Это будет медленный, утомительный, изматывающий переход. Одного взгляда вниз, однако, было достаточно, чтобы воочию увидеть цену излишней поспешности.

Казалось, прошли часы, пока они пересекали качающийся пролет. Никому из них не хотелось думать, сколько раз их чуть не сорвало с цепи бурным выплеском огня, сколько ужасных мгновений провели они в отчаянных попытках удержаться на руках, пока ноги болтались в пустоте при переходе с одного звена на другое. Какими бы милостями или богатствами ни одарили их боги, они сто раз потратили эту благосклонность ради того, чтобы преодолеть опасную переправу. Никто из них не смел надеяться, что такая снисходительность продлится до конца.

Однако конец приближался. Всего двадцать звеньев отделяли их от жуткого почерневшего черепа, нависшего над ямой. Подобравшись ближе, они увидели его странные очертания, угловатые скулы и сверкающие глазницы. На рогах были выгравированы первобытные руны, а зубы превратились в копьеобразные клыки. В глубине открытой пасти виднелось злобное, адское сияние, пылающее кровавым светом.

В этом свете присутствовало какое-то движение, что-то темное и страшное. Дорго показалось, что там шевелятся несколько человек. Затем из черных ниш сооружения на адский свет ямы вынырнули фигуры — вовсе не люди, а извращенные подобия. Они были высокими, чрезвычайно мускулистыми, с темно-красной морщинистой кожей. В их лицах не осталось ничего человеческого — продолговатые черепа с колючими завитками черных рогов по бокам, создавая жестокие и нечеловеческие черты. Выбеленные клыки выступали из широких ртов, черно-красные глаза глядели из провалов под тяжелыми бровями.

Дорго почувствовал, как Санья испуганно ахнула.

— Кровопускатели, — прошипела она. — Оруженосцы Кхорна!

Демоны подползли к краю бездны, злобно и насмешливо улыбаясь людям, из последних сил пытающимся преодолеть расстояние до них.

Один из монстров уставился прямо в бледное лицо Саньи. Он поднял руки, широко разведя когтистые пальцы. С рычанием прижал один из них к ладони. Используя палец демона, чтобы привести их сюда, Санья не учла, что тем самым выдала свои намерения этому демону.

Кровопускатель что-то прорычал своим собратьям, что-то, что заставило их разразиться диким веселым лаем. Видимо, это был смех демонов. Твари подступили к бронзовой цепи, по которой переправлялись цаваги с колдуньей. Демонстрируя невероятную силу, демоны схватились за бронзовые звенья и начали раскачивать цепь.

Цаваги не сразу ощутили эффект от их усилий. Цепь качнулась в сторону, затем вниз, оттуда вверх, начиная колебаться в ужасающем вращательном движении. Мужчины крепче ухватились за вертикальные петли, зажмурив глаза, пока терпели эти жуткие качели.

Казалось, прошло несколько часов, прежде чем демонам надоела эта забава. Ни один из людей не разжал хватки, ни один дерзкий смертный не отправился навстречу огненной гибели, вопя от ужаса на радость демонам. Однако они не отошли от цепи — демоны ждали, пока се колебания затихнут, пуская слюни в злобном предвкушении. Как только цепь снова обрела некоторую устойчивость, как тут же содрогнулась от новой выходки кровопускателей.

Демоны выползли на цепь, перепрыгивая со звена на звено с удивительной легкостью, которая вызывала дурноту у людей, наблюдавших за ними.

Шедший впереди Тогмол начал отступать назад по цепи, стараясь увеличить расстояние между собой и кровопускателями. Цепь задергалась, когда демоны завыли в предвкушении крови, в которую скоро погрузят свои когти: цепь содрогалась сильнее, чем от порывов воздуха, вызванных вспышками в яме, это было хуже, чем яростная тряска во время их прыжков от звена к звену. Тогмол тем не менее не замедлил поспешного, отчаянного отступления. Однако, когда он проходил мимо Дорго, на лице могучего воина не было страха, только безропотная решимость.

