованную железом дверь во внешней стене комнаты.

— Будь добр, впусти нашего друга.

Свейнбьорн пересек комнату неуверенными шагами. Он держал одну руку на топоре, когда потянулся к кольцу, чтобы открыть тяжелую дверь. Увидев стоящего на пороге, князь выругался и попятился, вытаскивая оружие из-за пояса.

— Ты! — прорычал эслинг, свирепо глядя на вошедшего в зал человека.

— Держи себя в руках! — приказал эслингу Виглундр. — Этот человек здесь по моему приказу. — Конунг поднялся с трона и шагнул вперед, чтобы поприветствовать прекрасноликого хускарла. — Прости Свейнбьорна, — промолвил конунг. — Его гордость все еще уязвлена оскорблением, нанесенным вашим капитаном. Заходи, Брондульф. Нам надо многое обсудить.

Брондульф поклонился и вошел в зал совета, закрыв за собой тяжелую дверь. Хускарл держал руку на рукояти меча и подозрительно поглядывал на князя эслингов.

— Ты желал меня видеть, государь?

— Именно, — сказал Виглундр, жестом приглашая Брондульфа следовать за собой через комнату. Он положил руку на широкое плечо воина и одновременно бросил предостерегающий взгляд на Свейнбьорна, но этого хускарл не заметил. — Нам с тобой надо о многом поговорить. Давай начнем с моей дочери…

Губы Вульфрика скривились от отвращения, когда он взглянул на палубу «Морского клыка». Он чувствовал запах страха, исходящий от людей, наблюдающих за ним. Многие из них были совсем еще юнцами с лицами гладкими, как задница младенца, топоры все еще несли на себе зловоние кузницы.

— Это лучшее, что вы смогли найти? — проворчал Вульфрик.

Арнгейрр рядом с ним поморщился и коснулся пальцами эстальской фляжки на поясе.

— Благодари богов, что нашлись хотя бы эти, — объяснил он. — Виглундр пустил слух, что ты мертв. Большинство людей, которые убили бы за право войти в твою команду, вернулись домой. Остальных изгнали из Ормскаро хускарлы конунга, чтобы не создавали проблем. Я должен был взять всех, кого только можно, чтобы хватило людей для весел.

— Это не люди, — прорычал Вульфрик. — Это дети.

— Ты сам виноват, — сказал Брондульф капитану.

Он нервно облизнул губы, увидев, как Вульфрик хмуро посмотрел на него. Помедлив минуту, хускарл все же решил высказаться, несмотря на дурное настроение героя:

— После того как ты уделал Свейнбьорна, все в Ормскаро боятся нападения эслингов. Каждый, у кого есть семья, остался, чтобы защитить ее.

Вместо того чтобы наорать на Брондульфа за это предостережение, Вульфрик только кивнул. Сигватр сделал бы ему такой же выговор. Вульфрик понимал, что сам навлекает на себя беды. Гордыня и вспыльчивость были недостатками, от которых старый друг всегда его предостерегая, называя их его злейшими врагами. И без того подавленный расставанием с Хьордис, сейчас герой больше, чем когда-либо, был готов признавать свои ошибки.