И действительно, ему было о чем задуматься. Сегодняшней ночью в его сне явилась сама Госпожа и настоятельно порекомендовала побыстрее приступить к выполнению поступившего пару дней назад из Коллегии Магов задания на упокоение одного знакомого ему лича. Странно всё это как-то, обычно Хозяйка не поторапливает своих адептов в подобных вопросах. А тут буквально прямым текстом и в приказном порядке: «Ноги в руки и бегом!».
Проехав по отсыпанной песчано-гравийной смесью петляющей дороге около семи верст, «Каравелла» наконец-то вырвалась из сумрака борового леса на простор обширного луга, по которому протекала неширокая спокойная речушка с берегами поросшими ивняком и ракитником. На лугу под надзором пожилого пастуха и своры собак паслось стадо крупного и мелкого рогатого скота. На извилине реки небольшой песчаный пляж, оккупированный местной детворой. Пасторальная картина.
На взгорье замок местного помещика барона Терентия Прохоровича Злобина. Стилизован под средневековую крепость с опоясывающей его невысокой кирпичной стеной высотой в три сажени.
К востоку от крепости ближе к лесу вольготно раскинулся городок с населением около пяти тысяч человек, состоящий из частных домов одно-двухэтажных с приличными по площади придомовыми угодьями. Назван населенный пункт еще в стародавние времена Злобино по имени семейства местных землевладельцев, что в общем-то неудивительно.
Наш некромант шапочно знаком с нынешним владельцем поместья Терентием Прохоровичем Злобиным. Также ему доводилось встречаться с почившими в Бозе батюшкой, дедом, и еще несколькими его предками аж до пятого колена.
Удивляться здесь особо нечему, Марена, относится к своим служителям на зависть всем прочим смертным и не торопится забирать их в свои посмертные чертоги. Так что нет ничего необычного, если на вид шестидесяти-семидесятилетний старичок-бодрячок, осененный Её благодатью, неожиданно окажется человеком, разменявшим четвертую или даже пятую сотню лет жизни.
Впрочем, Альмансор Фаттахович Коринфский-Квинта, несмотря на вполне заслуженный авторитет в магических кругах, среди патриархов от некромагии числится еще вполне молодым чародеем, ибо по возрасту не дотягивает хотя бы до трехсотлетия. К данному факту Коринфский-Квинта относится философски, мол, когда-нибудь пройдет само собой. При этом посещал ежегодные капитулы Иерархата Ордена редко и с неохотой, лишь по особой необходимости. Слушать стариковское брюзжание выживших из ума Соломона Парса, Бен Крата Измирского, Гарибальди Лангобарда и прочих «столпов» мировой некромантии всегда было выше его сил.
При воспоминании о «душных» старцах Альмансора Фаттаховича аж передернуло, будто он коснулся руками покрытую слизью тварь, с которыми ему время от времени доводилось иметь дело во время зачистки прорывов иной реальности. Вообще-то, холоднокровные и даже теплокровные неразумные хищники не самая страшная беда, поджидающая Рыцарей Порога на границе или внутри очередного Прорыва. Хуже всего, когда из внезапно возникшего Разлома вываливают орды захватчиков, объединенных нечеловеческой волей какого-нибудь Чёрного Властелина или Великого Колдуна. Но об этой стороне жизни мы поговорим чуть позже.
На этот раз чародей решил сразу не заезжать в замок. Еще успеется. Сначала следует дело сделать, ради которого пожаловал в этот медвежий угол, а уж потом нанести визит хозяину.
А дельце, как уже упоминалось выше, предстояло занятное, проведать одного давнего знакомого и наконец-то кардинально порешать связанную с ним проблему.
Дело в том, что примерно столетие назад умер один из предков нынешнего хозяина имения. Он был довольно продвинутым магом-медиумом. Альмансор Фаттахович знал при жизни, даже водил с ним близкое знакомство. По окончании жизненного пути, тело чародея, как водится, было помещено в родовой склеп баронов Злобиных, где вполне спокойно пролежало пять лет. Однако останки медиума возьми, да и переродись в лича. Как оказалось, баловался при жизни покойничек запретными чародейскими практиками.