— Держись крепче, — тихо предупредил Тогмол, проползая мимо. Затем он двинулся дальше, прыгая на горизонтальное звено, по которому недавно прошел Дорго. Воин приземлился с кряхтением, поскользнувшись. Руки Тогмола схватились за петлю горизонтального звена. Ему потребовалась вся сила, чтобы снова взобраться на качающуюся поверхность. На лице его не было ни кровинки, когда под ногами снова оказался горячий металл. Он присел на корточки, всем телом содрогаясь от ужаса.

Дорго отвернулся от друга на предупреждающий крик Саньи в ухо. Кровопускатели впереди подошли гораздо ближе, легко пробираясь по звеньям, подобно большим красным крысам. Их глаза светились злобным предвкушением, а челюсти раздвинулись в голодном возбуждении. Шесть звеньев отделяли их от добычи… пять… четыре.

Рев Тогмола заставил Дорго отвести взгляд от демонов. Он видел, как его друг, высоко подняв широкий топор, сел верхом на горизонтальном звене, крепко обхватив его ногами, и обрушил оружие на цепь. Дорго почувствовал, как от удара содрогнулся весь пролет. Он слышал, как кровопускатели зарычали, внезапно встревожившись. Затем топор Тогмола ударил снова, и Дорго понял, почему он просил его держаться крепче.

Звено разлетелось вдребезги под вторым ударом Тогмола. Цепь разорвалась, и та ее часть, что осталась позади Тогмола, полетела вниз, ударившись о стенку воронки. Часть цепи, за которую цеплялись цаваги, устремилась к черепообразному куполу Черного алтаря.

Напряжение цепи породило мощный импульс, заставив ее хлыстом пронестись над пустотой. Дорго почувствовал, как занавес из крюков и цепей под Черным алтарем бьет по его телу, проносящемуся сквозь него на толстой бронзовой цепи. Вопли эхом разносило от стен пещеры, когда демоны посыпались в бездну. Кровопускатели не удосужились достаточно крепко держаться за звенья, когда устремились к своим жертвам. Они заплатили за свое высокомерие, плюхнувшись в расплавленный огонь внизу.

Дорго закрыл глаза, усмиряя жгучую боль, терзавшую его тело, когда инерция болтающейся бронзовой цепи заставляла их снова и снопа проноситься сквозь железный занавес под Черным алтарем. Наконец цепь стала замедляться, ее раскачивание стало вялым и размеренным. Когда оно наконец прекратилось, Дорго снова открыл глаза. Он увидел край сооружения над головой, темную челюсть с кривым клыком, служившим якорем. Двадцать звеньев цепи все еще отделяли их от цели, и то, что виделось кошмарным переходом, теперь стало еще более кошмарным вертикальным подъемом.

Дорго посмотрел вниз, чтобы поблагодарить Тогмола за удачную идею, и похолодел, увидев внизу лишь несколько пустых звеньев. Великан не удержался на цепи, присоединившись к демонам, которых отправил в огненное небытие.

— Нам все еще надо добраться до алтаря, — напомнила Санья, словно прочитав его мысли.

Дорго продолжал смотреть на пустую цепь и кипящую пропасть внизу. Он гадал, когда все происходящее с ним окажется чересчур. Сколькими он должен пожертвовать, прежде чем бремя этой жертвы станет чересчур велико, чтобы его перевесила победа? Он с отвращением покачал головой. Горькая победа все же лучше полного поражения.

«Почему бы и нет?» — со вздохом решил он и начал долгий, трудный подъем к Черному алтарю.

Это место называлось Пылающая Скала. Любому, кто смотрел на небесный замок сулов, нетрудно было догадаться почему. Когда-то мрачная пыльная чаша, раскинувшаяся между лесистыми предгорьями и вонючими ямами Трясины Пожирателя, была столицей царства Тейогтея. Когда-то здесь стоял огромный город, его башни сияли в ночи, а зубчатые стены протянулись на целую лигу, обнимая дома и подворья.

Все это исчезло. Не осталось даже намека на руины, следы былого. Город был разрушен в войне, последовавшей за кончиной царя, когда каждый военачальник пытался подчинить себе владения. Как столица, как город, построенный Тейогтеем, поселение было значимым символом в войнах за господство.

Первыми, кто завладел им, были сулы, и они сделали город грозным оплотом для продолжения своей завоевательной кампании. Однако союз между ваанами и цавагами остановил их. После ужасной осады толстые стены были проломлены, и неистовые вааны предали город огню.