Деликатно бренькает телефон. Читаю сообщение. Ни привета, ни прочих ритуальных фраз, собственно, ни одного слова не по делу. «19:00, в том же месте», — это не хухры-мухры, это, бляха, стиль!
7 июля, среда, время 19:05.
Москва, один из неприметных дворов на окраине.
Запрыгиваю в мерс, из которого на миг продемонстрировал свой гранитный лик Велес.
— Деньги принёс?
Я ж говорю: стиль! Ни тебе «здрасти», ни тебе «привет» или «халлоу»!
— Сначала отчёт. Здравствуйте, кстати, Михал Андреич.
Кивает, параллельно ковыряясь в смартфоне. Показывает фото. Равнодушно разглядываю изукрашенный крепкими бандитскими руками фейс мистера Веклера, насовца и человека. Интересуюсь деловито:
— Характер травм?
— Как просил, прошлись по рёбрам, добавили арматуриной по ноге. Насчёт переломов точно не скажу, но парочка компрессионных точно есть. Могу попробовать официальный диагноз выцарапать.
— Не надо. Лишний след ни к чему. Мне главное, чтобы запомнилось.
— За это точно не волнуйся.
— Финальный штришок?
Опять копошение в смарте. На этот раз вытаскивает видео. На фоне посольства стоит разбитная журналистка и стрекочет:
— Вчера вечером какие-то хулиганы обстреляли американское посольство. Никаких повреждений не нанесено. Стрельба велась из пейнтбольного оружия, в одно из окон третьего этажа… — Камера сделал зум, и упомянутое окно, испещрённое синими кляксами, придвигается. — Кто и зачем — не ясно. Только известно, что в тот же день был избит представитель НАСА в посольстве США, мистер Майкл Веклер. В настоящий момент он находится в Американском медцентре…
Как только отвожу взгляд, Велес убирает смартфон.
— Почему не чёрной, как я просил?
Цвет краски имел пикантный смысл. Если Веклер не слышал про «чёрную метку», то кто-нибудь обязательно скажет. На ролике видно, что пятна на окне синие.
— Чёрную не делают. Ей никто не пользуется. Цвет должен быть ярким.
— Всё-таки чувствуется у вас отсутствие фундаментального университетского образования, Михал Андреич. Так в наше время нельзя, — нравоучительно читаю нотацию, очень забавно смотреть на угрюмое молчание криминального авторитета. — Заведите себе какого-нибудь толкового выпускника, лучше университетского физфака или чего-то подобного.
— Как-нибудь проживу без твоих советов, мальчик, — пытается дать отпор.
— Проживёте, конечно, — легко соглашаюсь. — Вопрос в том, сколько и как хорошо. Надо было взять синюю краску и красную, смешать их, вот и всё. На выходе получили бы чёрную.
— Красную тоже не используют, — Велес пытается оправиться от тонкого разящего выпада.
— Малиновую, розовую, что-то да есть. К тому же чёрный цвет можно и другим способом получить. Тёмно-синий и жёлтый, только там, возможно, пропорции будут другими. Короче говоря, Михал Андреич, знание — сила, не надо об этом забывать.
Велес мрачно задумывается.
— Не переживайте, Михал Андреич, говорю не за тем, чтобы цену сбить, — высовываю руку наружу, делаю жест.
Через полминуты Зина подаёт пакет. Бросаю его на колени Велесу.
— Деньги в банковской упаковке, если не будет хватать, значит, банковские сотрудники на руку нечисты. Скажете, если чо.
Велес ворошит пакет, пересчитывает красные пачки, всего пятнадцать штук.
— Всё в ажуре, — принимает оплату авторитет.
— Напоследок выношу огромную благодарность. От себя лично, всего Агентства и даже в целом России. Вы совершили очень полезное и патриотическое дело, дали отпор врагу, — смотрю выжидательно, как воспримут щедрую дозу пафоса?
— Чё уставился? — по виду недоброжелательно реагирует Велес. — Ну, пожалуйста.
— Надо сказать — «Служу России», — назидательность в голосе моём достигает поднебесных величин.
— Слушай, иди уже, а! — на наш диалог Бизон за рулём восторженно хрюкает. — Вали нахер!
