Дорго и Уладжана визжащие демоны оттеснили к приподнятой платформе в центре паланкина. Здесь по крайней мере колдовство Саньи сдерживало фурий. Темные ленты пламени змеились с ее растопыренных пальцев, сжигая демонов.

Но женщина не могла быть везде. Фурия рухнула на паланкин и начала подкрадываться к ведьме на когтистых лапах. Дорго прыгнул на демона прежде, чем тот успел на нее наброситься, и разрубил мечом. Металл рассек кожистое крыло, вонзившись в чешуйчатое плечо. Фурия зашипела на воина, разъяренная этим маленьким человеком, который имел наглость ударить ее. Когти устремились к Дорго, целясь ему в горло. Воин поднял меч, чтобы отразить атаку. Клинок раскололся от прикосновения демона, раскололся, как камень под ударом молота. Удар отбросил Дорго назад. Он встал, пошатываясь и понимая, что не сможет отразить следующую атаку монстра. Фурия атаковала его с яростью саблезуба.

Когда она прыгнула, черная молния с шипением пронзила неестественное вещество, из которого состояло тело монстра. Ящероподобную морду демона перекосило от боли, а затем его стошнило зеленым ихором. Существо рухнуло на платформу, его тело превратилось в зловонную жижу, а жизненная сила утекла обратно в пустоту.

Благодарить Санью за вмешательство было некогда. Колдунья уже обратила внимание на других фурий, демонов, которые теперь проявляли больше осторожности, стараясь избегать ее заклинаний. Однако демоны не были единственной угрозой для людей в паланкине. Фурии отогнали цавагов от бортов платформы и не давали им помешать сейфанам карабкаться на бока Девсе.

Полдюжины раскрашенных воинов сейфанов уже взбирались на паланкин, сходясь в ближнем бою с осажденными цавагами. Дорго видел, как двое сейфанов бросились к шее мамонта, намереваясь убить зверя, или Котагира, или обоих. Старый погонщик развернулся в клетке, тыча в потенциальных убийц длинным копьем из слоновой кости, не давая им прицелиться в шаткую конструкцию на шее Девсе.

Яростный рев отвлек внимание Дорго от тяжелого положения мастера-погонщика. Еще один сейфанский воин перелезал через борт паланкина, и Дорго узнал его. Он видел этого усатого военачальника на злополучном совете племен.

Смертоносный, закованный в броню захватчик был не кем иным, как Тулкой, каном сейфанов. Вождь, в свою очередь, узнал Дорго и вспомнил сына своего ненавистного соперника Хутги. Что важнее, Тулка знал, что Хутга не доверил бы Кровопийцу никому другому.

— Отдай мне меч, щенок! — прорычал Тулка.

Вождь сжимал в кулаке дадао с широким лезвием, его седые космы торчали из-под бармицы шлема. Когда он смотрел на врага, в глазах не было ничего, кроме презрения.

Дорго сплюнул под ноги вождю.

— Подойди и возьми его, возлегающий с нагами! — выругался он. — Если думаешь, что можешь!

Тулка улыбнулся, заметив пустые руки воина. Вождь сейфанов не хотел рисковать собой в битве. Когда он мог, он позволял другим делать это за него, но вызов безоружного юноши распалил его жестокий дух. Он не имел большой страсти к сражениям, но был великим охотником до убийства.

— Ты умрешь, мальчик! — ухмыльнулся Тулка. — Я пропущу воду через твои кости, прежде чем брошу их шакалам.

— Громкие слова для труса, — усмехнулся Дорго.

Его рука вцепилась в пояс, нащупывая спрятанный мешочек и то, что в нем хранилось. Кроме всего прочего, он знал, что не может позволить сейфану завладеть Кровопийцей. Это означало бы гибель его народа, такую же верную, какую нес Собиратель Черепов.

Тулка оросился на цавагского воина. Самоуверенный, подстрекаемый ядовитыми словами, жаждущий крови вождь отреагировал именно так, как и ожидал Дорго. Тулка двинулся вперед не в осторожной атаке воина, а в яростном рывке обезумевшего зверя. Ему не требовалась ни осторожность, ни умение. Ни один вождь владений никогда не погибал в битве, во всяком случае в битве со смертным. Ему бы в голову не пришло опасаться вооруженного противника, что же говорить о безоружном?

Второй раз Тулка не промахнется.

