Глаза Вульфрика сузились от ненависти, когда он понял, как его обставили. Он перевел взгляд с ухмыляющегося князя на дальний край Волчьего леса. Платформа содрогнулась, когда огромная фигура стала взбираться по лестнице.

— Я бы послал собаку, — рассмеялся Свейнбьорн, — но не нашел ни одной достаточно паршивой, чтобы могла встретиться с тобой.

Рука Вульфрика крепче сжала рукоять меча. Он заставит двуличного князя проглотить эти слова, когда запихнет череп его чемпиона ему в глотку!

На другом конце поля битвы воин эслингов закончил подъем. Даже Вульфрику редко приходилось видеть более грозного человека. Воин был огромного роста, почти как тролль. Голые руки бугрились такими мышцами, что даже не могли свободно висеть по бокам, оттопыриваясь от тела. На широкой груди красовался нагрудник из почерневшей стали, поверхность которого была изрыта шрамами прошлых сражений. От пояса до колен его прикрывала кольчужная юбка, к которой крючьями крепились высушенные человеческие уши. Наколенники из полосок чешуйчатой кожи — жесткой синей шкуры убитого дракона. Железные сапоги, украшенные изогнутыми когтями, защищали ноги, голенища и подошвы украшали острые шипы, так чтобы воин мог устоять даже на самой коварной почве. На голове его красовался богато украшенный бронзовый шлем с загнутыми вверх рогами. Сквозь забрало шлема Вульфрик видел два пылающих зеленых глаза, жадно следящих за ним.

Охваченный необъяснимым ужасом, Вульфрик вытащил второй меч, висевший в ножнах на бедре, и ступил на заснеженные столбы. Держа по клинку в каждой руке, он осторожно вышел в Волчий лес.

Не успел он сделать и нескольких шагов, как глаза чемпиона Свейнбьорна из зеленых превратились в красные. Металлический вой прорвался сквозь стальную маску шлема эслинга, когда огромный боец запрокинул голову к зимнему небу и взревел. Затем он побежал по столбам к Вульфрику с безрассудным пренебрежением к равновесию. Все, что имело значение для бесстрашного чемпиона, — приблизиться к врагу.

Вульфрик подобрался в ожидании атаки. Наблюдая, как эслинг прыгает со столба на столб, он почувствовал, как его сковывает страх. Было что-то неправильное, что-то ужасно неестественное в этом бойце, что-то ненормальное, от чего даже у норса мурашки побежали по коже. Когда эслинг приблизился к нему, Вульфрик увидел руны, горящие на почерневшей стали его массивного двуглавого топора, руны ускользающих звуков Темного наречия — языка демонов и чародеев.

Огромный берсерк не колебался, добравшись до Вульфрика, он со звериным рычанием обрушил на него топор. Вульфрик заблокировал смертоносный удар, поймав летящее лезвие скрещенными мечами. Эслинг обладал воистину титанической силой: Вульфрик чувствовал, как топор продавливает хватку его клинков, как дрожь пробегает по его рукам. Колени героя подогнулись под натиском берсерка, несмотря на напряжение всех мышц тела.

Пылающие глаза эслинга горели в тени забрала, безумное бормотание доносилось из-под стальной маски. Отблески огня плясали на рунах в топоре берсерка, оружие окутывал пар. Хор голосов вцепился в мозг Вульфрика, шепот безумия раздувал огонь страха, растущий в душе героя. Он чувствовал, что падает в черную бездну, в царство ужаса, из которого нет выхода.

Нечеловеческая сила эслинга продолжала давить на Вульфрика. Из последних сил герой пытался удержать убийственное лезвие топора и не дать ему вонзиться в грудь. Он чувствовал, как демонический топор берсерка крошит лезвие его меча, впивается в закаленную сталь. Дюйм за дюймом, секунда за секундой; Вульфрик понимал, что чемпион Свейнбьорна сокрушает его.

Перед мысленным взором героя промелькнул образ торжествующего Свейнбьорна, несущего Хьордис в свои покои, и похоть запечатлелась на ухмыляющемся лице князя. Он видел, как старый Виглундр потирает руки, жадно смеясь в предвкушении выгодного союза эслингов и сарлов. Он слышал, как боги смеются, потешаясь над неудачей Вульфрика, забирая к себе его проклятый дух.

Губы Вульфрика скривились в усмешке. Багровая ярость вспыхнула в его сознании, сжигая шепчущие демонические голоса. Сила, порожденная яростью, заполнила его члены. С ревом он надавил на топор берсерка, все его тело устремилось вверх, вложив каждую каплю силы в сопротивление.

