Талат! Вспомнив о нем, Мьюла тотчас страстно захотела, чтобы произошло чудо, и Повелитель Огня вдруг оказался здесь – как сказочный герой, спаситель, рыцарь на белом коне. Он без труда смог бы и разогнать налетчиков, и спасти жизни многим раненым тавагцам. Но зов ему слать было уже поздно. Ничего, она справится и сама.

Мьюла усилием воли прогнала приступ опасной слабости и вскинула руку, целясь волшебной молнией в голову налетчику. Но молния так и не сорвалась с ее пальцев – растаяла, растекаясь бессильной струйкой. Как же так?! Мьюла растерянно уставилась на свою ладонь. Мужчина усмехнулся.

– А ты и впрямь не знаешь, кто я. Я трагги. Слышала о нас?

Мьюла остолбенела. Конечно, слышала! Ходили легенды, что трагги – это бывшие амечи, нарушившие Слово Творца и понесшие за это чудовищное наказание в виде проклятия еженощной смерти.

Трагги – самые лучшие воины Вселенной. В их присутствии не действует чужая магия. Так вот почему растаяла ее молния!

Ладно, нельзя магией, и водяной с ней. Сгодится и меч. Мьюла поудобнее перехватила рукоять и скользнула вверх по лестнице к врагу.

Мечи столкнулись, трагги сделал поворот запястьем и прижал оба клинка к деревянным перилам. Мьюла пнула его ногой в лодыжку и получила в ответ удар кулаком в челюсть, от которого кубарем отлетела на середину комнаты, прямо на труп незнакомого дарианца.

Трагги остался стоять на лестнице, с любопытством разглядывая девушку.

Мьюла села, ошалело мотая головой, и тут увидела своего отца. Он лежал с проломленной головой у дверей кухни и уже не дышал. А под ним… под ним лежал труп матери. Мертвый отец закрывал ее своим телом, словно пытался спрятать.

Мьюла еле сдержала крик, стиснула зубы, подобралась, с ненавистью глядя на трагги, и снова ринулась вперед. Теперь она атаковала очень осторожно, учитывая их разницу в силе и росте.

– Неплохо, – хмыкнул трагги, разбивая серию ее ударов. – Где ж ты так научилась-то, а?

– В Академии Жизни! – сквозь зубы процедила Мьюла.

И тут снова завизжала Бьянка. Дарианка зашипела и удвоила натиск. Внезапно спину обожгло болью, а трагги закричал, обращаясь к кому-то у входной двери внизу:

– Не стреляй! Оставь ее мне!

Люгг-ари опустил арбалет, раздраженно глядя на Бакра и обнаженную дарианку с мечом в руке.

Бакр – лучший в банде воин, отличный разведчик, умный стратег, и с его пожеланиями приходится считаться. Если ему понадобилась эта девка, пусть развлекается, только не теряет осторожности.

А девчонка со стрелой в спине уцепилась обеими руками за перила, чтобы не упасть, но так и не выпустила из ладони меч.

– Оставь ее мне, Люгг, – повторил Бакр.

Девушка вздрогнула и обернулась, поедая взглядом джигли. Ее губы шевельнулись, повторяя имя: Люгг.

– Больно? – спросил трагги у дарианки.

– Больно, – всхлипнула она.

– Ты можешь вытолкнуть стрелу и остановить кровь заклинанием, – предложил он, – я не стану пока блокировать твою магию.

Люгг-ари напрягся и положил палец на спусковой крючок арбалета. «Идиот, – подумал он о своем воине. – Она сейчас как пальнет по тебе этой самой магией!»

Но девушка взглянула кротко, прошептала:

– Спасибо, – и застыла неподвижно. Закусила губу, сдерживая крик, а стрела начала медленно выходить из ее тела. Хлынула кровь. Дарианка осела на ступени, привалившись боком к перилам, и закрыла глаза, выпустив из руки меч.

– Все, – сплюнул Люгг-ари. – Потеряла сознание от шока.

– Очень жаль, – вздохнул Бакр. – Я впервые встретил такую женщину. И надо же было тебе подстрелить ее!

– Ладно, – поморщился джигли, – добивай ее, и пошли.

– Нет, я сейчас немного подлечу ее и заберу с собой.

– Зачем? – удивился джигли. – Она, конечно, довольно смазлива, но видали мы баб и покрасивее.