Не совсем по указанному адресу, но, тем не менее, сваливаю. Дразнить диких кабанов можно, но крайне осторожно. И да — вовремя сваливать.
13 июля, вторник, время 07:15.
Байконур, комплекс Агентства, спортплощадка военгородка.
Тим Ерохин улыбается с кровожадной радостью. Майка облепляет мощный рельефный торс. Вокруг — его солдатня, у него целая новая рота новобранцев, на сдачу юных лейтенантов, свеженьких выпускников военных училищ отсыпали. Все окружили импровизированный ринг, глаза горят восторгом. Их славному старшему лейтенанту — хотя представление на капитана уже где-то на подходе — удалось уговорить самого главного в этой точке планеты на спарринг в полный контакт.
Тим долго ко мне приставал и подначивал. Замучился отбиваться.
— Тим, у нас разные весовые категории.
— В бою сортировать врага по весу не будешь…
— Не буду. Сильно крупного заранее подстрелю, — подрезание противника в споре обычно и начинаю с согласия. — Сам знаешь, чем шире морда, тем легче попасть.
— Я не настолько широк, — ухмыляется. — В бою запросто доберусь.
— В бою совсем другое дело, — устало вздохнул. — Доберёшься, я тебя быстренько убью — и всё. Делов-то. Но не убивать же тебя на тренировке. Ты как-то сильно много от меня хочешь.
Недоверчиво ухмыльнулся и надолго отстал. Потом снова стал приставать.
— Тим, мне нельзя удары по голове получать. Я не боюсь, пойми. Но рисковать своим главным инструментом ради твоих капризов не буду. Отстань!
На это получил заготовленный ответ:
— Защитный шлем наденешь, — и, видя, что я задумался, торопливо добавляет: — Я перчатки надену, только, извини, лёгкие. В больших для любительского бокса вообще невозможно. А ты — как хочешь, а?
На этом моменте сломался, поэтому сейчас на мне тактические перчатки, укреплённые. Действительно, риска почти нет. Ну, для головы. Моей, его-то головой можно дюбеля забивать. Бутылки он точно о голову разбивает, потрясая этим фокусом новобранцев. Остальные части моего тела мне тоже дороги, но не так важны, как уникальный мозг.
Договорились, само собой, не наносить летальных и калечащих ударов. Удушающие и на излом костей захваты прекращать сразу по сигналу, ну и так далее.
Отвечаю на приглашение нападать. Хитрован он, конечно. Нападающий априори раскрывается, ну и ладно. Пусть у него хоть какой-то плюс будет. Осторожно приближаюсь, перемещаясь то влево, то вправо. Широкая ухмылка на его лице меня не обманывает, следит он за мной внимательно. Ну следи, следи.
Первый мой удар верхний, ногой в голову. Слева. Названия не знаю, возможно, оно есть в одном из вычурных восточных стилей, но считаю этот удар личным изобретением. Не левой ногой, а правой, с разворотом корпуса и пяткой в голову со сгибанием ноги, усиливающим удар.
Успеваю заметить презрительную усмешку. Высокие удары в реальной схватке с опытным противником запрещены. Нападающий здорово подставляется. Но это абсолютно справедливо только для опытных бойцов с примерно одинаковым владением техникой боя. И на определённом уровне, сильно выше среднего, эта истина теряет свою непреложность. И какой у меня уровень, Тим скоро почувствует. Сам на урок напросился.
Хоть и хитренький удар, но ожидаемо нога попадает в захват, сейчас получу ответный удар нокаутирующей степени — и схватка закончена. Именно так он и думает, просчитать его нет никаких проблем. Только он не заметил начала разворота корпуса в обратную сторону, и, не выдёргивая ногу из захвата, наношу удар второй ногой из немыслимого положения горизонтально в воздухе. А что не так? На мгновенье использовав его же захват как опору.
Ударил подошвой вскользь в районе выше виска и уха. Намёк должен понять, удар намеренно смазан, чтобы вреда не причинить. Военная публика взвывает от восторга. И вроде большинство болеет за меня. Солдаты поначалу своих славных командиров часто тихо ненавидят.
Выдернуть ногу из захвата до падения не успеваю. Но упасть на руки, перекатиться и оказаться на ногах — какие проблемы? Акробатический трюк средней паршивости.