Местные, что вполне естественно, были сильно напуганы неожиданным появлением нежити. Тогда именно Коринфскому-Квинта поступило задание от Коллегии Магов принять все необходимые меры для упокоения некротической сущности.
Прибыл на место, обнаружив в каменном гробу бормочущий что-то несвязное скелет обтянутый кожей, некромант лишил бренные останки подпитки астральной энергией. Уверившись в том, что тварь больше никого не побеспокоит, он удалился и со спокойной душой позабыл об этом случае.
И вот, спустя век, нежить вновь вернулась из небытия. Альмансор Фаттахович предполагал, что причиной тому стал мощный выброс энергии некротического характера одного из близлежащих Разломов, отмеченный примерно месяц назад несколькими станциями наблюдения за аномальной активностью. На этот раз мертвый колдун не просто тупо бормотал сидя в родовой усыпальнице. По ночам он бродит по кладбищу, но пределов, огороженных кладбищенской оградой пока не покидает.
Пока никому из обитателей Злобино оживший покойник ничего плохого не сделал. Однако не дело, когда нежить шастает по ночам среди могил и вот-вот выйдет за пределы кладбища.
Памятуя с какой легкостью ему удалось упокоить нежить век назад, некромант не ожидал от предстоящего дела никаких проблем.
Появление некротической сущности, питаемой флюидами, источаемыми недалекой Прорвой, случай, в общем-то вполне заурядный. Методики купирования отработаны. Достаточно перекрыть доступ аномальной энергии к мощам, и «оживший» мертвец упокоится. А чтобы подобное не повторялось, следует уничтожить все следы присутствия покойника в реальном мире а также в астральном. Жаль в прошлый раз не подумал наложить на останки заклинание «Тлена», ошибочно посчитал, что восстание мертвого чародея больше не повторится. Придется повторить процедуру изгнания с учетом ошибок прошлого.
Справедливости ради, стоит отметить, что некромант отправился в Злобино не только по указанию Центра и велению Госпожи. Дело в том, что гонорар за предстоящую работу назначен местным землевладельцем весьма и весьма достойный.
Коринфский-Квинта не был человеком жадным, Безбедную жизнь ему вполне обеспечивала его магическая специализация. Однако разного рода научные изыскания требуют от всякого естествоиспытателя немалых денежных вложений, так что дополнительные десять тысяч рублей не станут для него лишними. Он мысленно уже потратил эти еще не полученные средства на приобретение кое-какого оборудования от швейцарского концерна HAM (Hochpräzise Ausrüstung magisch[2]).
Не доезжая двух верст до баронского гнезда, «Каравелла» свернула на довольно узкий проселок. Минут через пять неспешной езды автомобиль остановился в десятке саженей от распахнутой настежь калитки в чугунной ограде, опоясывающей местное кладбище.
Выйдя из авто, Альмансор Фаттахович просканировал магическим зрением примыкающее к въездным воротам здание КПП и, почувствовав внутри биение жизни, лишь осуждающе покачал головой. Судя по специфическим оттенкам ауры находящегося внутри человека тот находится в состоянии глубочайшего опьянения.
С легкой ухмылкой на лице чародей обратился к водителю, пинающему ногами левое переднее колесо «Каравеллы»:
— Что, Петенька, яички взопрели и к ляжкам липнут?
— Дык, Альмансор Фаттахович, полторы сотни верст без остановки. — Пробубнил парень.
— Да ты не смущайся. Дело житейское. Сам когда-то водил автомобиль и также любил постучать по колесу, дескать, накачку проверяю. Хе-хе-хе! Что же касательно наших текущих дел, местный сторож, приняв основательно на грудь, дрыхнет без задних ног, посему не станем его тревожить, чтобы открыл ворота. Так что мне придется прогуляться до нужного места собственными ножками. Заодно и разомнусь. А ты пока что побудь здесь.
— Но, Ваша Милость, я как-никак ваш телохранитель! Значит, по долгу службы обязан находиться рядом.
Окинув скептическим взглядом рослую ладную фигуру своего «телохранителя», чародей с нескрываемой издевкой в голосе молвил:
