Поэтому, как только до Нхаа дошло предупреждение о том, что Собиратель Черепов бродит в Сером лесу, повелитель зверолюдов созвал разрозненные лагеря своих сородичей к Камню. Он собрал Боевой гурт не для защиты вождя, а для защиты Камня. Они пришли со всего Серого леса: дюжины тощих ревунов, сатироподобные унгоры, свиноподобные бивнегоры, конеподобные кентигоры, жестокие гончие и другие, еще менее разумные существа, вышедшие из чрева самок горов. Самыми могучими среди них были неуклюжие минотавры с бычьими головами, каждый из которых возвышался над самым большим из горов, будучи вдвое крупнее любого человеческого воина, каким бы рослым он ни был.

Минотавры, в частности, никогда бы не ответили на призыв кого угодно защитить Нхаа. Благословение Камня гурта поставило их выше всех в Боевом гурте, и поэтому они стали хранителями огромного валуна, преданными камню так, как не были преданы даже шаманы.

Нхаа рассматривал это воинство мутантов, детей Темных Богов и их оскверняющей силы. Ваанам или сейфанам в голову не пришло бы назвать это сборище армией, потому что зверолюды понятия не имели о строевой подготовке или дисциплине, но можно было рассчитывать на то, что Боевой гурт будет сражаться безжалостно, не думая о награде или пощаде, способных ослабить их ярость. Только жажда крови и резни двигала Боевым гуртом, когда он шел в бой. Подобная чистота помыслов сослужила бы хорошую службу против такого врага, как Собиратель Черепов.

Был еще один зверь, на которого рассчитывал Нхаа. Собиратель Черепов убил Лока, прорубил себе путь через больные ряды демонов Бледы, даже превратил засаду зверолюдов в одностороннюю бойню, но у Нхаа был чемпион, которого, несомненно, не смог бы победить даже избранный Кхорна.

Земля содрогнулась, и кости, разбросанные вокруг Камня гурта, зашевелились, как будто в них снова затрепетала жизнь. Даже молочно-белые глаза Нхаа ощутили черную тень, заполнившую поляну.

Ноздри повелителя зверей втянули запах его непобедимого чемпиона, и смех пронзительным лаем вырвался меж клыков Нхаа.

— Корг, — прорычал повелитель племени, и это имя повторили зверолюды рядом с ним. Вскоре оно превратилось в песнопение, подхваченное каждым членом Боевого гурта, чей язык был способен к членораздельной речи.

— Корг! — проревел громовой голос, и это слово прозвучало так, словно столкнулись две горы. Земля снова задрожала, когда ступня размером с цавагскую юрту ударилась о ее поверхность. — Корг! — снова прогремел голос.

Он был рожден, как и другие уродливые существа, на поляне Камня, но сила богов изменила его как никого другого. Он возвышался на шестьдесят футов над землей, вдвое перекрывая сам Камень. Его копыта были похожи на валуны, мохнатые ноги толще стволов самых толстых деревьев, а руки, бугрящиеся мускулами размером с небольшие холмы, свисали до кривых колен. У него была чудовищная голова, рога, спиралью закручивающиеся ото лба вразлет на двадцать футов, клыки размером с бивни мамонта и бледные глаза размером с мельничное колесо.

— Корг! — прогремел гигант, и боевое стадо повторило крик.

Корг покачал лохматой головой, протягивая огромную руку, чтобы вырвать из земли большую сосну. Он высоко поднял дерево, а затем крепко сжал его ствол в кулаке. Сосна треснула под натиском, осыпав воина щепками.

— Корг! — снова закричало чудовище.

Нхаа ухмыльнулся, глядя, как великан доводит себя до исступления. Пусть приходит Собиратель Черепов. Скоро Корг будет ковырять в зубах костями воина!

От шагов гиганта вздрагивали деревья. При каждом ударе огромных копыт Корга по лесу прокатывался вибрирующий гул. Птицы испуганно взмыли в воздух, стремясь поскорее убраться с пути великана. Мелкая живность, какая еще оставалась в Сером лесу, повыскакивала из своих осыпающихся пор и теперь продиралась сквозь кустарники, позабыв об осторожности.

Впереди гиганта звериные фигуры ревунов и унгоров рыскали в тумане, вылавливая добычу. Чувства Корга были не менее остры, чем у прочих зверолюдов, но его примитивный мозг гораздо медленнее обрабатывал информацию, передаваемую ему этими чувствами. Ревуны быстрее реагировали на необычный запах, неуместный звук или потревоженный участок земли. Тогда они смогут вывести Корга на человека, вторгшегося на их территорию.