– Ты ничего не понимаешь в женщинах, Люгг, – засмеялся трагги. – Эта дарианка напомнила мне дикую кошку. Не знаешь, когда укусит, а когда позволит себя приласкать. Ты видел, какая собранность, какая готовность к бою! А потом вдруг голубиная кротость и доверчивое «спасибо». Нет, она – это что-то! Я таких еще не встречал.

– Ну-ну… Кошка, говоришь… А не боишься однажды проснуться с перегрызенным горлом? – насмешливо спросил Люгг-ари.

– Боюсь, но это добавляет в отношения остроты, согласись. – Трагги убрал меч в ножны и склонился над неподвижно сидящей девушкой…

Люгг-ари! Это имя назвал Мьюле тот, первый, убитый ею минотавр. Девушка постаралась хорошенько запомнить лицо главаря. Она непременно должна убить его.

Но это чуть позже. Сначала – Бьянка. Ее слабые стоны еще доносятся из спальни.

Надо торопиться и, прежде всего, «пройти» через трагги. Но со стрелой в спине ей с ним не совладать.

К тому же это ее не первое за сегодня ранение. И крови она уже потеряла немерено. У Мьюлы шумело в ушах, а руки-ноги дрожали от слабости.

Внезапно трагги спросил: «Больно?» – и в его голосе Мьюле вдруг почудилось сочувствие. Затем он предложил ей воспользоваться магией.

Хитрец! Дарианка чувствовала, что он проверяет ее, а может, и провоцирует, а на самом деле все еще контролирует магию и позволит воспользоваться только лечебными заклятиями.

«Ладно, поиграем по твоим правилам, ублюдок, – подумала Мьюла. – Похоже, я заинтересовала тебя как женщина. Что ж. От женщины ждут слабости. Значит, я буду слаба».

Она постаралась принять самый кроткий вид, на который только была способна. Пока стрела выходила из ее тела, она не скрывала, как ей больно, а потом выпустила из руки меч и тяжело осела на ступени, сделав вид, что потеряла сознание.

Трагги расслабился, полностью отпуская ее магическую силу, убрал оружие в ножны и склонился над ней. И тогда она ударила, вкладывая в это действие всю свою ненависть. Ее рука обернулась призрачным разящим клинком, одним махом перерубая обе ноги стоящего перед ней врага.

Трагги взвыл и покатился по лестнице, а Мьюла послала ему вдогонку молнию, добивая. Враг затих. Люгг-ари выпустил в сторону дарианки стрелу и выскочил из дома.

Мьюла глянула ему вслед. Ладно, пусть пока уходит. Ничего, никуда он от нее не денется. А сейчас – Бьянка!

Дарианка подобрала меч и взлетела вверх по лестнице.

Двоих находившихся в комнате мужчин она убила сразу, так, что они даже не успели понять, что происходит. Склонилась над сестренкой. Увидела безумные, не узнающие ее глаза… дергающийся в беззвучном крике рот… синяки и ссадины по всему телу… кровь на внутренней части нежных девчоночьих бедер…

– Все хорошо, Бьянка, теперь все будет хорошо, – забормотала старшая сестра, прижимая девочку к себе. – Я покажу тебя Дире, она поможет, она лучшая из когда-либо рождавшихся целительниц. А пока поспи, ладно? Закрой глаза, малышка…

Мьюла прошептала заклинание глубокого сна, ласково укрыла Бьянку чистой простыней из шкафа, торопливо достала оттуда же первые попавшиеся штаны и рубаху, оказавшиеся ее собственной пижамой, оделась и устремилась вниз по лестнице.

Впереди ее ждало еще очень много кровавых дел… 

– Что с тобой происходит, Талат?

Вайрес разыскал друга на краю утеса. Повелитель Огня почти целый день провел здесь, глядя на море.

– Ничего. Просто смотрю.

– В Акбенде завтра праздник. Хочу свозить туда Диру. Поедем с нами?

– Нет.

– Так… – нахмурился Вайрес. – Ты мне это брось. Если тебе нужна та девчонка, то просто пойди и забери ее.

– Она не пойдет.

– Что значит – не пойдет? – удивился Вайрес. – Ты Высший, а она смертная. Не только пойдет, побежит!

– А если не пойдет? – тихо спросил Талат.

Вайрес глянул на него с неудовольствием.

– А если она скажет «нет»? – настойчиво переспросил Талат.

– Не скажет, – проворчал Вайрес. – Не скажет, потому что иначе… – Он замолчал, но фраза, которую знали оба, вслух звучала бы так: «Не скажет, потому что иначе тебе придется убить ее. И если это не сделаешь ты, ее убью я».