Бронзовый меч с грохотом упал на пол паланкина, выпав из безжизненных пальцев. Глаза кана недоверчиво расширились, рот потрясенно раскрылся. За зубами блеснул осколок демонического металла. Дорго вложил всю свою силу в этот могучий удар. Он вонзил зажатый в кулаке осколок Кровопийцы под подбородок вождя, и тот пробил челюсть и нёбо, войдя в мозг.

На мгновение Дорго испугался, что его маневр не сработал. Тулка остался стоять, словно отказываясь признать нанесенную ему рану. Каждый цаваг слышал истории о непобедимости вождей, о том, как они выздоравливали даже от самых страшных ран. Дорго охватил ужас, когда ему показалось, что и Тулку так же невозможно убить.

Мгновение прошло. Когда кан рухнул на пол паланкина, шум битвы затих. Те сейфаны, что все еще сражались на спине мамонта, завопили от ужаса, перелезая через борта и соскальзывая вниз по веревкам. Фурии завизжали, взмыли в небо и исчезли, отступая к горизонту.

Облегченный выдох вырвался из груди Дорго. Его ставка выиграла. Он рассудил, что любому оружию, достаточно сильному, чтобы противостоять Собирателю Черепов, хватит мощи убить вождя. Даже осколка Кровопийцы оказалось достаточно, чтобы расправиться с Тулкой.

— Эта свинья больше не украдет ни одной женщины, — проворчал Уладжан.

У охотника на лбу красовалась уродливая рана, оставленная когтем фурии, но в остальном он вышел из боя невредимым. Шестеро из воинов не могли сказать того же. Души поверженных топорами сейфанов или когтями демонов не покинут Пустоши.

Дорго склонился над трупом кана, пытаясь вытащить рубиновый осколок из его головы. Он с благодарностью принял протянутый железный нож. Быстро разрезал горло трупа, обнажив достаточно поверхности осколка, чтобы крепко ухватиться за него. Дорго ловко вытащил осколок, вытирая кровь Тулки с его прозрачных краев. Он вернул нож, только сейчас сообразив, что его подала Санья, а не Уладжан.

— Быстро соображаешь, — сказала ему колдунья.

Она смотрела на труп и, казалось, наслаждалась зрелищем останков вождя. Это было эхо того полного ненависти взгляда, который Дорго заметил, когда она смотрела на кана сулов, Энека Зьяра, у гробницы Тейогтея.

— Эта экспедиция едва не потерпела крах, даже не начавшись. Ты его предотвратил.

— Мы еще не избавились от сейфанов, — предупредил Тогмол.

Могучий воин указал на высохшее озеро под ногами мамонта. Повсюду валялись мертвые воины и мертвые лошади, а кое-где на земле — обломки колесницы.

Вдали от тел и обломков всадники сейфанов перегруппировывались, яростно размахивая оружием над головами. Бранные крики их предводителей донеслись до людей в паланкине. Воодушевленные шансом заменить павшего кана, самые смелые воины сейфанов призывали товарищей вернуться в бой.

— Может быть, мы еще сможем от них оторваться — предположил Дорго.

Он не питал особой надежды спастись от целеустремленных всадников, тем более что Девсе был раздражен и ослаблен их копьями и клинками. Когда снова начнется сражение, не останется ни малейшего шанса повергнуть сейфанов в растерянность, свалив их вождя. Это будет бой до конца, бой, в котором хунги возьмут победу просто за счет численности.

Санья указал на труп Тулки.

— Отдайте им тело их кана, — сказала она. — Вы не сможете убежать от них. Наша единственная надежда — подбросить им какое-нибудь другое занятие. — Колдунья нахмурилась, увидев смятение на лицах цавагов. — Не спрашивайте, просто делайте! — прикрикнула она.

Стук копыт по пустыне нарастал. Пожав плечами, Дорго помог Тогмолу поднять мертвого кана с паланкина. От толчка Тулка перевалился через край платформы и рухнул в облако пыли на равнину. Сейфанские всадники, не обращая внимания на тело, с грохотом пронеслись мимо, не сводя глаз с убегающего мамонта. Дорго покачал головой. План Саньи провалился.

Затем раздался крик одного из отставших всадников сейфанов. Пыль осела достаточно, чтобы человек мог ясно разглядеть сброшенное с паланкина тело.

Увидев труп вождя, всадник соскочил с седла и бросился к телу. Его крик услышали остальные. Они стремительно развернули коней, помчавшись обратно к трупу. Мужчины спешились и побежали по пыли к Тулке.