Нхаа последовал за гигантом. Повелитель зверолюдов был полон решимости увидеть, как его чемпион уничтожит Собирателя Черепов, почувствовать запах крови палача Кхорна, капающей с пальцев Корга. Тогда Нхаа будет знать, что он в безопасности, что угроза его жизни миновала. Тогда вождь сможет направить усилия своего мозга на другие дела, например, расширение владений Боевого гурта за пределы Серого леса.

Племена, чьи вожди уже уничтожены Собирателем Черепов, станут легкой добычей для кунгов.

Стая не успела далеко уйти в дебри Серого леса, когда разведчики-унгоры разразились резким лаем и рычанием. Они учуяли запах человека, нашли его след на сырой земле. В ответ Нхаа завыл на зверолюдов, и они устремились на врага.

Корг взревел и последовал за меньшими зверолюдами, гигант инстинктивно реагировал на возбуждение своих жестоких сородичей. Нхаа соединил лезвия боевых когтей, истекая слюной, пока его жестокий разум обдумывал гибель Собирателя Черепов. Если Корг оставит от человека достаточно, повелитель зверей заберет голову чемпиона Кхорна в качестве трофея.

Пока Нхаа преследовал неуклюжего гиганта и рыскающих зверолюдов, ему не пришло в голову задуматься о направлении погони. Сначала Собирателя Черепов видели у самой опушки Серого леса, а потом его след обнаружили неподалеку от Камня гурта в центре леса. Теперь запах воина снова привел их на край Серого леса.

Менее остервенелый мозг уже озадачился бы этим вопросом.

Ответ на который пришел с блеющим воплем. За ним скоро последовали другие звериные крики, полные боли. Нхаа замер, напрягся, пытаясь определить, с какой стороны опасность настигла зверолюдов. Сквозь дымку тумана и молочную пелену своего зрения Нхаа не видел, как ревун исчез, погружаясь в землю. Резкий вопль агонии донесся с того места, где он только что был, принеся с собой запах свежей крови.

Понимание быстро пришло к повелителю зверолюдов, и он осознал, в какую смертельную ловушку завел гурт человеческий запах. Нхаа ожидал, что Собиратель Черепов ворвется в центр Боевого гурта, словно безумный берсерк ваанов. Он не учел, что воин добывал подношения Кровавому Богу не только мечом, но и хитростью.

Нхаа попятился, направляясь туда, где запах человека был слабее всего, где Собиратель Черепов не задержался, чтобы выкопать ямы-ловушки для своих преследователей. Осторожно, проверяя каждый шаг, Нхаа отступил в сосны.

Корг понял, что произошло, гораздо позже, чем его вождь. Когда в мозг гиганта проникли воинственные крики, он ускорил шаг. Гигант рванулся вперед, чтобы встретиться лицом к лицу с врагом, которого Нхаа призвал его убить, страстно желая почувствовать, как хрустят кости человека в его кулаке.

Ни разу мысль об опасности не пришла Коргу в голову, по тому что гигант никогда не сталкивался с какой-либо угрозой. Даже запах крови и вопли зверолюдов, корчащихся на кольях в неглубоких ямах, не произвели на великана никакого впечатления. Когда копыто Корга приземлилось на одну из скрытых ям, оно проломило ее, раздавив деревянные копья своей плотной массой. Гигант заворчал на ловушку, едва замедляя шаг чтобы вытащить ногу из неглубокой ямы.

Великан рванулся вперед, споткнувшись, когда копыто врезалось в другую яму. Корг раздраженно зарычал, и этот звук потряс соседние деревья. Отвлекшись, Корг не заметил, как из тумана выскочила темная фигура в мохнатом меховом плаще, накинутом на широкие мощные плечи.

Ни воинственного клича, ни крика агрессии или предупреждения не раздалось из-за маски в форме черепа. Только лязг доспехов сопровождал нападение воина. Корг начал осознавать, что Собиратель Черепов атакует его, когда черный меч чемпиона ударил по огромному зверю. Дымящаяся сталь взвизгнула, вонзаясь в морщинистую плоть гиганта, глубоко впиваясь в предплюсну над копытом. Жирная кровь пузырилась за лезвием, полоски меха и мяса свисали с зазубренной дыры.