— Нет, Петя, супротив некротической сущности твои приобретенные в армии боевые навыки и крепкий организм бесполезны. Так что посиди-ка в машине. — И, взглянув на алеющий закатом небосвод, заботливо добавил: — Где-то через час наступит ночь, если имеются какие физиологические потребности, постарайся их удовлетворить до наступления темноты. Вон и подходящие для этого кустики поблизости имеются. Затем сядешь в машину и носа оттуда не кажешь до самого моего возвращения. Покойников и призрачных сущностей не опасайся, транспорт в полной мере защищен от них наложенными заклинаниями. Можешь даже вздремнуть. Помнится, по младости лет я и сам любил задать храпака при всяком удобном случае. А насчет меня не беспокойся. Не тот противник, чтобы магу моего ранга опасаться.
После этих слов чародей неспешной походкой направился на территорию кладбища. Пока экстрасенсорные «радары» некроманта не фиксировали наличие интересующей его некросущности. Что и немудрено. Лич еще окончательно не стабилизировался в тварном мире. На этой стадии своего существования он материализуется где-то в районе полуночи и пробудет «во плоти» до шести утра.
Лишь души недавно погребенных покойников витали над тремя свежими могилками, готовясь к скорой отправке на очередной круг перерождения на сороковой день после ухода из жизни бывших их вместилищ.
Неожиданно некромант ощутил приступы чужой боли, ставшей на короткое время его собственной. Нехило прилетело, боль адская. Отгородившись от нахлынувших негативных эмоций «Щитом разума», Альмансор Фаттахович покрутил головой в поисках их источника. Это не заняло много времени. Обнаружив искомое, маг ухмыльнулся и негромко пробормотал:
— Эко тут всё запущено. Похоже, давненько на этом кладбище толкового некроманта не было. А еще мне интересно, чем занимается здешний жрец христианского бога? Поди, квасит беспробудно за компанию с вратарем и к обязанностям хранителя кладбища относится халатно. Придется отправить докладную в Коллегию. Пусть разберутся с церковниками.
Свернув с дорожки, ведущей к родовому склепу семейства Злобиных, некромант подошел к одной из заброшенных могил. На практически утонувшей в земле и поросшей густой лебедой гранитной плите билась в припадке падучей призрачная сущность.
Опытный в подобных делах некромант щелчком пальцев отпустил на перерождение душу, обременённую кучей тяжких грехов.
Затем он извлек из кармана кристалл синего цвета и положил его рядом с лужицей эктоплазмы, оставшейся после развоплощения задержавшейся души. Легкий посыл структурированной энергии, и драгоценная квазижидкость полностью перетекла в кристалл, будто это обыкновенный сосуд для хранения какой-нибудь микстуры.
Подняв с земли свою добычу, чародей поднес кристалл к глазам и после недолгого осмотра с довольной улыбкой сказал:
— Сотен пять срубил, считай, на ровном месте. Пожалуй, стоит организовать инспекцию окрестных кладбищ.
Отправив заблудшую душу по назначению, чародей неспешной походкой побрел по посыпанной битым кирпичом дорожке.
К родовому склепу Злобиных он добрался еще засветло. В ожидании полуночи присел на мраморную скамейку у двери в крипту и, обратив взор на багровый закат, отметил про себя: «Определенно, завтра снова будет вёдро с сильным ветром. Дождь не помешал бы, да погодники все при делах, в Западной Сибири лесные пожары тушат. Как бы и у нас при таких погодах не полыхнуло».
Так он и просидел на скамье, не вставая и размышляя о всякой ерунде, поскольку в преддверии важных дел забивать голову чем-нибудь серьезным категорически не рекомендуется.
Наконец багряные отсветы на западе небосклона погасли, и на черный небесный бархат высыпали рои крупных августовских звезд. Время от времени в статичную картину ночного неба вносили разнообразие яркие росчерки метеоров. Через пару часов взойдет Луна — «ночное солнце» для всякой нечисти, и из астральных дыр полезут чуждые данной реальности сущности. Вполне безобидные, за редким исключением, разумеется.
