С нашим появлением и после реорганизации ООН становится весьма грозным учреждением, настоящим глобальным правительством. Хотели глобализацию? Приятного аппетита, ешьте полной ложкой!
Судебную власть планетарного масштаба мы ещё создадим. Пока всё приходится делать собственными руками. Костю, наверное, и поставлю Верховным Судьёй. Будет вершить судьбы всей Земли. Посмотрим, сможет ли после жениться по любви, ха-ха-ха.
— Вопрос о ликвидации ваших баз по всему миру можете считать делом решённым, — равнодушно извещаю американцев. — Не только в зоне АТР. Вы фактически ничего не теряете. Наоборот, я делаю вам замечательное предложение. Баз вы лишитесь в любом случае. Но если примете предложение, получите возможность списать часть долга.
— Мы не согласны с суммой, которую нам выставил Китай, — после кратких перешёптываний заявляет Моррис.
— Замечательно! — есть чему порадоваться, Моррис уже не отвергает сам факт долга. — Тогда мы покидаем вас на сегодня. Решайте этот вопрос напрямую с представителями Китая. Только учтите!
Уже стоя, поворачиваюсь к посланцам Пекина:
— Заявленную сумму вы увеличивать не имеете права. Она прозвучала на весь мир, и Высший Совет ООН это зафиксировал. Желаю успехов обеим сторонам.
Представители Кремля остаются для контроля и в качестве независимых экспертов. Там есть пара членов отработавшей своё международной следственной комиссии. Видели всё своими глазами.
За дверями к нам присоединяется моя сладкая охранная парочка — Фрида и Грета.
В коридоре Марк толкает меня плечом на ходу и ехидно спрашивает:
— Приятно чувствовать себя диктатором всего мира?
Костя мелко трясётся от смеха. А я за словом в карман не лезу:
— О чём ты меня спрашиваешь, финансовый диктатор планеты?
Марк от меня тут же отстаёт, Костю накрывает икота. Всё-таки они придурки. С кем приходится работать⁈
На улице садимся в авто. Непростые автомобильчики, очень непростые. Юна даром времени не теряет. Прислала на подмосковный автосборочный завод спецдетали, мастеров и под нашим контролем они собрали партию машин. Главное свойство — пуленепробиваемость. Но в них ещё много чего напихано. Шасси, вооружение (скрытое), корпус изготовлены на наших заводах. В основном, нижегородских. Лунные рубли нужны всем.
За полчаса до обеда мы «дома». Западная башня «Федерации» сейчас наш дом. Кое-какие мероприятия уже провели, но работы ещё много. Одну пару скоростных лифтов выделили нам в монопольное пользование, они могут доставить на любой этаж, начиная с тридцать второго. Оттуда начинается наша территория, которую Медведев сторговал за двадцать миллиардов российских рублей. Кнопки нижних этажей отключены.
Заходим на самый верхний этаж с треугольно выпуклой крышей. Здесь хозяйничают связисты, устанавливают антенны для контакта со спутниковой группировкой. Прямо на крыше монтировать нет нужды, экстравысокие частоты почти не замечают стекла.
— Вить, — обращается Марк небрежным тоном, — моему отделу пяток квартир бы здесь…
— Две, не больше, — мгновенно обрезаю ему хотелки, любуясь видом с огромной высоты. — И каждая с железным основанием.
— Ну… одну мне.
— Тебе зачем? Твоя вотчина — Омск.
— Понимаешь, Кира на сносях, а московские клиники всё-таки классом выше.
Резонно. Но у меня аргументы тоже есть:
— Марк, — вздыхаю стоически, сколько раз мне это объяснять? — Столица не там, где она находится, а там, где мы. Сделай клинику в Омске лучше московских, кто тебе мешает? Закупи самое современное оборудование, привлеки специалистов, назначь им зарплату. Мне тебя учить надо?
И Марк, и Костя, стоящий рядом, задумываются.
— У нас плотные связи с Южной Кореей и Кубой. В этих двух странах самая продвинутая в мире медицина. Выбери любую омскую клинику, сделай из неё конфетку. В Москве лучшие врачи в стране, а у тебя будут лучшие в мире.
Вмешивается Костя:
— Губернатор тебе любой медцентр отдаст. Государственный приватизируешь, частный выкупишь.
— Вот именно! — одариваю Костю благосклонным взглядом. — Плюс Кира оценит, как ты ради неё стараешься. Местные на руках тебя носить будут, ей ведь не каждый месяц рожать, а клиника простаивать не должна. В Москве ты ещё набегаешься, но твоя Кира всё равно будет у них не самой главной пациенткой, а всего лишь одной из многих.
Около нас уже стоит Артём Суханов, замначальника отдела связи. Небольшого роста и малоубедительной комплекции, зато с внимательным, каким-то концентрированным взглядом. По сути, главный технический специалист в этой области. Стоит и терпеливо ждёт, когда мы наговоримся.
— Так что одна квартира для твоего зама, которому придётся работать здесь, а вторая — гостевая, в том числе для тебя, когда приедешь.
— Вдруг ещё понадобится?
— В общую гостиницу, такая тоже здесь будет. Что у тебя, Артём? — переключением на главсвязиста даю понять, что тема закрыта.
— Со спутниковой связью проблем не ожидается, — Артём немедленно приступает к докладу. — Что будем делать с внутренней? Использовать имеющуюся или прокладывать свои линии?
— Суверенную сеть делать сложно?
— Если использовать имеющиеся коммуникации, то нет. В тех же каналах прокладываем свои кабели — и дело в шляпе.
Там придётся ещё делать шлюзы между общей телефонной сетью и автономной, но это мелкая техническая проблема. Артём даже не упоминает о ней.
— Надо исходить из того, что имеющаяся сеть прослушивается.
— Мы вроде проверяли…
— Техника на месте не стоит. Не только у нас. Могут и позже жучков насажать.
Артём скептически хмыкает. Костя с Марком тоже удивляются, наша зона же будет закрытой. Однако не поправляюсь — если у нас есть мини-дроны, то могут быть ещё у кого-то. А в кабельных каналах привратника не поставишь.
— Исходи из того, что никакая проверка полной гарантии дать не может.
— Пустим свои кабели параллельно родным?
— Они тоже могут попасть в зону прослушки. Будут снимать инфу по электромагнитным колебаниям, — размышляю вслух.
— Не проблема, — парирует Артём. — Пустим оптоволоконный кабель.
О-о-у! Сильное решение. Сам-то сразу не сообразил. Зато нахожу возможность подправить:
— С оплёткой и датчиками её целостности. Так чтобы при любом повреждении подавался предупреждающий сигнал.
Теперь в глазах Артёма читаю «О-о-у!». Так что счёт сравнялся.
— У меня ещё одна идея была, — вследствие летучего обсуждения актуальность утеряна, но вдруг. — Пустить линии снаружи в виде полосок медной фольги. Можно в виде ленточного многожильного кабеля. Я только не знаю особенностей строения и как можно его внутрь провести.
— Ёмкостной контакт прямо через стекло, — Артём не видит никаких проблем.
Пожалуй, избыточно. Или нет?
— Подумай над этим, но реализовывать пока не надо — сделаем не дублирующий канал связи, а резервный проект. Общая система оповещения есть? — Артём кивает на мой вопрос. — Проверь на предмет несанкционированной работы.
— Не пора ли нам на обед? — вмешивается Марк.
Точно! Обсуждение уже украло у нас треть обеденного времени. Дружно спускаемся в ресторан. Подчинённых Артёма уже не видно, распорядок рабочего дня блюдут строго. Не то что начальство.
Куда деваться? Надёжная связь — фактор чрезвычайно для нас важный. Как для военных.
22 октября, понедельник, время 14:50.
Москва, пл. академика Курчатова, 1, НИЦ «Курчатовский институт».
— Вот! — передо мной легла толстенная папка. — Можете смотреть. Только учтите, выносить ничего нельзя.
Хозяин кабинета снабдил мой искин обильной пищей и оставил одного минут на сорок. Нет, он никуда не ушёл физически. Занырнул в свои дела: внимательно смотрел на экран компьютера, щёлкал по клавиатуре. Пару раз ответил на звонки.
Неопытного человека настолько сложные чертежи введут в ступор. Только моя неопытность осталась в далёком детстве.