От этого натиска берсерк отшатнулся назад, размахивая руками и пытаясь удержать топор. Вульфрик прыгнул за ним, рискуя с любым неверным шагом оказаться на заснеженных кольях. Прежде чем эслинг успел опомниться, меч Вульфрика сверкнул, рассекая кости и сухожилия, и окрасился алым. Вопль боли прокатился над Волчьим лесом, когда Вульфрик отсек запястье берсерка, — отрубленная кисть все еще держалась за рукоять чудовищного топора.

Но боль не сломила чемпиона эслингов, более того, казалось, рана придала ему сил. Оставшейся рукой он поднял второй массивный топор и рубанул им, словно чудовищной косой, по голове Вульфрика. Герой нырнул под это крыло смерти. Он присел на корточки и не успел перевести дыхание, как огромный топор понесся назад, гораздо ниже, чем прежде.

Вульфрик отважно перепрыгнул через лезвие. Он содрогнулся всем телом, почуяв под ногами верхушки столбов. Какое-то ужасное мгновение он балансировал на грани гибели, пытаясь восстановить равновесие.

Берсерк снова взмахнул топором, пытаясь воспользоваться преимуществом. В последний момент Вульфрик увернулся от удара, перенеся свой вес влево и уперев обе ноги на одном столбе.

Топор врезался в столб, на котором только что стоял Вульфрик, лезвие глубоко увязло в дереве. Эслинг изо всех сил пытался вырвать топор, забыв на мгновение о противнике, который едва ускользнул от него.

Вульфрик не дал берсерку времени осознать свою ошибку. Переступив с ноги на ногу, герой вонзил оба меча в протянутую к топору руку эслинга. Он почувствовал, как под ударом треснула кость, увидел, как из ужасных ран хлынула кровь. Освобожденный топор выпал из ослабевшей хватки берсерка и зарылся в снег.

Эслинг отшатнулся. Из-под забрала берсерка донеслись безумные звуки, шипастые сапоги царапали столбы, когда он запрыгал прочь.

Вульфрик воспрял духом. Когда демонический топор исчез, ужас, охвативший героя, испарился и гул безумных голосов в голове умолк.

— После того как убью тебя, я оскоплю твоего князя, — прошипел Вульфрик эслингу.

Именно высокомерная самоуверенность в голосе героя, а не его слова заставила берсерка поднять бронированную голову и уставиться на противника с чем-то похожим на любопытство. Из-под шлема эслинга донесся искаженный голос:

— Фрейнир… убить… резать… рвать… уничтожить, — прошипел эслинг.

Услышав голос берсерка, Вульфрик отступил. Фрейнир был великим вождем эслингов, человеком, чья плоть была отмечена милостью богов. Он водил своих людей в Пустоши, охотясь за племенами курган и грабя древние дольмены зверолюдов. Может ли этот безумный ублюдок оказаться тем героем?

Эслинг свирепо уставился на Вульфрика. Он хлопнул себя по груди окровавленной рукой.

— Фрейнир… Фрейнир, — повторял он.

Каждый раз, когда он произносил свое имя, голос берсерка становился все более отчетливым и яростным. В то же время его кровоточащая рука пульсировала, вздуваясь и пузырясь, словно кипящая овсянка.

— Фрейнир! — возопил эслинг в последнем вопле первобытной ярости. Его пузырящаяся рука расщепилась, плоть сползла, обнажив влажный коготь, похожий на ногу гигантского паука. Костяные шипы рябью покрывали окровавленную конечность, подергиваясь и пульсируя в такт дыханию эслинга.

Вульфрик в ужасе уставился на хохочущего мутанта. Если он когда-то и был Фрейниром, то боги потеряли его где-то по дороге, как сломанную игрушку. Из могучего Избранного, отмеченного благосклонностью богов, он превратился в безумную тварь, в презренного Отверженного с выродившимся разумом и телом. Каким обманом Свейнбьорн вывел это чудовище из той глухой пещеры, в которой оно пряталось, какие его обещания смогли всколыхнуть разум одичавшего маньяка?

Отверженный бросился на Вульфрика, полоснув блестящим когтем героя по шее. Вульфрик уклонился в сторону, зарычав от боли, когда шипы на сочащейся кровью конечности рассекли ему щеку. Он мстительно занес один из своих мечей, нанося удар по мутировавшей руке. Грязно-коричневый пар вырвался из раны, брызнул ему в лицо и ослепил глаза.