Лич, как раз-таки одним из подобных исключений и является. Это лишь до поры до времени он индифферентен к разумным. Если вовремя не упокоить, для поддержания своего существования ему потребуется энергия человеческих душ, а также их кровь и плоть.
Истории известны подобные случаи. Один из самых ярких произошел около тысячелетия назад. В Юньнань густонаселенной провинции Ханьской Империи. Там возродился в облике лича сильный маг. Пока региональный правитель осознал степень грозящей беды и начал предпринимать реальные усилия по упокоению опасной твари, восставший покойник успел «употребить» духовную составляющую едва ли не половины жителей провинции. Часть их в количестве пяти миллионов он поднял в виде армии зомби. Война с «ожившими» мертвецами продолжалась почти четверть века. Лишь неимоверными усилиями и ценой жизни десятков тысяч одаренных полчища поднятой личем нежити были навечно упокоены, а духовная сущность «виновника всего этого безобразия» фрагментирована на бесчисленное количество мельчайших осколков и в виде энергетического мусора отправлена в несколько десятков пространственно-временных аномалий.
С тех пор магические сообщества всех государств предпочитают «дуть на холодную водицу» и загодя купировать опасность, пока она не разрослась до вселенских масштабов. Однако недогляд временами все-таки случается и из-какой-нибудь жопы мира время от времени выползает очередное сильное умертвие и норовит преобразовать мир в удобную для себя форму.
Луна едва успела показать миру свой бледный лик, как внутри усыпальницы «яростно полыхнуло» флюидами некротической энергии.
— От оно как, — пробормотал негромко чародей, — еще пара дней и эта тварь открыла бы охоту на людей. Это вовремя я сюда заглянул.
Адепты некромагии (или некромантии, как кому нравится) стараются держать втайне, что помимо денег, за выполненную работу по упокоению некросушностей, они получают определенную прибавку к своему чародейскому дару. В данном случае добыча обещает быть весьма и весьма существенной, поскольку лич практически «созрел».
Поднявшись со скамьи, Альмансор Фаттахович одернул полы слегка примятого от продолжительного сидения пиджака и бодрой походкой направился внутрь крипты.
Тяжелая металлическая дверь легко повернулась на заботливо смазанных густым солидолом петлях. Заклинание «Кошачий глаз» развеяло царившую внутри подземелья непроглядную тьму. Теперь чародей воспринимал реальность так, будто это был пасмурный день.
За дверью гробницы начинался знакомый по прошлому посещению спуск в подземную её часть, где, собственно, и находят последнее пристанище члены баронского рода Злобиных. Многих здесь, разумеется, не хватает. Кто-то банально утонул, и его тело так и не было обнаружено. Кому-то «повезло» пасть геройской смертью на одной из многочисленных имперских войн, да так, что и хоронить нечего. А кто-то и вовсе сгинул без вести неведомо в каких краях.
Подземелье оказалось освещенным десятками размещенных по стенам магических факелов, пылающих ярко-красным огнем. Но самое интересное, в центре огромного зала обнаружился массивный трон из человеческих черепов и костей, стоящий в окружении многочисленных каменных гробов. На нем восседал огромный скелет с горящими кровавым инфернальным светом пустыми глазницами. Лич даже в сидячем положении был ростом более сажени[3].
При виде подобной картины Альмансор Фаттахович лишь саркастически хмыкнул. Не могут эти твари обойтись без соответствующего антуража. А по большому счету, скелет как скелет, на долгом чародейском пути нашего некроманта встречались экземпляры крупнее и силушкой значительно превосходящие этого.
— Ну наконец-то явился! — Неожиданно раздался под каменными сводами зычный голос обосновавшейся в крипте нежити. — Заждался я тебя, уважаемый Альмансор Фаттахович, в прошлый раз ты был более оперативным. Стареешь что ли?.. Хотя, вряд ли можно говорить о твоей старости, ибо времени с нашей последней встречи прошло не так уж и много. Всего-то век. Выходит, обленился.
